О таком не принято рассказывать вслух. Подобные истории неловко выносить на суд других — слишком уж неприглядно в них выглядишь сам. Но я всё же решилась поделиться. Потому что с подобным может столкнуться почти каждый владелец животного. И, возможно, прямо сейчас это читает человек, которому мой опыт поможет быть внимательнее, уберечь питомца от беды и не опустить руки, когда кажется, что всё потеряно.
Когда-то мы подобрали на улице крошечного котёнка. Через неделю после этого сын — главный инициатор появления малыша в доме — уехал в загородный лагерь. Муж пропадал на работе целыми днями, а я оставалась дома с маленькой дочкой и всей нашей живностью.
К тому моменту котёнок уже осмелел. Он носился по квартире, как маленькая молния, и перестал бояться нашей возрастной кошки, которая встретила новичка довольно прохладно. Как и положено двухмесячному малышу, он с жадным интересом изучал всё вокруг, каждую секунду оказываясь в новом месте. Именно эта неуёмная энергия едва не стоила ему жизни.
В один из дней, играя и прыгая по комнате, он решил, что мои ноги — отличная цель для охоты, и с невероятной скоростью бросился на них. Всё бы ничего, но в тот момент я держала на руках маленькую дочку и не успела вовремя среагировать.
Он был невероятно шустрым и любопытным, ему хотелось везде успеть и всё попробовать. Почувствовав под ногой мягкую шерсть, я неловко попыталась увернуться. Увы, полностью перенести вес на другую ногу не получилось. Я едва не упала сама, чуть не уронила ребёнка и всё равно наступила на котёнка. Возможно, не всем весом, но достаточно сильно, особенно в области шеи.
Малыш забился в судорогах, а через несколько жутких секунд застыл в неестественной позе, запрокинув голову. Сердце у меня ушло в пятки.
Дрожащими руками я положила его на полотенце и вынесла на балкон. Когда укладывала на бок, почувствовала, как под тонкими рёбрышками бьётся крохотное сердечко — быстро, испуганно, словно у пойманной птички. Его состояние напоминало агонию.
В слезах я позвонила в ветеринарную клинику. Подробно описала, как произошла травма, и спросила, есть ли у котёнка хоть какие-то шансы. Уточнила, можно ли ему помочь, дать обезболивающее. Врач довольно скептически оценила перспективы, упомянула, что такие случаи не редкость и выживаемость у малышей минимальна.
Пока шёл этот тяжёлый разговор, я обернулась к балконной двери и увидела невероятное. Котёнок, которого уже мысленно записали в погибшие, шатаясь и постоянно заваливаясь на левый бок, пытался перелезть порог, чтобы попасть обратно в комнату. Видимо, левая сторона была парализована, потому что действовал он в основном правой. И, преодолев препятствие, он упорно направился… к лотку.
Когда я это поняла, у меня перехватило дыхание. Я тут же донесла его туда сама. После этого быстро собралась, схватила дочку и котёнка и буквально влетела в ближайшую ветклинику — за полчаса до закрытия.
Врач осмотрела малыша без особого энтузиазма. Сказала, что видимых переломов нет, но вполне возможны повреждения внутренних органов или гематома мозга. Предупредила, что он может плохо соображать, непроизвольно мочиться и умирать в мучениях. И, по её мнению, продолжать такую жизнь не стоит.
«Котёнок маленький — лучше усыпить», — заявила она и, отходя от стола, добавила: «Возьмёте другого, котят что ли мало?»
Мысль об усыплении была для меня невыносимой. Фактически мне предлагали убить его второй раз. Только если в первый раз это случилось случайно, то теперь — осознанно и «по показаниям».
Перед глазами стоял его шатающийся силуэт, как он падал, вставал и снова шёл. И куда — на лоток! В голове крутилась мысль: «Разве он настолько безнадёжен, если у него сохранились рефлексы и понимание?» Я начала уговаривать врача попробовать лечение. Медицинское образование позволяло примерно представить, какие препараты могут понадобиться, но самостоятельно их достать и рассчитать дозировки было невозможно.
Ситуация стала тупиковой. Дочка плакала — ей было всего год и десять месяцев, котёнок еле шевелился на столе, до закрытия клиники оставались минуты, а врач раздражённо повторяла: «Или усыпляем, или уходите».
И тут в разговор вмешалась молодая коллега — по виду практикантка или совсем недавняя выпускница. Она неожиданно легко перевела ситуацию в другое русло, сказав старшей:
«Нам-то что? Хозяйка хочет — пусть пробует. Давайте поставим ему это и это…» — она перечислила целый список препаратов. — «Выживет — хорошо, нет — мы же предупреждали».
Врач фыркнула, закатила глаза, но спорить не стала. Девушка быстро сделала котёнку уколы, расписала лечение на несколько дней и на листке указала, что купить и куда колоть. Так у нашего малыша появился второй день рождения.
Уже на следующий день его было не узнать. Он довольно уверенно передвигался, хорошо ел. На третий день носился по квартире, лишь изредка прихрамывая на левую сторону. К концу пятидневного курса он стал совершенно обычным котёнком — без каких-либо последствий травмы.
Сейчас это крупный, здоровый кот, которому летом исполнится 11 лет. О той страшной истории напоминает только моя привычка шаркать ногами в тёмном коридоре.
Берегите своих хвостатых и боритесь за них до конца — даже тогда, когда кажется, что надежды уже нет.
