В доме постоянно раздавался шум: вскипающий чайник, телевизор, телефонные уведомления, музыка из колонки. Все лампы и люстры были включены, заливая светом квартиру, которая теперь казалась ещё более загромождённой и лишённой прежнего уюта.
Анна пыталась держаться за жизнь всеми силами: слушать, смотреть, отвлекаться, искать хоть какую-то точку опоры. Но ничего не помогало. Уже два месяца ничто не способно было облегчить её боль.
Каждый день она плакала, заставляя себя двигаться вперёд. Но как жить дальше, когда потеря оказалась столь сокрушительной? Её Лола, любимая собака, была больше не рядом, и теперь никогда не будет. Болезнь безжалостно забрала её из тёплых рук Анны, оставив пустоту, которую ничем нельзя было заполнить.
В кармане девушка носила маленький мешочек с прахом Лолы. В минуты невыносимой тоски она прижимала его к себе, словно вновь ощущая тепло питомца. Отпустить этот прах было страшно — казалось, что вместе с ним уйдёт последняя связь с Лолой.
Близкие не понимали глубины её страдания. «Это же не ребёнок», — пожимали плечами, пытаясь утешить и «вразумить» девушку. Их слова лишь усиливали одиночество.
В тот вечер Анне позвонила подруга, предложив пойти в караоке. Она отказалась, но подруга не сдавалась, убеждая: «Тебе нужно выходить в люди, иначе так и будешь страдать». Анна вспомнила все предыдущие шумные мероприятия последних двух месяцев: смех, пустые разговоры, глупости — всё это не помогало. Когда подруга предложила прийти к ней домой и посмотреть фильм с бокалом вина, девушка сразу сказала «нет» и положила трубку.
Через час подруга всё же пришла и начала звонить в дверь, затем подключила звонки на мобильный. Анна сделала вид, что дома нет, но это не остановило навязчивую гостью. В отчаянии она села за ноутбук, набрала в поисковой строке: «Посуточная аренда дома. В лесу. Уединение». Выбрав первый вариант, она забронировала его на следующий день. Ей срочно было нужно побыть наедине с собой, подальше от шумной жизни людей, которая лишь угнетала её ещё сильнее. Возможно, в полной изоляции она сможет собрать мысли и понять, как жить дальше.
На следующий день рано утром Анна добралась до арендованного домика. Он был деревянным, небольшой и очень тёплый. На крыльце стоял дубовый стол со скамьёй — идеальное место для чаепитий наедине с природой. Но главное — тишина. Ни одного человека рядом, только деревья, свежий снег и чистый воздух.
«Лола бы здесь побегала… обнюхала бы каждое дерево, зарылась бы в сугробы», — мелькнула мысль, но Анна быстро оттолкнула воспоминания и пошла внутрь. В планах были простые радости: почитать книгу, сварить какао, слепить снеговика, немного поспать.
За три часа она справилась со всем. Сев на стул у окна, Анна ощутила, как мрачные мысли снова накрывают её. Тяжесть внутри становилась невыносимой, знакомое чувство надвигающейся боли заполняло всё сознание. «Нет, только не это… я не выдержу снова!» — прокручивала она в голове, пытаясь убежать от самого себя.
В отчаянии она схватила рюкзак с водой и печеньем, накинула куртку и выбежала из домика. Быстрым шагом Анна углубилась в лес. Идти, двигаться, не останавливаться — лишь так можно было не дать боли захватить её целиком. Она перешагивала через упавшие деревья, обходила ямы, спотыкалась, тяжело дышала, но продолжала путь.
Вскоре она поняла, что заблудилась. Хруст снега под ногами исчез, деревья вокруг слились в однообразный фон. Она села на пень, глубоко вдохнула и медленно выдохнула, стараясь сосредоточиться. «Просто идти прямо… куда-нибудь да выйду», — подумала Анна. Погладила мешочек с прахом Лолы и открыла глаза.
И замерла. Перед ней стоял большой чёрно-серый пёс с клочками линяющей шерсти. Он внимательно наблюдал за девушкой, глаза его были мягкими и безобидными, морда выражала внимание и понимание. В этот момент Анна ощутила, что, возможно, не всё потеряно, что даже в глубокой боли может появиться что-то живое и доброе рядом.
Анна некоторое время просто молча смотрела на животное, ощущая странное спокойствие рядом с ним.
– Я заблудилась. Не знаю, что делать… – произнесла она, обращаясь к псу.
Эти слова были не только о лесу и этом дне, они олицетворяли всё её состояние. Огорчение и боль из-за Лолы переполняли сердце. В глазах блеснули слёзы, но она продолжала идти за собакой, не задавая вопросов, доверяясь её интуиции.
Пёс медленно повернул голову, кинув на неё взгляд: «Идём?» – и Анна пошла, почти автоматически следуя за своим таинственным проводником.
– Лола была со мной двенадцать лет… – начала она, шагая вслед за псом. Мысли захотелось выговаривать вслух. – Она была удивительно доброй. Наверное, как и все животные, да?
Собака спокойно шла рядом, подстраиваясь под её темп. Тёмная шерсть выделялась на снегу, так что Анне не нужно было следить за каждым шагом. Она могла сосредоточиться на воспоминаниях, идти и говорить.
– Я взяла её совсем маленькой. Крошечным комочком, с невероятно мягкой шерстью. У тебя, наверное, тоже была такая, – улыбнулась девушка.
Пёс слушал, продолжая уверенно идти, пока Анна рассказывала о Лоле: о её щенячьих шалостях, о том, как она радовала каждый день. И хотя до этого воспоминания о любимой собаке приносили боль, теперь всё шло легко, тепло и спокойно.
Она говорила так долго, что заметила пересохшие губы, а затем поняла, что обронила рюкзак – его не было за плечами. Жажда усилилась, и Анна начала искать бутылку глазами.
– Как же так… – вздохнула она, оглядываясь по сторонам.
Она обернулась, чтобы вернуться, но вдруг обнаружила, что пёс исчез. Паника охватила её.
– Ты куда? А я? Эй! – кричала она, но место рядом пустовало. И вдруг у ног рухнул рюкзак. Пёс вернулся, тихо стоя рядом. Он не издавал ни звука, словно возник из воздуха.
Анна прижала его к себе, ощущая тепло. Отпила воды, съела печенье и предложила часть псу, но тот деликатно отвернулся и продолжил вести её по лесу.
Лес казался бесконечным, так же как и воспоминания. Анна всё шла и шла, рассказывая о Лоле. Вспоминала каждое мгновение, мельчайшие детали, смеялась и иногда тихо плакала, но это были нежные слёзы.
Смеркалось, температура падала, лес погружался в морозную серую дымку. Каждый шаг давался всё труднее: ноги закоченели, пальцы немели, лицо будто покрывалось льдом. Девушка вдруг заподозрила, что пёс ведёт её неверной дорогой.
– Не могу больше… ноги не слушаются, – прошептала она и рухнула на землю, сжимая мешочек с прахом Лолы. Она едва ощущала его текстуру в онемевших руках.
Пёс лёг прямо на её ноги, тяжелый и тёплый. Анна обняла его всем телом и почувствовала, как тепло возвращается.
– Какой ты тёплый… Неужели тебе не холодно? – шептала она. Снова появилось ощущение защиты и покоя.
История Лолы продолжилась: диагноз, бесконечные обследования, операции, дни, когда она угасала, и бессилие Анны что-либо изменить. И, наконец, смерть Лолы… слёзы текли по щекам Анны, падая на шерсть пса, а он молча согревал её.
После рассказа Анна ощутила, как тепло разлилось по телу: руки, ноги, щеки, сердце. Она поняла, что всё это время держала глаза закрытыми, а теперь можно открывать их.
С наступлением темноты вдали появился свет — окна дома. Пёс привёл Анну к самой двери.
– Проходи, спаситель, – сказала она, но собака осталась на крыльце, устремив взгляд в лес. Анна попыталась уговорить его войти, но пёс остался на месте. Она зашла в дом, посмотрела из окна — он всё ещё стоял, как сторож, вглядываясь вдаль.
Анна вернулась на диван, глубоко вздохнула и провалилась в сон, первый за долгое время без тяжёлых кошмаров.
Утром она тут же вспомнила о нём и выбежала наружу. Пса не было: ни следа, ни отпечатков, ни его силуэта. Казалось, его и не было вовсе, будто это всё было сном.
Лучи раннего солнца пробивались сквозь деревья, снег переливался светом, а воздух был свежим и прозрачным. Анна вдохнула полной грудью, улыбнулась, почувствовав благодарность и готовность идти дальше.
Она достала мешочек с прахом Лолы, последний раз прижала к груди и развеяла его, оставив в сердце тепло и любовь. Тепло, подаренное загадочным проводником, победившее горе и вернувшее жизнь…
