Маленькая пепельно-серая кошка по кличке Муська приоткрыла глаза. Совсем недавно она могла позволить себе роскошный утренний ритуал: сначала лениво разлепить один глаз, потом второй, сладко потянуться, перекатиться с боку на бок и только потом, не спеша, подняться. Подъём был для неё почти искусством. Но теперь всё изменилось. С тех пор как в районе обосновалась стая оголодавших собак, спокойствия в её жизни больше не было.
Сейчас Муська находилась в тёплом и вроде бы безопасном подвале, но долго там не отсидишься — еды нет. Ни мышей, ни крыс здесь давно не водилось. Были только тараканы-переростки, почти размером с саму кошку (если не считать хвост). Их, конечно, можно было съесть в крайнем случае, но люди регулярно травили эту живность, и «тараканья диета» могла закончиться для Муськи весьма печально.
Выбор был безрадостный: либо медленно умереть от голода в подвале, либо рискнуть и выйти наружу, где высок шанс оказаться разорванной собаками. Эти псы караулили кошек возле мисок с кормом, которые иногда выставляли люди для бездомных хвостатых, а ещё крутились у помоек, не упуская ни одной добычи.
Муська почесала лапкой за ухом, пытаясь собрать мысли воедино, и пришла к выводу: выход у неё только один — довериться людям. За свои неполные три года жизни она привыкла быть самостоятельной и гордой дворовой кошкой. Особенно ей нравилось лето, когда можно было бродить где угодно, даже по самым дальним мусоркам, и с презрением смотреть на домашних котов, которых выгуливали на поводках, словно каких-то мелких собачек.
Но сейчас было не до гордости. Главное — выжить. Нескольких её знакомых кошек уже разорвали, а впереди была долгая зима. Муська потёрла лапой глаз — кошки ведь не плачут — высоко подняла хвост и отправилась воплощать свой отчаянный план.
Первым шагом было «втереться в доверие». Для этого она начала ходить на детскую площадку: подходила к малышам, тёрлась о ноги, мурлыкала и смотрела прямо в глаза. Однако довольно скоро выяснилось, что хоть дети и радовались «кисе», их мамы тут же одёргивали их, грубо требуя убрать руки от «заразного животного».
Муська была оскорблена до глубины души. Она что, похожа на бешеную собаку? У неё пена изо рта? Она мечется туда-сюда с безумным взглядом? Нет. Так с чего вдруг она заразная?
После этого к маленьким детям под присмотром взрослых Муська больше не подходила. Она переключилась на ребят постарше — лет десяти-одиннадцати, которые гуляли самостоятельно. Кошка быстро стала местной любимицей: дети гладили её, брали на руки, чесали пузико. Но дальше этого дело не шло.
Тогда Муська решила сыграть на жалости. Четыре дня она не показывалась на площадке и столько же не ела. За это время она заметно осунулась и приобрела по-настоящему несчастный вид. В таком состоянии она и явилась к детям. Те тут же начали ахать: «Какой худенький котёнок!» — её принимали за котёнка из-за маленького роста. — «Наверное, он болеет…»
Один мальчик всё-таки решился. Он взял Муську и сказал: «Я буду его лечить». Принёс её домой, купил корм, постелил коврик и даже приготовил коробку под домик. Но когда с работы вернулась его мама, всё пошло не так. Увидев «уличную дворняжку», как она назвала Муську, женщина тут же закричала.
Она долго говорила о том, что денег едва хватает на Пашку, что кошку нужно вести к ветеринару, что она может родить котят, и вообще привести животное в дом — верх безответственности. Если мальчик не хочет, чтобы мать загремела в больницу от переработок, он обязан немедленно вынести кошку обратно.
Со слезами на глазах Пашка вынес Муську на крыльцо. Кошка уныло поплелась обратно в подвал. Целый месяц стараний — коту под хвост. Она ослабла от недоедания, от постоянного страха и избегания опасных мест. Она видела, как ещё троих кошек растерзали. В тот момент Муська окончательно перестала верить, что когда-нибудь найдёт хозяина.
На следующее утро она снова выползла из подвала — нужно было искать еду, а дальше будь что будет. Было раннее зимнее воскресное утро, улица пустовала. Она подбежала к миске, где иногда оставляли корм, но там лежали лишь замёрзшие картофельные очистки — чья-то злая насмешка. Муська легла рядом: сил идти дальше уже не было.
Вдруг её подняли большие тёплые человеческие руки. Перед ней был высокий бородатый мужчина.
— Какая хорошая кошечка! Ты ведь кошечка, да? Мне как раз такая нужна в мой новый дом. Я живу один. Будешь мне компанию составлять и мышей ловить, если появятся. Пойдёшь со мной?
Муська смогла только тихо ответить:
— Мя.
Через месяц откормленная и похорошевшая Муська лежала на тёплой печке. Она открыла один глаз, потом второй, перевернулась на спину, затем снова на живот. Засыпая в уюте и тепле, она подумала: «Если хозяин и дальше будет так хорошо себя вести, я, пожалуй, останусь здесь и на лето…»
