Впервые Карина заметила рыжего пса у забора, неподалёку от ворот своего дома. Он выглядел таким жалким и потерянным, что у девочки сжалось сердце. Было видно — его давно не кормили как следует.
— Карина Вячеславовна, вас уже ждёт преподаватель по музыке. И обедать нужно успеть, — напомнил шофёр, открывая дверь.
Но Карина, казалось, его не слышала.
— Алексей, что это за собака? — кивнула она в сторону огненно-рыжего пса.
Шофёр лишь пожал плечами, внимательно разглядывая бродягу.
— Карина Вячеславовна, вам пора на занятия… — снова начал он.
— Просто Карина, — перебила девочка, не отводя взгляда от собаки. — Когда, ты говорил, приедет отец?
— Вы же знаете, у него сегодня много дел. Он готовится к открытию нового филиала.
— Понятно, — тихо ответила Карина и направилась не к воротам, а к псу.
Она присела на корточки и осторожно поманила его.
— Куда вы? — встревожился Алексей, поспешив за ней. — Нет-нет, Карина, не стоит. Вячеслав Викторович не любит животных. А вдруг собака больная или агрессивная?
— Да-да… я в курсе, что у собак есть зубы и они могут кусаться, — протянула она с лёгкой иронией.
Пёс осторожно подошёл, лизнул её ладонь и позволил погладить себя. Карина провела пальцем вдоль острых ушей.
— Какой ты смешной… нескладный, но такой милый, — улыбнулась она.
Собака была приземистой, с короткими лапами, как у таксы, но уши — острые, стоячие — явно достались от другой породы. При этом размером он был куда крупнее обычной таксы.
— Смотри, он меня совсем не боится! Такой рыжий… Апельсин! — рассмеялась Карина.
Её смех оказался заразительным — даже Алексей невольно улыбнулся. Девочка редко радовалась, всё больше занимаясь уроками.
— Карина Вячеславовна… — из ворот особняка, утопающего в зелени, вышла строгая женщина средних лет.
Её звали Эмили. Хотя она давно жила в России, в ней всё ещё угадывалась француженка. Она называла себя гувернанткой, а Карина упрямо — няней, постоянно напоминая отцу, что уже выросла.
— Вам нужно отойти от этой собаки, — обеспокоенно сказала Эмили. — Пора обедать.
— Обед никуда не денется, а собака может уйти, — твёрдо ответила Карина. — Принесите ему что-нибудь поесть.
— Тогда он начнёт приходить сюда постоянно, — возразила Эмили.
— Я подожду здесь, — упрямо сказала девочка.
Алексей и Эмили переглянулись, после чего женщина ушла в дом. Вскоре она вернулась с миской мясных обрезков.
Апельсин жадно набросился на еду, но при этом настороженно поглядывал на людей. Эмили стояла рядом, недовольно поджав губы, а Алексей наблюдал с доброй улыбкой — у него самого была собака.
Карина же уже что-то задумала. Ей давно хотелось такого хвостатого друга…
Апельсин, словно поняв слова Эмили, остался поблизости от дома. А куда ему было идти?
Когда-то его оставили у реки. Он долго сидел там, глядя на дорогу, будто ждал, что за ним вернутся. На воде плавали утки, дразня его своим громким кряканьем. Он бегал вдоль берега, лая на них, погружая лапы в влажный песок, лишь бы отвлечься.
Вдоль реки тянулись большие красивые дома — один роскошнее другого. За заборами некоторых слышался собачий лай. Апельсин слушал его с особым вниманием. Там, за воротами, у кого-то была жизнь. Дом. Хозяева.
Счастливчики.
Когда ночью на реке поднимался холодный ветер, становилось особенно зябко. Тогда Апельсин перебирался ближе к высоким стенам домов.
Они казались огромными, важными и безмолвными. Им не было дела до того, что желудок пса болезненно сводило от голода уже второй день…
Карина заметила рыжего пса ещё днём — и с тех пор не оставляла его без внимания. Она выносила ему еду по нескольку раз, но дело было не только в этом. В её взгляде было что-то особенное — будто этот никому не нужный, брошенный зверь вдруг стал для неё важным. И разве мог он, привыкший к одиночеству, поверить, что для кого-то значит хоть что-то?
— Апельсин, ко мне! Ну же, мальчик, быстрее! — уже стемнело, и пёс спрятался в кустах, спасаясь от холодного дождя.
— Карина, мне нужно ехать за Вячеславом Викторовичем, если он увидит собаку в доме… — Алексей тревожно покачал головой.
— Не увидит, только тихо, а то Эмили сразу прибежит! У неё нюх на такие вещи, как у сторожевой собаки, — шёпотом ответила девочка, осторожно заводя пса на участок.
Апельсин радостно пошёл за ней. Карина привела его в мастерскую — туда, куда отец давно не заглядывал. В комнате уже лежал коврик и стояли миски.
— Слушай, Апельсин, — она присела рядом, обняв его за шею, — тебе нужно вести себя тихо, хорошо? Это папина мастерская. Будь умницей. Я тебе еды принесла, до утра хватит.
Пёс внимательно слушал, высунув язык и навострив уши. Он был готов ждать её сколько угодно.
Наевшись, он уснул крепким сном под шум дождя. Тепло окутало его, и впервые за долгое время он чувствовал себя в безопасности.
Поздно ночью Алексей привёз Вячеслава Викторовича домой вместе с его знакомым Николаем. Водителя не покидало тревожное чувство — в поведении гостя было что-то неестественное, слишком уж он старался выглядеть непринуждённым.
— Может, я останусь? — предложил Алексей.
— Всё нормально, поезжай, — отмахнулся Вячеслав, уже слегка навеселе.
Мужчины направились не в дом, а в мастерскую.
— Пойдём туда, там тихо, — сказал Вячеслав.
— Конечно, поговорим спокойно, — ответил Николай, но в его голосе прозвучало что-то холодное.
Они вошли внутрь.
Когда Вячеслав пришёл в себя, он сидел на стуле, едва соображая. Голова раскалывалась, тело не слушалось. Перед ним стоял Николай — уже совсем не тот дружелюбный знакомый.
— Что ты… — пробормотал Вячеслав.
— Не волнуйся, — спокойно сказал тот. — Ты просто выпил кое-что лишнее. Но, думаю, подписать документы сможешь.
Перед ним лежали бумаги и ручка.
— Зачем тебе это?
Николай рассмеялся — зло, нервно.
— Потому что ты должен мне. Мы начинали вместе. А теперь ты отдашь столько, сколько я скажу.
Вячеслав пытался сосредоточиться, но буквы расплывались. Вскоре Николай ушёл, заперев его и пригрозив, что пострадает дочь, если он поднимет шум.
Комната наполнилась тишиной… и опасностью. На полу стояло включённое устройство, из которого сыпались искры. Одна из них уже зажгла маленькое пламя на деревянной доске.
И вдруг из угла послышался шорох.
Апельсин.
— Господи… ты откуда здесь? — прошептал Вячеслав.
Пёс не лаял, лишь внимательно наблюдал. Затем резко бросился к устройству, дождался паузы между искрами и зубами выдернул провод из розетки. Искры прекратились.
— Молодец! — выдохнул мужчина.
Но огонь уже разгорался.
Пёс заметался, затем подбежал к миске с водой. Осторожно подталкивая её носом, он медленно придвигал её к пламени.
— Давай, давай… — шептал Вячеслав.
Наконец, Апельсин перевернул миску, наступив лапой. Вода разлилась и потушила огонь.
Утром в доме была полиция. Николая задержали — он пытался сбежать, но Алексей его догнал.
— Вижу — бежит, — рассказывал водитель. — Я за ним. А он — в грязь! Прямо лицом в лужу. Там и взял его.
Позже все сидели за столом. Вячеслав, Карина, Эмили и Алексей ужинали.
Апельсин лежал рядом, сытый и спокойный.
— Значит, его зовут Апельсин? — уточнил отец.
— Да, — улыбнулась Карина.
— Он спас мне жизнь, — сказал Вячеслав. — Я теперь перед ним в долгу.
— Значит, он останется? — с надеждой спросила девочка.
— Конечно.
— И если он захочет играть во дворе вместо того, чтобы я занималась музыкой…
— Я не могу отказать тому, кто меня спас, — рассмеялся отец.
Карина счастливо улыбнулась, а Апельсин, не открывая глаз, лишь тихо вздохнул, будто понимал: теперь у него есть дом.
