Утром каучуковая плантация в провинции Чантабури ожила под странные звуки, которых здесь никто не ожидал. Между рядами деревьев разносился глухой стон, переходящий в тревожные трубные мотивы, а затем настала тяжёлая тишина, полная тревоги — она говорила о том, что что-то пошло не так.
Деу Фонпалада, 44-летний фермер с двадцатилетним опытом работы на этих землях, сначала подумал, что ему почудилось. Слоны иногда заходили на плантацию — это было привычным явлением. Они проходили мимо, шли к водопою или искали пищу и так же бесшумно исчезали в джунглях. Но сегодня всё было иначе.
Деу осторожно продвигался между деревьями, следуя за тревожными звуками. То, что он увидел, сжало сердце от боли: огромная слониха лежала на боку, тяжело дыша. Рядом неподвижно стоял маленький слонёнок, едва достигший трёх лет, но уже весивший больше тонны. Он делал то, что делают все дети, когда их родители страдают — пытался помочь. Хоботком он трогал маму за голову, толкал в бок, словно умолял: «Вставай, мама, пожалуйста».
Деу замер за деревом, растерянный. Вмешиваться было опасно: малыш мог напасть, защищая мать. Но просто уйти он тоже не мог. В глазах слонёнка читалась паника и растерянность, настолько сильная, что сердце фермера дрогнуло.
«Может, она просто устала?» — подумал Деу. «Может, отдохнёт и встанет?» Он спрятался за стволом дерева и стал наблюдать. Час, два, три… Слониха пыталась подняться, но силы покидали её, а слонёнок становился всё более беспокойным.
Малыш начал ходить кругами, останавливаясь, прислушиваясь к дыханию матери, снова трогая её хоботом. В какой-то момент Деу понял — слонёнок плачет. Звуки отчаяния, которые он издавал, были настолько отчётливы, что нельзя было сомневаться. «Он же совсем ребёнок», — пронеслось у фермера в голове. «Он не понимает, что происходит, просто знает, что маме плохо».
К вечеру стало ясно: слониха серьёзно больна. Дрю дрожащими руками набрал номер заповедника Кхао Анг Ауанай. «У нас слониха… лежит и не может встать. И с ней малыш…» — голос фермера дрожал. «Мы выезжаем», — коротко ответили в заповеднике.
Дрю не мог отвести глаз от этой пары. Слонёнок ни разу не отходил от матери. Когда стемнело, он лёг рядом, прижался боком к её телу, словно пытался согреть и передать жизненную энергию. «Какая у них любовь…» — подумал фермер, и у него навернулись слёзы.
Утром на плантацию приехала команда спасателей: ветеринары, зоологи, смотрители. Опытные люди, повидавшие многое, но увидев слониху и её малыша, не смогли скрыть эмоций. «Нужно осмотреть её, поставить капельницу, взять анализы», — сказал главный ветеринар. «А малыш?» — спросили.
И тут случилось неожиданное. Как только люди приблизились, слонёнок встал между ними и матерью. Его взгляд был полон решимости: «Не дам!» — казалось, говорил он всем видом. Маленький охранник превратился в защитника, не понимая, что люди хотят помочь. Он видел только одно — чужие приближаются к маме.
Первые попытки подойти к слонихе закончились неудачей. Малыш трубил, размахивал хоботом, топал ногами, защищая всё, что ему дорого. «Он же ребёнок», — шептал один из ветеринаров. «Но какой храбрый», — добавила зоолог, вытирая слёзы.
Вызвали подкрепление — армейских рейнджеров. Возможно, удастся отвлечь слонёнка, пока маму осматривают. Но он был умнее: не поддавался на уловки. Попытки водомётом также не помогли — малыш стоял холодный и мокрый, но непреклонный. «Он готов умереть, но не отступит», — прошептал Деу.
Тогда главный ветеринар принял трудное решение: усыпить малыша транквилизатором на время. «Он защищает маму», — возразили. «Именно поэтому, иначе она останется сиротой». Стрела с транквилизатором попала в слонёнка, он качался, но не падал. Только когда силы окончательно покинули его, он медленно опустился рядом с мамой, хобот коснулся её головы в последнем нежном жесте.
Ветеринары работали быстро: капельница, витамины, антибиотики. Слонёнок, просыпаясь, первым делом проверил мать, убедившись, что дышит, и немного успокоился. Построили временный загон, чтобы малыш был рядом, но не мешал лечению.
Однако слонёнок не принимал ограждение. Он трубил, бился о стенки, пытался прорваться к маме. «Мама, где ты? Мне страшно!» — казалось, кричал он. Слониха пыталась повернуть голову к сыну, хоть сил у неё почти не было.
Всю ночь ветеринары дежурили возле неё, следили за капельницей и состоянием. Слонёнок метался, не понимая разлуки, а Деу сидел рядом с термосом чая и думал о собственном сыне, живущем в Бангкоке. «Когда я в последний раз говорил ему, что люблю его?» — размышлял фермер.
К утру слонихе стало лучше: она приподняла голову, попила воды. Слонёнок, увидев движение матери, впервые за два дня успокоился. «Мама встаёт! Мама встаёт!» — радостно трубил он, прыгая в своём загоне.
До полного выздоровления слонихи оставалось ещё несколько дней, и каждый из них был критическим. Животное балансировало между жизнью и смертью, а маленький слонёнок не отходил от неё ни на шаг. Он научился просовывать хобот через щели загона, чтобы коснуться мамы, словно ощущая её состояние даже на расстоянии.
Ветеринары, наблюдавшие за ними, признавались, что никогда не видели такой преданности. Малыш отказывался есть, когда маме было плохо, и не спал, пока она мучилась лихорадкой. Казалось, он делил с ней каждую минуту боли и страха.
На четвёртый день кто-то из команды предложил: «Может, выпустить его на улицу?» — но тут же добавили, что малыш снова не даст лечить слониху. «Посмотрите на него, он умирает от тоски», — заметила молодая ветеринар. Она предложила компромисс: выпускать слонёнка на час каждый вечер, когда основные процедуры были завершены, чтобы он мог быть рядом с мамой.
Первый такой «час свидания» стал невероятно трогательным моментом. Когда загон открыли, малыш не бросился к матери, а осторожно подошёл, будто боясь причинить вред. Он нежно коснулся её головы хоботом, прислушался к дыханию, и только убедившись, что всё в порядке, лёг рядом, как в первую ночь. Слониха обвила его хоботом, и это объятие было наполнено такой любовью, что у всех присутствующих перехватило дыхание. «Я здесь, малыш. Мама никуда не денется», — казалось, говорила она.
С каждым днём слониха крепла, а слонёнок снова обретал детскую радость: начал играть, есть и интересоваться окружающим миром, хотя от мамы по-прежнему не отходил далеко. Через две недели произошло чудо — слониха поднялась на ноги. Сначала на передние, покачиваясь, а затем полностью, собрав силы.
Слонёнок, находившийся в загоне, услышал шум и повернулся. Он увидел маму стоящей и на мгновение не поверил своим глазам. Затем издал радостный трубный звук, разнесшийся по всей деревне: «Мама встала! Мама встала!» Деу, который всё это время наблюдал за плантацией, расплакался как ребёнок. Плакали ветеринары и местные жители, помогавшие ухаживать за слонами.
Когда загон открыли для слонёнка, он подбежал к маме и обнял её хоботом, а она нежно провела им по голове, словно шепча: «Спасибо, сынок, что не оставил меня». Ещё несколько дней слонов держали под наблюдением. Слониха окрепла, а малыш вновь предавался детским забавам: играл с листьями и плескался в маленькой водной яме, оставаясь рядом с мамой.
Наступил день, когда врачи дали долгожданное разрешение: «Они могут идти домой». Утром мама и малыш покинули каучуковую плантацию, медленно направляясь в джунгли. Слонёнок семенил рядом, время от времени хватаясь хоботом за мамину ногу, чтобы не потеряться.
На краю плантации слониха остановилась, повернулась к людям, которые две недели боролись за её жизнь, подняла хобот и издала долгий торжественный звук. Деу понял: «Она говорит спасибо». Затем мама и малыш растворились в зелени джунглей, пройдя вместе через страшное испытание и выйдя из него победителями.
Фермер долго стоял на краю плантации, глядя на скрывшихся в зелени слонов, затем достал телефон и набрал номер сына: «Алло, сынок? Это папа. Просто хотел сказать, что люблю тебя».
Вечером в деревне Чантабури устроили большую вечеринку. Праздновали не только выздоровление слонихи, но и силу любви — ту любовь, которая заставляет маленького слонёнка стоять на страже у постели больной мамы, давала ей силы подняться и жить.
Где-то в джунглях, у тихого водопоя, мама-слониха учила малыша различать съедобные коренья, а он внимательно слушал, время от времени касаясь её ноги хоботом, чтобы убедиться: мама рядом, мама здорова. Всё было хорошо. Потому что любовь победила. Как она побеждает всегда, когда её достаточно много.
