Её звали Саванна, и это была её первая беременность. И родилось у неё сразу двое малышей. Два очаровательных кенгурёнка. Кенгурёныша. Счастью Саванны не было конца. Она носила их в своей сумке, время от времени ласково поглаживая, но…
Пришёл момент, когда настало время им выбираться наружу и знакомиться с большим миром вокруг. А Саванна, дамы и господа, место далеко не доброе…
Это земля, где всё заросло высокой густой травой и колючими кустами, среди которых прячется множество опасных существ. Начиная от самых ядовитых змей на планете и заканчивая гиенами.
Именно с этим им и предстояло научиться существовать. Точнее — научиться обходить стороной.
Не вышло. Не получилось избежать беды…
Саванна всего на минуту отвернулась, чтобы щипнуть травку, а игривые малыши, уже освоившие прыжки, тут же поскакали к высокому кустарнику, который рос неподалёку, всего в нескольких десятках метров. Этого оказалось достаточно, чтобы дежурившая там гиена заметила их.
Мать повернулась, когда было уже слишком поздно. Слишком… Так она и осталась без своих деток.
Сначала она долго металась по округе, всё искала, надеясь, что её любимые малыши вот-вот выпрыгнут из травы, и она сперва, для порядка, их отругает, а потом прижмёт к себе маленькими лапками и снова спрячёт в сумку — подальше от опасностей этого жестокого мира.
Она кричала, звала их, но всё было тщетно…
А как в эти края попала беременная кошка — одному Богу известно. Она была домашней. Может, кто-то решил избавиться от неё, чтобы потом не думать, куда девать котят?
Не знаю… Может, она сама выскочила из проезжающей машины?
Понятия не имею, но факт в том, что четыре крошечных котёнка появились на свет прямо в саванне — под большим деревом, в густом кустарнике, где кошка сумела устроить себе убежище.
Она научилась добывать пищу и постепенно полностью приспособилась к новым условиям. Котята подросли, у них уже открылись глазки, когда беда настигла их внезапно: прямо возле кустов мать укусила мулга…
Коричневая мулга — одна из самых опасных змей. Её яд парализует, лишая жертву возможности двигаться, и вскоре наступает смерть…
Так и произошло: кошка из последних сил доползла до кустарника — и через короткое время её не стало…
И именно здесь, на этом месте, оказалась Саванна, которая всё ещё искала своих кенгурят.
Не знаю, что она думала, стоя над телом кошки, по которому ползали четыре котёнка. Они жалобно пищали. Малыши не понимали, почему мама вдруг перестала двигаться, почему не облизывает их, как всегда, и не реагирует.
Я не знаю, что творилось у Саванны в голове. Я не специалист по кенгурячьим мыслям…
Возможно, она вспомнила своих погибших деток, а может, её сердце дрогнуло от жалости к котятам, которым теперь грозила верная смерть. А может быть, она просто не смогла пройти мимо.
Так или иначе, она взяла четырёх малышей своими короткими передними лапками и уложила их в сумку на животе — туда, где двое сразу же присосались к её набухшим соскам.
Двум другим пришлось ждать своей очереди, пока брат и сестра насытятся. Молока у Саванны было достаточно: ведь четыре котёнка всё равно меньше, чем два кенгурёнка.
Почувствовав, как два маленьких голодных ротика тянут молоко, Саванна неожиданно успокоилась. Ей словно показалось, что её кенгурята вернулись. А раз так…
Раз так — значит, всё снова в порядке. Ведь теперь семья снова вместе.
Теперь, выпуская четырёх котят погулять в свежей траве, Саванна наблюдала за ними не отрываясь. Малыши росли стремительно, буквально на глазах, и это очень радовало её.
Озадачивало только одно — они совершенно не умели прыгать!
И Саванна, с тем упрямством, которое бывает у любой матери, начала учить их, раздавая шлепки и грозно ворча. И вскоре смышлёные малыши отлично поняли, чего ждёт от них их мамочка. Тем более что это было весело и интересно…
Кошки, дамы и господа, вообще невероятно игривые создания. Котята не просто научились прыгать так, как хотела их родная «мама», они пошли дальше.
Они начали придумывать игру, напоминающую чехарду. Один котёнок подпрыгивал невысоко, над ним перелетал другой, затем третий, и в завершение — последний.
Получалось очень забавно, но у Саванны от такого мельтешения начинало рябить в глазах и кружилась голова. Она быстро раздавала расшалившимся малышам шлепки и прятала их обратно в сумку.
Потом она шла к одному ущелью, которое заканчивалось тупиком. Там, в этом укромном месте, было её гнездо. Мягкая трава на дне превратилась почти в большую кровать. И, поглаживая живот, где котики уже едва помещались, она засыпала.
Дождавшись, когда мамочка уснёт, проказники выбирались наружу и снова начинали свои прыжки, устраивая соревнования — кто выше подпрыгнет и кто дальше улетит.
Нет, они не уходили за пределы ущелья. Они давно научились охотиться и отлично понимали, какие угрозы скрываются там, снаружи.
Вообще-то они уже могли бы уйти и жить отдельно, но как? Как, скажите, оставить маму? Ведь она так их любит, так заботится о них.
И хоть они почти не помещались в её сумке, они всё равно могли идти рядом с ней…
Но именно этим утром их ждала беда…
Беда была снаружи. Беда выслеживала их. Гиена. Та самая.
Не думаю, что она узнала Саванну. Не думаю…
Скорее всего, её выбор пал на неё потому, что Саванна была небольшой — а значит, в глазах хищника, не смогла бы дать отпор.
Опустив огромную голову с жуткими клыками почти к самой земле и втягивая воздух носом, гиена уставилась на тех, кто вышел из ущелья. Четыре странных небольших существа, сопровождавших кенгуру, не заинтересовали её.
«Они разбегутся», — решила она. И действительно: коты могли бы при опасности забраться на стоящие рядом небольшие деревья, но тогда… их мама…
Их родная, любимая мамочка оказалась бы в зубах хищника — и они больше никогда её не увидели бы!
Надо сказать вам, дамы и господа, что два кота и две кошечки выросли совершенно бесстрашными.
Не знаю, воспитала ли их такими сама Саванна, или это сделала суровая жизнь, но они не бросились врассыпную…
Они встали перед своей кенгурячьей мамой, подняли хвосты трубой, выгнули спины и зашипели. Все сразу. И в их глазах не было страха. В их глазах была решимость и отвага.
Гиена, явно не ожидавшая такого сопротивления, присела на задние лапы и злобно зарычала, но в её душе уже поселилась растерянность. Ведь по своей природе гиены чаще охотятся стаей, а в одиночку…
В одиночку они решаются нападать только на тех, кто боится. Тогда можно справиться самому и не делиться добычей с сородичами. Поэтому отказаться от такой, казалось бы, лёгкой добычи гиена не собиралась. Она слишком долго выслеживала эту кенгуру.
Она приготовилась рвануть вперёд, всё ещё надеясь, что четыре странных существа испугаются её клыков и в панике бросятся прочь.
И тут коты начали делать то, что у них получалось лучше всего — играть в чехарду. Не знаю, кому из них пришла в голову такая идея. Я ведь уже говорил вам… Помните? Я не понимаю на кенгурячьем языке, а эти коты… именно на нём и общались. Да…
Так вот, они стали прыгать друг через друга, всё ближе и ближе подходя к гиене, и их когти, и их глаза…
Оооо, их глаза!
Гиена словно оцепенела, заворожённая этим странным «танцем смерти». У неё зарябило в глазах, закружилась голова, и вдруг она поджала хвост — и, развернувшись, с жалобным подвыванием от ужаса бросилась в высокую траву.
Не знаю, что было бы, если бы котята действительно подскочили к ней вплотную. Но этого так и не случилось. Психологическая атака сработала безупречно.
А знаете, что сделала после этого кенгурячья мама по имени Саванна? Правильно. Она хорошенько отшлёпала своих четырёх кошачьих малышей и строго отругала их. Потому что они не должны были рисковать своими жизнями. Даже ради неё.
А котята мурлыкали, тёрлись о лапки и о большой живот своей кенгурячьей мамы Саванны. Теперь они знали точно: они никуда не уйдут. Потому что…
Кто же тогда будет защищать их родную мамочку? А?
Вот то-то!
Теперь туристические джипы, проезжая по австралийской саванне, иногда притормаживают, и экскурсоводы с улыбкой говорят:
— Вот. Ещё одна неразгаданная загадка нашего континента — кошачья стая во главе с кенгуру.
Туристы удивляются, переглядываются и щёлкают фотоаппаратами.
— Ближе не подходить! — предупреждают гиды. — Эти кошки сразу бросаются в атаку, если им кажется, что их кенгуру угрожает опасность. Вот такое необычное дело…
Так они и живут.
Я бы, конечно, мог рассказать вам ещё и о природе Австралии, но, увы, я там никогда не бывал, а эту историю мне поведал один очень старый и опытный проводник.
А историй у него ещё множество. И как-нибудь я обязательно перескажу вам и их. Но поверьте: лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать…
Вот и всё — история о материнской любви и одной странной стае в Австралии.
