Вячеслав медленно вел автомобиль — гололед превратил трассу в сплошной каток, а обычная сорокаминутная дорога растянулась почти на два часа. Ноги онемели, стопы перестали ощущать землю, а спина ныла от долгого сидения в одном положении.
— Хватит, — пробормотал он себе под нос и плавно свернул на обочину.
Вокруг простирались заснеженные поля, пустынные и бескрайние. Ни дома, ни души — только белоснежная гладь до самого горизонта. Вячеслав вышел из машины, потянулся, разминая затекшие мышцы, и медленно обошел авто. Морозный воздух обжигал легкие, но после духоты салона это ощущение казалось почти приятным.
Сделав полный круг, он уже собирался сесть обратно, когда взгляд зацепился за что-то необычное. В метрах пятнадцати от дороги, на границе поля, темнело небольшое пятно.
— Наверное, комок земли, — подумал он, но внутреннее любопытство подтолкнуло идти дальше.
Шагая по снегу, Вячеслав проваливался почти по щиколотку. С каждым шагом становилось очевидно: это вовсе не земля. Форма казалась живой, и сердце застучало быстрее, когда он понял, что перед ним.
Маленькое тельце, свернувшееся клубочком, почти полностью было укрыто снегом. С усов свисали ледяные сосульки. Котёнок, совсем крошечный, дрожал и едва слышно жалобно пищал.
— Господи… — выдохнул Вячеслав, присев на корточки.
Он протянул руку — малыш был ледяной. Как он вообще оказался здесь, посреди заснеженного поля, вдали от ближайшей деревни? Мысли промелькнули мгновенно, и инстинкт взял верх.
Вячеслав подхватил крошку на руки и побежал к машине, скользя на льду, но не замечая этого. Распахнул дверь, достал из багажника старое полотенце и аккуратно завернул замёрзшее тело. Включил печку на максимум, направив потоки тепла прямо на пассажирское сиденье, где теперь лежал котёнок.
— Держись, держись, пожалуйста, — шептал он, выруливая обратно на дорогу и осторожно прибавляя газ, не позволяя себе резких движений на скользкой трассе.
Машина скользила на поворотах, но Вячеслав думал лишь об одном: успеть доставить маленький комочек до тепла и безопасности.
Минут через двадцать котёнок подал первые признаки жизни. Сначала слабо пошевелил лапкой, затем приоткрыл глаза, а еще через несколько минут тихо замурлыкал и ткнулся мордочкой в ногу мужчины.
— Вот и молодец, — улыбнулся Вячеслав, ощущая, как внутри разливается тепло. — Вот и умница.
Дома он разложил на полу несколько одеял, принес из гаража старый обогреватель и устроил для котёнка уютное гнёздышко. Пока малыш грелся, Вячеслав подогрел молоко, ведь холодное давать нельзя. Котёнок пил аккуратно, но жадно, а затем снова свернулся клубочком и уснул.
Мужчина сидел рядом, наблюдая за спящим созданием. Странное, почти мистическое чувство накрыло его — словно он всю жизнь ждал этой встречи, не подозревая об этом.
— Ника, — неожиданно для себя произнёс он. — Будешь Никой.
Утром Вячеслав первым делом проверил, как себя чувствует малышка. Ника сладко спала, тихое урчание подтверждало, что с ней всё в порядке и ей теплее. Но мужчина понимал: ветеринар необходим. Никто не знал, сколько времени она провела на морозе и какие последствия это могло вызвать.
В клинике их встретила молодая ветеринар Ольга Сергеевна. Она внимательно осмотрела котёнка, прослушала сердце, проверила рефлексы и подушки лап.
— Примерно полгода, — задумчиво сказала врач. — В целом организм крепкий, здоровье молодое. Но…
— Что «но»? — напрягся Вячеслав.
— Хвост. Видите, кончик почернел? Это обморожение. Если не удалить поражённую часть, может развиться гангрена, инфекция пойдёт дальше. Нужно оперировать сегодня.
Вячеслав кивнул, хотя внутри всё сжалось. Бедная малышка, она уже столько пережила, а теперь ещё операция.
— Делайте, — сказал твёрдо. — Всё, что нужно.
Операция проходила под местной анестезией. Вячеслав попросил разрешения остаться рядом, и ему позволили. Он гладил Никy по голове, шептал что-то успокаивающее.
И она… она даже не пискнула. Ни разу. Лежала спокойно, внимательно смотрела своими огромными глазами и тихо мурлыкала, словно понимала: всё это делается ради неё, ради её спасения.
— Я такого ещё не видела, — призналась Ольга Сергеевна, когда накладывала последний шов. — Обычно пациенты вырываются, кричат, даже под анестезией. А эта… настоящая героиня.
Вячеслав почувствовал, как комок эмоций сдавил горло. Какая же она смелая. Какая невероятная.
Уже вечером они вернулись домой. Ника была укутана в мягкое одеяло и лежала у него на руках, тихо урча — чуть слабее, чем обычно, но всё же мурлыкала.
— Вот твой дом, малыш, — сказал он, входя в квартиру. — Теперь он твой навсегда.
Прошла неделя. Ника полностью поправилась: ела с аппетитом, бегала по квартире (хотя координация без хвоста поначалу оставляла желать лучшего), играла с мячиками и верёвочками, которые Вячеслав заранее купил в зоомагазине. Но больше всего котёнок любил просто быть рядом. Куда бы ни пошёл хозяин — на кухню, в ванную, на балкон — Ника следовала за ним по пятам. Спала она исключительно в его постели, свернувшись клубочком у подушки.
— Моя приставучка, — смеялся Вячеслав, почёсывая её за ушком.
А Ника мурлыкала так громко, что казалось, вся квартира вибрирует.
Однажды вечером Вячеслав сидел на диване, а Ника дремала у него на коленях. Он ласкал её мягкую шёрстку и вспоминал тот день: остановку посреди поля, тёмное пятно в снегу, шанс пройти мимо и не заметить её.
— Знаешь, Никуся, — тихо сказал он, — наверное, это была судьба. Я мог остановиться в другом месте. Мог вообще не остановиться. Но остановился именно там, именно тогда.
Ника приоткрыла один глаз, посмотрела на него и снова закрыла, довольная, тихо урча.
— Спасибо тебе, — продолжил Вячеслав. — За то, что ты есть. За то, что я тебя нашёл. Или ты меня нашла? Не знаю уже.
За окном падал снег — такой же, как в тот морозный день. Но теперь Вячеслав не боялся зимы. Потому что дома его ждало маленькое тёплое чудо, которое когда-то было замёрзшим комочком у дороги.
Теперь Ника стала смыслом, стала домом, стала семьёй. Она зевнула, потянулась и устроилась поудобнее на коленях своего человека — того самого, который не прошёл мимо, который остановился и спас её.
Вячеслав понял: иногда одно мгновение, одно решение, одна остановка могут изменить всё. И не только для того, кого спасаешь, но и для тебя самого.
