Я называл наш двор адом. Несколько многоэтажек образовывали замкнутое пространство с одной-единственной детской площадкой, парой лавочек, мусорными баками и небольшим сквером, который безраздельно присвоили себе владельцы собак.
Возле контейнеров обитали несколько дворовых котов и маленькая серая кошечка на сносях. Она держалась особняком, осторожная и тихая, словно заранее чувствовала грядущую беду.
Но некоторым собачникам оказалось мало захваченного парка. Им были скучны обычные прогулки и стычки между псами. Их раздражало даже то, что продукты жизнедеятельности их питомцев, которые далеко не все убирали, равномерно украшали весь двор.
Нет, этого было недостаточно. Их душам требовались подвиги и триумфы. Над кем? Ответ был прост — над котами.
Пара владельцев таксы, овчарки и боксёра решила, что спускать собак с поводков и натравливать их на кошек — не только весёлое развлечение, но и якобы полезная тренировка инстинктов.
Очень быстро котов во дворе не осталось. Все исчезли. Все, кроме той самой серой беременной кошки. Она родила троих очаровательных котят и вместе с ними пряталась в подвале. Наружу из него вело лишь маленькое подвальное окошко.
Именно возле этого окошка и дежурили упомянутые хозяева собак, поджидая кошку с малышами, чтобы порадовать своих питомцев. А мне приходилось буквально вступать в бой, когда я утром и вечером приносил маме с котятами еду.
Чего я только не слышал в свой адрес — от оскорблений до проклятий. Пока однажды боксер не вырвался с поводка и не бросился на меня. Камень, лежавший рядом, и сильный удар по собачьей голове быстро вернули пса в чувство.
Хозяин пришёл в себя, когда понял, что я не реагирую на его мат, а вместо этого, сжимая камень, иду уже к нему. Мое лицо не оставляло сомнений. С воплями, угрозами и проклятиями собачники отступили. С тех пор у подвального окна мы больше не встречались.
В глазах двора я стал неадекватом, человеком, который ни с того ни с сего бросается на людей и собак. Меня это даже порадовало.
Однако охота на кошку с котятами, разумеется, не прекратилась. Она просто ушла в тень. Поэтому, уезжая в недельную командировку, я сильно переживал и попросил знакомую приносить еду к заветному окошку.
Когда я вернулся, картина изменилась. Возле подвала больше не было ни одного собачника, жаждущего расправы. Вместо этого там сидел кот. Огромный серый кот с бандитской мордой, суровым взглядом и рваным ухом. Его лицо, казалось, было исписано следами множества битв.
Он мельком глянул на меня и с презрением отвернулся. У меня вдруг возникло желание извиниться и отойти. Как позже выяснилось — интуиция меня не подвела.
Моя знакомая, захлёбываясь от восторга, рассказала, что произошло. Появившийся во дворе кот решил, что серая мама-кошка — его женщина, а вся территория вокруг — его владения. И тут же это доказал, жестоко отделав таксу, овчарку и боксёра.
Хозяину боксёра тоже досталось — он счёл нападение на кошку законным правом своей собаки.
Через пару дней тот же мужчина вызвал отлов, заявив, что кот опасен для людей и животных. И тут случилось самое интересное.
Моя знакомая рассказывала, как выбежала, увидев человека в форме с сачком, надеясь спасти кота и кошачью семью. Но всё пошло иначе.
Отловщик стоял, опираясь на палку, и молча смотрел на серого громилу. Тот спокойно, не двигаясь, смотрел ему прямо в глаза. Через пару минут мужчина развернулся и пошёл обратно к машине.
За ним кинулся покусанный хозяин боксёра, требуя выполнить работу. В ответ он услышал, что платят за отлов животных, а не за риск для жизни. И если есть желание — оборудование можно взять и попробовать самому.
— Красавец, — сказала знакомая, не уточняя, кого именно имеет в виду.
— Король, — ответил я. — Король двора.
Это имя закрепилось за ним навсегда. И Король ежедневно подтверждал свой статус.
С тех пор владельцы собак боялись отпускать питомцев с поводков. Любая собака, приблизившаяся к мусорке или подвальному окну, получала по заслугам. Ровно так же рисковал и хозяин, решивший вмешаться в разборки Его Величества.
Спустя некоторое время владельцы той самой таксы, овчарки и боксёра подошли ко мне, выждав момент, когда я закончу раскладывать корм для кошек.
— Не могли бы вы… — начали они неожиданно вежливо. И в тот миг я мысленно поклонился Королю. — Не могли бы вы… — продолжила хозяйка несчастной таксы, вся перебинтованной после недавних встреч, — каким-нибудь образом избавиться от этой ужасной, заразной и опасной кошки во дворе?
Речь, разумеется, шла о Короле.
— Нет, — коротко ответил я и отвернулся.
— Но почему? — растерянно спросил хозяин овчарки с забинтованной мордой. — Почему же?
— Не хочу, — пожал плечами я. — Просто не хочу, и точка. Мне и так всё нравится. Во дворе стало куда чище. А если Король ещё не научил вас убирать за своими собаками, я попрошу его ускорить процесс.
С этими словами я развернулся и пошёл домой. Мы со знакомой были в полном восторге от нового члена нашей дворовой «команды».
А он, как и подобает монарху, смотрел на нас сверху вниз. Представьте себе, уважаемые дамы и господа, небольшого кота, взирающего на людей взглядом, полным презрения. Именно сверху вниз — иначе не сказать.
Он позволял мне подходить к подвалу и оставлять еду для кошки-мамы, котят и для него самого, наблюдая за мной холодным, равнодушным взглядом, наполненным таким чувством собственного достоинства, что я невольно чувствовал себя неловко.
Я всегда вежливо разговаривал с ним, уверяя, что не имею дурных намерений и просто кормлю семейство. Он же отворачивался, словно отвечая:
— Иди уже. Делай своё дело. Мне всё равно, что ты там говоришь. Я — Король.
Однако владельцы собак не сдавались. Они решили подключить городское управление и представителей природоохранной организации.
Чиновники приехали, постояли в сторонке и вскоре уехали. А спустя несколько дней во дворе остановилась небольшая машина. Из неё вышла плотная женщина бальзаковского возраста в мешковатой старой куртке явно не по размеру и стоптанных мужских ботинках.
Я как раз кормил кошку-маму.
— Это вы тот самый негодяй, который мешает отловщикам и умникам из управления наводить тут порядок? — поинтересовалась она высоким, но удивительно мягким голосом.
Я посмотрел на неё. Женщина улыбалась.
— Да, — ответил я. — Это я, тот самый негодяй, который не даст их в обиду.
Она подошла ко мне по-мужски размашистой походкой и крепко пожала руку.
— Отлично, — сказала она. — Да здравствуют негодяи! Рада познакомиться. Я попробую забрать кошку с котятами к себе. В приюте мест нет, а потом пристрою малышей по знакомым. А вот с этим бойцом… — она кивнула в сторону Короля, — даже не знаю, что делать. Он ведь никого к своей даме не подпустит.
Я немного подумал.
— Попробуйте просто поговорить с Королём, — предложил я.
— С Королём? — переспросила она. — А что… звучит! — согласилась и направилась к нему.
Остановившись в паре метров, она перевернула кошачью переноску, уселась на неё, чем вызвала у меня серьёзные сомнения в её прочности, и начала беседу.
Через несколько минут из подвала вышла кошка-мама с котятами. Малыши тут же бросились к женщине, вскарабкались по её поношенным джинсам и устроили целое побоище у неё на коленях. Следом подошла и сама кошка, потеревшись о её ноги.
— Вот и договорились, — улыбнулась женщина. — Поедете ко мне. Дом за городом, хозяйство небольшое, жизнь спокойная и сытная. Внимания, правда, мало — я всё время работаю. Но как вам такой вариант?
Она встала и открыла переноску.
Кошка-мама посмотрела на неё, затем аккуратно перенесла туда всех котят, но сама не зашла. Вместо этого она подошла к Королю, толкнула его лбом в бок и уселась рядом.
— Батюшки… — прошептала женщина. — Вот это да… — повернулась она ко мне. — Вот это любовь. Такого я ещё не видела.
Голос её дрогнул.
— Ну и что теперь? — спросила она.
Я подошёл к Королю и, стараясь говорить уважительно и по-мужски, начал объяснять.
Коротко — минут на тридцать — прочитал ему курс психологии семейных отношений. Король зевал и смотрел на меня взглядом, ясно говорившим:
— Надоел.
— Слушай, — возмутился я. — Я тут ради твоей подруги стараюсь, между прочим! Мог бы и помочь, если она тебе дорога, а не зевать.
И хотите верьте, хотите нет, но Король посмотрел на меня с полным пониманием. Потом наклонился к кошке и что-то тихо мяукнул.
Она ещё раз потерлась о него и вошла в переноску. А он подошёл к женщине и встал рядом.
— Вот это да! — восхитилась она.
И почему-то я принял это за комплимент в свой адрес.
Так они и отправились: кошка-мама с котятами — в переноске, а Король сам запрыгнул на переднее сиденье машины.
— Эй, негодяй, — сказала женщина из окна. — Приезжай ко мне в воскресенье.
И продиктовала адрес.
— Посидим по-нашему, по-негодяйски. Поговорим о жизни, поедим, выпьем.
Машина уехала, и наш двор-ад опустел. Стало как-то тоскливо. Наверное, поэтому в выходные я и отправился к ним в гости.
То, что я увидел, поразило меня сильнее всего пережитого ранее.
Кошка-мама с котятами носились по большому огороду, играя в догонялки. А Король…
Вы не поверите, но Король лежал посреди двора, а на нём и вокруг него возились маленькие жёлтые утята.
Заметив меня, он встал, смерил презрительным взглядом и направился в другой конец двора. За ним тут же потянулся утиный выводок.
Следом, возмущённо крякая, бросилась утиная мама. Но утята, не обращая на неё ни малейшего внимания, неслись за своим кошачьим «папашей», пища изо всех сил.
— Видал? — рассмеялась женщина. — Ну скажи, мог ты такое представить? Папаша на все лапы! — выругалась она и неожиданно всхлипнула, вытерев глаза рукавом. — Ладно, пошли. Что стоишь, негодяй? Стол уже накрыт, всё остывает.
Так о чём же эта история?
О людях, которые порой хуже своих собак?
О котах, которые оказываются человечнее людей?
О Короле — отце всего двора?
О жестокости и равнодушии?
А может… о нас с вами?
