В тот день небо было серым и тяжёлым, густые тучи закрывали солнце, и промзона выглядела особенно уныло. Рабочие, патрулируя территорию, заметили на асфальте маленького песика, похожего на гончую. Бедняга едва шевелился, открывая глаза с трудом. «Эй, чего разлегся? Вставай, уходи отсюда!» — прозвучал резкий голос одного из мужчин, но Степашка уже не мог подняться. Он почти умирал.
К нему подошли ещё несколько человек. Пытались разбудить, подтолкнуть, спугнуть — всё было безрезультатно. В это время начал моросить дождь, а вскоре перешёл в сильный ливень. Рабочие поняли, что пес не способен на движение, и сменили гнев на жалость, разбрелись по своим мастерским. Степан остался один, лежащий в ямке на асфальте, которая постепенно превратилась в холодную лужу. Он не мог ни пошевелиться, ни позвать на помощь, просто смотрел в одну точку, словно тихо прощаясь с жизнью.
День заканчивался, люди спешили по домам, укрываясь под зонтами. Только один мужчина подошёл, проверил, дышит ли пес, и, убедившись, что дыхание есть, ушёл. А Степан остался мокнуть в луже под проливным дождём.
Тем не менее, вечером тот же человек нашёл мой номер телефона. Видимо, захотел хоть как-то облегчить свою совесть, и сообщил, что на промзоне собака умирает. Я не могла сидеть сложа руки: сразу спросила, где находится Степан, и сможет ли кто-то встретить нас, если мы приедем. Мужчина ответил: «Ну, завтра придём на работу…» — но ждать «завтра» было опасно, ведь пес уже еле дышал. Когда я выразила тревогу, он сказал: «Моё дело — передать информацию, а дальше сами решайте. Ночью туда никто не поедет».
К счастью, мы успели вовремя. Ночью мы вытащили почти бездыханного Степочку из лужи и отвезли в клинику. Там его долго лечили и восстанавливали силы: у него был запущенный Пироплазмоз — болезнь, переносимая клещами — плюс сильное истощение.
Но мы справились. Со временем пушистый, слабый и почти безжизненный пес ожил, набрал силы и смог снова встать на лапы.
Во время лечения Степашка проявил себя как очень добродушный и ласковый пес. Правда, он был немного застенчив. Видно было, что в прошлом с ним обращались плохо: при попытке погладить он жмурился и дрожал, хотя облизывал руки. До последнего он не мог поверить, что теперь ничто ему не угрожает.
Это случилось четыре года назад. К сожалению, домой Степочку никто сразу не забрал, поэтому он долго жил в зоогостинице, где я оплачивала его содержание.
Со временем Степан привык к новому месту. Теперь у него была своя крыша над головой, собственная миска с едой, никто больше не гонял его с территории. Он начал постепенно ощущать тепло и заботу, а его глаза, когда он смотрел на людей, светились доверием и спокойствием.
Степашка стал другим: прежняя боязливость постепенно ушла, он научился радоваться вниманию и ласке, наконец-то почувствовал себя в безопасности.
