Старухой из третьего подъезда местные мамочки любили пугать своих малышей.
Она была высокая и очень худощавая, всегда ходила в чёрной одежде, а во двор выходила, тяжело опираясь на старую палку. Почти ни с кем не разговаривала и держалась так отчуждённо, что у соседей возникало ощущение, будто она вообще не принадлежит к их обычной дворовой жизни.
Наверное, она бы и вовсе не появлялась на улице, если бы не кот. Тот был словно отражением своей хозяйки — такой же чёрный, костлявый и молчаливый.
Когда эта странная пара выходила во двор, мамочки тут же спешили разбирать играющих детей и уводить их подальше от мрачной старухи.
Сама она на это внимания не обращала. Медленно подходила к лавочке, садилась и надолго погружалась в свои мысли. Кот же гулял сам по себе. Судя по всему, местные кошки его тоже сторонились — будто чувствовали что-то необычное и предпочитали держаться подальше.
Через некоторое время они уходили, и двор снова возвращался к привычной жизни.
Разве что у мамочек появлялась новая тема для разговоров. Они с удовольствием обсуждали нелюдимую соседку, то и дело поглядывая на окна первого этажа, где находилась её квартира.
Во дворе её прозвали Бабой-Ягой, и это прозвище прилипло к ней крепко, как жвачка к подошве ботинка.
— Грешно, конечно, так говорить, но хоть бы она куда-нибудь делась! — возмущались женщины. — Не старуха, а настоящая ведьма! Ну как можно быть такой неприятной? Вы заметили, к ней даже никто не приходит!
— А ещё этот кот! — подхватывала хозяйка крошечной, вечно дрожащей собачонки. — Моя Жужа так его боится, что потом на ковёр писает!
Дети быстро подхватили отношение взрослых. Они начали сочинять про старуху страшные истории и устраивать мелкие пакости.
Стены возле её двери были исписаны каракулями и рисунками, на балкон время от времени летел мусор. Старуха никогда не жаловалась.
Только однажды, когда в её окно запустили камень, она распахнула створку и хрипло сказала:
— Уймитесь, не то прокляну.
Мальчишки поверили. Хулиганить они, конечно, не перестали, но стали делать это исподтишка. Злобу затаили и ждали подходящего случая.
И однажды такой случай представился.
— Смотрите, ведьмин кот! — закричал десятилетний Петька, первым заметив чёрного кота, сидящего возле лавочки.
Кот выглядел растерянным. Он открывал рот и жалобно мяукал, словно кого-то звал.
— А где Баба-Яга? — начали оглядываться мальчишки.
Старухи рядом не было, и это казалось странным.
— Может, померла? — радостно предположил кто-то. — Ловите кота, ребята!
Толпа ребят, воодушевлённая ощущением полной безнаказанности, бросилась к чёрному коту. Дверь подъезда оказалась закрыта, и кот, в отчаянии спасаясь, стрелой взлетел на дерево. Но это только ещё сильнее раззадорило преследователей.
В него полетели палки и камни. Кот шипел, уворачивался, из последних сил цеплялся когтями за ветки. Несколько мамочек, гулявших неподалёку, наблюдали за происходящим, но не вмешивались.
Коту становилось всё хуже. Камни несколько раз попали в него, на чёрной шерсти проступила кровь. Он едва держался. Ещё немного — и сорвётся вниз на радость своим мучителям.
— Вы чего творите, мелкие? — вдруг раздался голос за спинами разошедшейся детворы.
Они даже не сразу обернулись — так были увлечены своей «охотой».
— Да это Генка! — крикнул главный заводила.
— Мы ведьминого кота убиваем! — радостно сообщил один из мальчишек. — Баба-Яга сдохла, надо и кота добить!
Генка, рослый парень лет четырнадцати, посмотрел на кота, который шипел на ветке, готовый дорого продать свою жизнь, и вдруг неожиданно для всех стал разгонять мелких, раздавая затрещины направо и налево.
— Ты чего?! — возмутились мальчишки. — Это же ведьмин кот!
— А ну, брысь отсюда, пока не навалял! — процедил Генка сквозь зубы.
Дети разбежались, но продолжали наблюдать издалека. Некоторые побежали жаловаться взрослым, и те тут же набросились на парня:
— Хулиган! Зачем маленьких обижаешь? Сейчас полицию вызовем! — возмутилась молодая женщина.
— Я его знаю! Это Генка, он в соседнем дворе у тётки живёт! Родители умерли, тётка пьёт, а по нему давно колония плачет! — возбуждённо объясняла другая.
Но связываться с парнем, похоже, никто не захотел. Двор довольно быстро опустел.
— Иди ко мне, не бойся, — тихо сказал Генка коту.
Кот выглядел очень плохо. На чёрной шерсти местами выступила кровь, он дрожал и всё ещё шипел, вцепившись в ветку.
— Я тебя не обижу. Спускайся, — повторил парень.
И на этот раз кот послушался.
Осторожно перебирая лапами, он спустился по стволу и почти упал в подставленные руки.
— Вот гады… За что они тебя так? — пробормотал Генка, держа кота максимально бережно, чтобы не причинить боли.
Он огляделся, пытаясь понять, что делать дальше. Отнести его к ветеринару? А чем платить? К тётке? Так она с утра напилась и сейчас наверняка спит…
— Ты где живёшь? — спросил он у кота.
Кот, конечно, ничего не ответил, только смотрел на него круглыми жёлтыми глазами.
В этот момент дверь третьего подъезда распахнулась, и оттуда вышла пожилая женщина. Увидев мальчишку с окровавленным котом на руках, она всплеснула руками:
— Это что ж ты, ирод, с котом сделал?!
— Это не я! — возмутился Генка. — Вы не знаете, из какой он квартиры?
— Из десятой. Это кот Антонины, его тут все знают. А сама она где? — старушка завертела головой. — Я мимо шла, смотрю — дверь у неё приоткрыта…
Думала, пошла с котом гулять и закрыть забыла. Совсем, видно, память подводит! Вот я и вышла посмотреть, пока квартиру не обчистили!
Генка даже не стал дослушивать. Он рванул мимо неё в подъезд. Старушка засеменила следом — любопытство оказалось сильнее.
Когда они подошли к приоткрытой двери, кот вдруг начал вырываться. Освободившись, он стремительно юркнул внутрь квартиры.
— Полицию бы вызвать… — прошептала старушка за спиной. — Мало ли что! Потом ещё виноваты окажемся!
И вдруг из квартиры донёсся тихий, едва слышный стон.
Не сговариваясь, они оба бросились внутрь.
Бабу-Ягу они нашли лежащей прямо в одежде на аккуратно застеленной кровати. Рядом беспокойно метался чёрный кот, тревожно облизывая хозяйке лицо и руки. На полу валялся мобильный телефон — похоже, старуха выронила его, когда ей стало плохо.
Первым сориентировался Генка. Он быстро поднял телефон и набрал 112.
— «Скорую» пришлите, пожалуйста! — крикнул он, услышав голос диспетчера. — Тут человек умирает!
— Адрес назовите, — ответили ему.
Генка растерянно посмотрел на соседку. Та уже успела взять себя в руки и принялась чётко диктовать адрес. Всё это время чёрный кот не отходил от едва дышащей хозяйки, хотя сам был в таком состоянии, что и ему явно требовалась помощь.
— Что ж они творят, негодники! — причитала соседка, глядя на израненного кота. — Антонина, ты на тот свет даже не вздумай, на кого Ваську оставишь?!
И, как ни странно, эти слова подействовали. Старуха медленно открыла глаза.
— Вот и умница! — обрадовалась соседка. — Держись, сейчас «Скорая» приедет, помогут тебе!
Медики прибыли быстро. Осмотрели старуху, сделали уколы, сняли кардиограмму, измерили давление. Постепенно она приходила в себя и даже пыталась приподняться и сесть.
От госпитализации она отказалась категорически. Когда молодая фельдшерица начала настаивать, старуха лишь усмехнулась.
— Давление резко упало, вот и я следом за ним, — спокойно сказала она. — Ничего страшного. Я сама на «Скорой» работала, знаю, чем поддержать организм. А от старости лекарства ещё не придумали.
— Если что, сразу звоните, — уступила фельдшер. — Есть кому за вами присмотреть?
— Есть, — неожиданно для себя самого ответил Генка. — Я присмотрю. Только вы коту тоже помогите. Его побили, ранили…
Фельдшерица без лишних слов осмотрела кота, аккуратно обработала царапины и пожала плечами.
— Хорошо бы ветеринару показать, но, думаю, опасности нет. Похоже, тебе придётся следить сразу за двумя пациентами. Справишься?
— Справлюсь, — уверенно сказал Генка.
Бригада уехала, вскоре ушла и соседка, напоследок подозрительно оглядев Генку и пообещав заглядывать. В доме остались только они втроём.
— Не боишься меня? — вдруг спросила старуха. Кот лежал рядом и дремал, иногда настороженно шевеля ушами. — Меня ведьмой кличут, слышал, наверное?
Генка только пожал плечами.
— Мало ли кого как называют. Дураков хватает.
— Смелый, — спокойно заметила старуха. — Ты моего Ваську спас?
Генка посмотрел на кота. Ведь о том, что произошло на улице, никто и слова не говорил. Неужели кот как-то успел рассказать хозяйке?
— Ты иди, если надо, — сказала она. — Я сегодня точно не помру. Мне ещё кота лечить нужно.
Но Генке совсем не хотелось возвращаться домой, где его ждала пьяная тётка. А если она ещё кого-нибудь привела — тогда снова скандалы, крики…
Видимо, что-то отразилось на его лице, потому что старуха мягко попросила:
— А поставь чайник, пожалуйста, если не спешишь. У меня и конфеты есть, сладкого вдруг захотелось — сил нет!
Генка отправился на кухню, поставил чайник, нашёл чашки и конфеты, а потом принёс всё в комнату. Старуха осторожно села на кровати, опустив ноги, и взяла чашку.
Он тоже пил чай, разглядывая комнату. На стене висели фотографии: мужчина и женщина в военной форме, ещё один военный в другой форме, а рядом — совсем молодой парень, чуть старше самого Генки.
Старуха заметила его взгляд.
— Это мои родители. Оба воевали. Мама была военным врачом, отец командовал взводом. Я, как теперь говорят, ребёнок войны — родилась в сорок четвёртом.
Муж тоже был кадровым военным, только умер рано — сердце не выдержало.
И сын службу не избегал, долг выполнял на чужой земле. Там и погиб мой Витенька… Никого больше не осталось.
Вот котёнка подобрала когда-то, вырастила. Теперь он вся моя семья…
Генка увидел, как по её щекам катятся слёзы. Ему стало неловко. Вспомнилось, что за глаза старуху называли ведьмой. А может, она просто почернела от горя и закрылась от людей.
— Я тоже один, — тихо сказал он. — Родители от пьянки умерли, тётка тоже пьёт по-чёрному. А уйти некуда — сразу в детдом отправят, а там ещё хуже.
Старуха внимательно смотрела на него, потом протянула руку. Генка вложил в неё свою ладонь. Баба Яга повернула её вверх и внимательно всмотрелась в линии.
— Ничего, внучок, ничего. Будет у тебя ещё счастье в жизни, помяни моё слово! А сейчас иди домой, не бойся.
Тётке скажи, что ведьма Антонина строго-настрого запретила ей пить, иначе худо будет! За меня не переживай, я крепкая.
Да и Васька справится. У котов ведь не одна жизнь, слышал?
Генка пообещал прийти завтра, чтобы проведать её. Он записал номер телефона старухи и оставил номер тётки. Своего телефона у него не было.
К его удивлению, тётка оказалась трезвой и встретила его сердитыми криками — где он пропадал. Но в её голосе чувствовалась настоящая тревога, просто она прятала её за показным гневом.
Генка рассказал ей о старухе и коте, а потом, немного поколебавшись, передал слова Бабы Яги.
Тётка испуганно посмотрела на него, часто заморгала, потом молча ушла в свою комнатушку и там расплакалась. Генка немного потоптался у двери, а затем подошёл и неловко обнял рыдающую женщину.
— Тёть, не плачь. Я скоро работать пойду, справимся. Ты только не пей, ладно? И мужиков этих не води — они тебя не стоят.
— Вырос ты, Гена, — прошептала тётка, размазывая слёзы. — А я и не заметила…
На следующий день Генка снова пришёл к старухе. Она уже поднималась с кровати, да и кот выглядел намного лучше.
Они пили чай, разговаривали о жизни. Васька лежал у их ног и тихо мурлыкал. Генке было спокойно и тепло, как ещё никогда за всю его короткую жизнь, которая, казалось, постепенно начинала налаживаться.
Может, тётка действительно испугалась слов старухи, а может, разговор с Генкой что-то изменил в её душе, но пьянки в доме прекратились. И это давало надежду, что всё ещё может быть хорошо.
А потом пришёл солнечный майский день, когда в класс Генки вошёл директор — и не один. Рядом с ним стояла Баба Яга. Сегодня она была не в чёрном: нарядная, аккуратная и даже казалась моложе.
— Ребята, у нас сегодня особенный гость, — торжественно объявил директор. — Это Антонина Ивановна, дочь, жена и мать настоящих героев Отечества. И сама она — героиня, всю жизнь посвятившая спасению жизни и здоровья людей.
Класс зааплодировал. Генка тоже хлопал, не сводя глаз со старухи. Большая сумка у его ног под партой вдруг слегка зашевелилась: оттуда высунулась усатая морда и сразу спряталась обратно.
Васька сидел тихо, как мышь. Не мог же он пропустить такое событие.
— Здравствуйте, ребята, — Антонина Ивановна заметно волновалась, но быстро справилась с собой.
Она говорила, а Генку переполняло странное чувство родства с этой когда-то чужой старухой, которая оказалась настоящей героиней. И ещё — настоящим другом.
Теперь у него была большая семья: тётка, бабушка Антонина Ивановна и кот Васька. И это было счастьем.
