Азор сразу почувствовал: Друг больше не вернётся. От машины с синими проблесковыми огнями тянуло больничными запахами. Люди, которые приехали на ней, никуда не торопились. Они осторожно вынесли Друга на носилках, еле протиснув их через узкий дверной проём старой избы. Один из мужчин споткнулся на крыльце, зло выругался, но крепко удержал носилки, не выпуская их из рук.
Азор наблюдал, как Друга погрузили внутрь машины, захлопнули дверь и увезли прочь. Псу хотелось бы не отпускать его, положить голову на знакомую ладонь и просто ждать рядом. Но теперь ждать придётся одному…
Он не понимал, чего именно ждёт, но ждал. Большой лохматый пёс лёг поперёк крыльца, растянувшись во всю длину. Лапа снова ныла — так она болела всегда, когда близилась беда.
Эта древняя боль появилась ещё на первой охоте. Тогда Азор приехал сюда щенком вместе с хозяином. Из избушки им навстречу вышел лесничий, пахнущий травами и дымком.
— Лучше на поводок щенка возьми. Он же городской, тут всё непривычно, — спокойно посоветовал он.
— Справится. Хочу сделать из него настоящего охотника, — с уверенностью ответил хозяин.
Лесничий лишь вздохнул и пожал плечами. Таких городских приезжих он видел множество — все уверены, что знают лучше местных, потому что читали всё в интернете.
Он повёл их в лес. Азор, переполненный энергией, мчался впереди, вбирая в себя сотни новых запахов. Щенок старался показать, какой он ловкий и смелый, и угодил прямо в капкан браконьера.
«Щёлк!» — захлопнулась сталь, пронзив лапу. Острая боль пронеслась по всему телу. Азор взвыл, попытался вырваться, но металлическая пасть глубоко разодрала ногу, сжимая всё сильнее. Он рухнул, обессилев.
И в тот момент почувствовал прохладу земли и знакомый аромат трав. Открыв глаза, увидел склонившегося над ним лесничего. Тот осторожно поднял щенка на руки и вынес из чащи. Азор едва стонал — сил почти не осталось, но он давал понять: жив.
В избе лесничий напоил его сонным настоем. Через туман боли Азор чувствовал, как кто-то стягивает швы, то и дело слышал обрывки фраз:
— Может не выдержать… Слишком много крови ушло…
— Надо травами лечить, они лучше лекарств…
— Швы заживут — потом ногу разрабатывать…
— Подниматься ему рано…
А затем прозвучал голос хозяина:
— Да кто ж за ним ухаживать будет? Мы же на работе! Слушайте, Игнат Алексеевич, давайте вы его у себя оставите? Я оплачу. А поправится — заберу…
Но хозяин так и не вернулся. Азор выжил и остался у лесничего навсегда, называя его Другом. Потому что тот не бросил, не продал и не избавился от него как от обузы.
Проснувшись от тяжёлых воспоминаний, Азор тяжело вздохнул. Если бы он мог спасти Друга — сделал бы это не раздумывая, отплатив добром за спасённую жизнь. Он выбрался из тени крыльца на жаркое солнце и, прихрамывая, направился к деревне.
У сельского магазинчика стояли два мусорных бака. Из одного отчётливо тянуло запахом сосиски. Азор толкнул бак лапами, и тот с грохотом упал на бок. Из магазина вылетела продавщица Зинка, завизжав благим матом:
— Господи! Волк! Помогите! Волк!
Поняв, что это она про него, пёс схватил сосиску и стремительно ускакал.
Азор — породистый воломут — и правда напоминал волка. Хотя самому ему подобное сравнение всегда казалось странным: он чувствовал себя только собакой, верной и домашней.
Бежа по кромке заболоченного пруда, он неожиданно почувствовал, что настроение улучшилось. Может, дело было в сосиске. Мимо проплывали маленькие утята, один к одному пушистые комочки.
«Ну я же волк!» — мысленно пошутил Азор и бросился в воду. Утята шустро уплывали к середине, а пёс плыл за ними, задыхаясь от радости. Они разлетелись в стороны двумя стайками, и Азор понял, что догнать их невозможно.
Но радость исчезла, когда снова заболела лапа. Азор выбрался на берег, отряхнул с шкурки тяжёлую воду и поковылял домой.
Ночью разразилась гроза. Такой силы ливня и ветра он за всю жизнь не видел. Спрятавшись под крыльцо, дрожал всем телом. Казалось, гром гремит раньше молнии, а удары будто бьют прямо в крышу. Дом трясся, скрипел и осыпался под напором стихии.
Лишь к утру он задремал, но сон был тревожным. Стоило лапе дёрнуться — и боль вновь пронзила. Азор нехотя открыл глаза, вылез наружу мокрым, в грязи.
Солнце только поднималось. Воздух был затянут серой дымкой… Но это был не туман. Что-то в нём отдавалось опасностью и бедой.
Пёс рванул к пруду. Селезень встрепенулся от шагов Азора. Утята были целы.
«Раз с ними всё хорошо, тогда что же? В чём дело?..»
Прислушавшись к чутью, Азор пошёл следом за едва различимым запахом. Инстинкты кричали: «Беги прочь!» — но он шёл вперёд, вопреки страху, следуя за запахом… пепла.
И тут ветер принёс жар и горький вкус гари.
Горел лес.
Азор влетел в деревню стремглав. Он носился от дома к дому, прыгал на двери, скреб их лапами, подвывал и буквально заставлял людей выбраться наружу. Пёс изо всех сил «говорил» им о беде:
«Идет огонь! Идет страх! Идет смерть!»
И жители услышали его. Мужчины схватили лопаты и пилы, начали спешно рыть широкую канаву и валить рядом стоящие березы, чтобы создать барьер. Женщины тем временем поливали стены домов водой, пытаясь защитить жильё от приближающегося жара.
Над лесом висела густая чёрная туча дыма, и она неумолимо тянулась к деревне. Сначала языки пламени прокатились по сухой траве, а затем огонь показался между деревьями, продвигаясь всё ближе.
— Все в реку! — резко и громко крикнула Зинка.
Люди спустились к песчаному берегу и зайдя по пояс в воду, наблюдали, как огонь подбирается к их домам. Ветер раскачивал огненные стволы, деревья трещали, падали, ломались под натиском стихии. Огонь ревел, словно живое существо.
Сильный жар опалял морду Азора, он жалобно заскулил. Зинка притянула пса к себе, обняв за шею. Теперь, после того как он поднял тревогу и спас всех своим отчаянным лаем, она уже не видела в нём волка — только собаку, которая предупредила о беде.
— Ну-ну… Потерпи, — шептала она, — Глядишь, обойдется…
Азор чувствовал её дрожь, слышал, как бешено колотится её сердце. Она боялась так же, как и он. Пёс мягко лизнул её ладонь, и они продолжали стоять вместе в воде, прижавшись друг к другу.
Со временем жар ослаб. Пламя, добравшись до края канавы, так и не смогло её пересечь и начало отступать. Оказалось, что барьер, выкопанный наспех, спас деревню. Никто не пострадал. Все выдохнули с облегчением.
Азор, хромая, направился к лесу, и Зинка пошла за ним. Они пришли к пруду и подождали, пока покажутся утята. К счастью, все малыши оказались в целости. Но вот дом лесничего… На его месте были только обугленные остатки. Зинка тихо потрепала Азора по уху:
— Так ты пёс того самого лесничего. Хороший человек был… И ты в него — настоящий друг! Я-то тебя гоняла, пугалась, а ты, выходит, меня спас. Поживёшь у меня? Идёшь, друг? Я Михалычу скажу, он тебе такую конуру сколотит — лучше не придумаешь…
Зинка говорила без остановки, пока они вместе возвращались назад в деревню. Азор шёл рядом, не отставая. Ведь друзья — это не хозяева. Друзья не бросают.
