Возвращаясь домой после рабочего дня, Ника Собина первым делом поднялась не в свою квартиру, а на второй этаж. Четырнадцатилетний Максим успел забежать к соседке и прислал тревожное сообщение, от которого у неё внутри всё сжалось.
С Маргаритой Павловной — бывшей учительницей, а теперь уже пенсионеркой, — они познакомились полтора года назад благодаря рыжему коту Листику. Тогда обычное соседское знакомство незаметно переросло в тёплую, почти родственную связь, в которой было куда больше заботы и участия, чем в формальной дружбе.
Со временем пожилая женщина смогла позволить себе и лечение, и поездки в санатории. Деньги у неё были и раньше, но главный вопрос всегда упирался в Листика — оставить его без надёжного присмотра она не решалась. Теперь же всё изменилось: две семьи словно дополнили друг друга, и в квартире Собиных появилось всё, что нужно для комфортной кошачьей жизни.
Последняя новость от Маргариты Павловны вообще всех ошарашила. Она купила два билета на круиз по Волге и пригласила с собой Максима — пусть парень на каникулах посмотрит мир, раз родители постоянно заняты. Вернулись они всего неделю назад — посвежевшие, довольные, полные впечатлений. И вдруг — такая тревога…
Как и писал Максим, Листик громко мяукал и отчаянно скрёб когтями металлическую дверь своей квартиры. Увидев Нику, он немного притих, но зелёные глаза по-прежнему смотрели с беспокойством и немым вопросом.
Для приличия Ника постучала, затем достала ключи, которые пенсионерка дала ей «на всякий случай». Кот первым делом обежал квартиру, будто проверяя, всё ли на месте, а потом стал настойчиво требовать объяснений: куда исчезла хозяйка. И самой Нике это было непонятно. Немытая посуда, разбросанные вещи на кровати, мелкие следы суеты ясно говорили — Маргарита Павловна уходила поспешно и никого не предупредила.
Ника отправила ей короткое сообщение, затем написала записку от руки. Посадив Листика в переноску, она закрыла дверь и вставила листок в косяк, надеясь, что хозяйка выйдет на связь.
Но кот не давал отвлечься. Обычно спокойный, он теперь метался, рвался из квартиры, отказывался от еды, ласки и игр. Ника едва успела закрыть его в комнате к приходу Александра — теперь уже её законного мужа.
— Давай сходим к охране, может, что-то выясним, — предложил он, выслушав рассказ.
Записи с камер показали, как двое людей среднего возраста — мужчина и женщина — вывели Маргариту Павловну из подъезда и усадили в чёрную «Ладу». Охранник назвал и имя женщины, в которой Ника узнала дочь пенсионерки.
— Годами не появлялась, а тут вдруг приехала и увезла мать, да ещё в спешке, не дав даже чай допить… Тебе это не кажется странным? — поделилась Ника сомнениями уже дома. — Как вообще можно законно узнать, что происходит с человеком?
— Соцсети, частные сыщики, — отозвался Александр, не отрываясь от телефона. — В крайнем случае — полиция. Я уже написал знакомым. Ты пока ничего там не трогай и лучше не заходи в квартиру.
Ника заглянула в комнату, где был закрыт Листик. Кот лежал рядом с Максимом, устроив голову у него на руке. В его взгляде всё так же читалось тревожное ожидание. На столе стояли две полные миски — подросток старался, но кот к еде не притронулся.
Утром Листик всё-таки сбежал — выскользнул вместе с Александром. Ника, схватив переноску, спустилась к квартире Маргариты Павловны, но кота там не было. Видимо, привыкший ездить только на лифте, он заблудился где-то между этажами.
Нашла она его на четвёртом. В руки Листик не дался — кот явно решил искать хозяйку сам, раз люди бессильны. Резко махнув хвостом, он рванул вниз по лестнице. Ника настигла его уже у входной двери.
— Лист, бедовая ты душа… — прошептала она, молясь, чтобы никто не открыл дверь. Охранник тактично сделал вид, что ничего не замечает. — Нам ещё тебя потом искать? Подумай сам, как я хозяйке в глаза смотреть буду… Пойдём к нам, поживёшь немного, ты ведь со вчерашнего дня ничего не ел.
Она поставила переноску и медленно стала поджимать кота к углу. Краем глаза заметила, как охранник осторожно перекрывает путь с другой стороны. Листик понял подвох слишком поздно и отчаянно сопротивлялся, когда его пытались усадить внутрь.
Ника несла бушующего кота и думала о том, как удобно иногда быть владелицей бизнеса — можно позволить себе пропустить рабочий день.
Перед тем как выпустить Листика, она перенесла все его вещи в комнату Максима. Теперь кота придётся закрывать здесь — другого способа не дать ему снова сбежать она не видела. Сердце сжималось от жалости, но выбора не было.
Приласкать себя Листик не позволил. Он полоснул её по руке и юркнул под кровать.
— Понимаю тебя, — тихо сказала Ника, вытирая выступившую кровь. — Я бы тоже сейчас кого-нибудь с радостью покусала… да нельзя.
Уже выезжая со двора, Ника получила сообщение от мужа с адресом больницы, куда срочно доставили Маргариту Павловну. Она без раздумий свернула в другую сторону — теперь судьба дочери пенсионерки её не интересовала, с этой женщиной пусть разбираются правоохранительные органы.
Тёплый ветер свободно гулял по кабинету через распахнутое окно, разгоняя тяжёлый больничный запах медикаментов. Листик беспокойно втягивал воздух, трогал лапкой дверцу переноски и внимательно всматривался в лицо Максима. Заведующий отделением вернул Нике ветеринарный паспорт, который она оформила для кота ещё полтора года назад.
— По правилам так нельзя, — заметил он. — Мы пошли на это исключительно в порядке исключения. Надеюсь, вы понимаете.
Ника молча кивнула. Уже в первый день она узнала тревожные подробности: сердце. «Скорую» Маргарите Павловне вызвали слишком поздно, и врачам пришлось буквально вырывать её из рук судьбы.
Ника настояла на лучших лекарствах и усиленном уходе, оставив на столе врача внушительную сумму. Каждый день она звонила и уточняла состояние пенсионерки, и сегодня ей разрешили короткое посещение — возможно, на всякий случай. Но Ника знала, кто сейчас нужен Маргарите Павловне больше всех.
— Ника, доченька… — глаза старушки наполнились слезами.
Она совсем не была похожа на ту бодрую женщину, что недавно вернулась из круиза. На мгновение Ника усомнилась в правильности своего поступка, но второго шанса могло и не быть.
— Я пришла не одна, — сказала она, помогая Маргарите Павловне принять полусидячее положение.
Позвала Максима, осторожно достала Листика из переноски и посадила его на колени хозяйке. Радость обоих была такой искренней, что у Ники защипало в глазах.
— Листик… Листочек мой… родной… — только и повторяла Маргарита Павловна, гладя кота дрожащими руками.
Листик отвечал громким мурлыканьем и нежностью.
— Спасибо вам, Ника, — тихо сказала пенсионерка. — Теперь я могу быть спокойна… знаю, что мой мальчик в надёжных руках.
— Что значит «могу уйти»? — возмутилась Ника. — Врач сказал, что вы идёте на поправку, пусть и медленно, но уверенно.
Маргарита Павловна лишь слабо улыбнулась. Ника придвинула стул и взяла её за руку.
— И потом… нас ведь часто не бывает дома. Листику тяжело сидеть одному целыми днями. Вы же не хотите ему такой жизни? Помните, раньше вы всегда разговаривали с ним перед отъездом, объясняли, что ненадолго уезжаете, и он оставался у нас.
…Может, без особого желания, но послушно. Сейчас же он, как самый преданный Хатико, рвётся к дверям своей квартиры. Пожалуйста, поговорите с ним. Расскажите о себе, о лечении, о том, что обязательно вернётесь. Ему просто нужно подождать…
— Ты правда думаешь, он поймёт? — с сомнением спросила Маргарита Павловна.
— А чем он хуже человека? — уверенно ответила Ника. — Поговорите. Я отойду, чтобы не мешать.
Она отвернулась к окну, скрывая не только разговор, но и слёзы — Ника не любила, когда её видят в такие моменты.
Пенсионерку никто не перебивал. Она говорила тихо, сбивчиво, будто боялась не успеть. В какой-то момент Листик спрыгнул с кровати и сам забрался в переноску. Ника подошла снова.
— Выздоравливайте, Маргарита Павловна. И помните: вы пообещали самому близкому существу, что вернётесь. Теперь нужно сделать всё, чтобы сдержать это обещание. Врачи помогут. Он будет вас ждать. И мы тоже… — добавила она почти шёпотом.
Рыжий кот деловито обследовал квартиру, проверяя, какой урон нанёс дому его вынужденный отъезд. Ника с Максимом наводили порядок, а Маргарита Павловна перебирала разбросанные документы.
— Завещание им, видите ли, понадобилось, — возмущалась она. — Испугались, когда увидели меня с чужим ребёнком. Всё выспрашивали, не переписала ли я его. Не переписала… но теперь обязательно перепишу! Как же я так собственную дочь не воспитала? Всё изменилось после её замужества…
Ника слушала вполуха, думая о Листике. Сколько написано о котах, которые стали героями в экстремальных ситуациях. О тех, кто чувствует опасность, предупреждает, спасает.
И почти никто не говорит о таких, как Листик — обычных, неприметных, тихих. Но именно они порой спасают жизнь своим хозяевам просто тем, что существуют рядом. Без подвигов, без громких историй. Тоже герои — только незаметные и, увы, непризнанные.
