Местные давно заметили пса, который уже несколько суток не сходил с причала. Всё это время продолжались безрезультатные поиски пропавшего рыбацкого баркаса. Трое суток люди прочёсывали воду — и ни малейшего следа…
Родственники разошлись по домам, смирившись с худшим. В поселке объявили траур. Даже жена моряка, не видя больше ни малейшей надежды, тоже перестала ждать и ушла.
Спасатели задействовали два вертолёта и три катера, исследовали каждый метр побережья и даже вышли далеко в открытое море — туда, где небольшому судёнышку в принципе нечего было делать.
Никто уже не верил… Никто, кроме него — пса, подобранного когда-то щенком на улице и спасённого от голодной гибели тёплыми, грубыми, заботливыми руками своего хозяина.
Жена моряка пыталась увести собаку с причала домой, но тот вырвался и убежал обратно. Он попросту не мог принять мысль, что никогда больше не увидит родного человека и не услышит его ласкового голоса.
Он отказывался поверить, что остался сиротой. Не мог принять этого — и точка. Тем более…
Тем более, что он чувствовал. Слышал биение его сердца — того самого сердца, к которому каждую ночь прислушивался, вскакивая и напрягая слух.
Стоило уловить знакомый ритм «тук, тук, тук», — он успокаивался, укладывался на подстилку и засыпал.
Сколько раз моряк уходил в плавание, и каждый раз пёс ждал его возвращения. Всегда! И сейчас…
Сейчас он был уверен так же твёрдо: он дождётся. По-другому быть не может. Иначе просто невозможно…
Рядом с ним устроилась старинная знакомая — чайка. Они часто сидели здесь на пирсе: пёс неизменно приносил ей кусочек рыбки, которую ему вручал хозяин.
Моряк смеялся, наблюдая за ними, гладил собаку и говорил:
— Ты ж моя добрая лапочка…
Так Лапочкой его и прозвали. Пёс тяжело вздохнул.
— Ты бы отправился домой, — произнесла чайка. — Поиски закончились. Люди сделали всё, что могли. Тебе нужно попытаться жить…
— Нет у меня дома, — возразил Лапочка. — Мой дом там, где он. А теперь… идти мне больше некуда.
— Жаль, что у тебя нет крыльев, — сказала чайка. — Взлетели бы мы с тобой высоко-высоко. Ты бы увидел, какой огромный мир и как прекрасна эта вода. И понял бы, что жить стоит.
— Эх… — протянул Лапочка. — Вот бы у меня были крылья… Если бы только они у меня были!
— И что бы ты сделал? — спросила птица.
— Взмыл бы под облака, а потом… полетел бы прямо к нему и нашёл. Обязательно нашёл.
— Почему ты уверен, что он жив? — поинтересовалась чайка.
— Я не думаю, — ответил Лапочка. — Я знаю. Я чувствую.
— Вот как… — сказала она. — И куда бы ты направился?
— Вон туда, — показал он носом. — Именно туда…
Он улёгся, уткнулся мордой в лапы и не мигая смотрел на волны.
— Я дождусь, — произнёс он уже не для чайки, а для самого себя. — Я обязательно дождусь.
Чайка молчала некоторое время, потом развернулась и пошла вдоль пирса.
«Умрёт ведь от тоски, — тревожно думала она. — А ведь сколько раз он делился со мной своей рыбкой. Хороший пёс…»
Она подошла к краю, расправила крылья и взмыла в небо. Издав резкий призывный крик, привлекла внимание других чаек, и вскоре рядом с ней уже кружили несколько птиц.
— Бог нам не помощник, — сказала она. — И человеческая сила тоже не поможет. Но мы — чайки, морские ангелы. Мы знаем больше, чем кажется. Нужна ли нам чья-то помощь?
— Нет!!! — хором ответили они.
Лапочка поднял голову, услышав крики в вышине. А чайка со стаей уже держала курс в сторону, куда указал пёс…
Они летели часами, прочёсывали маленькие острова один за другим, но всё было напрасно. И когда солнце уже опускалось за горизонт и надежда почти угасла, она увидела…
Человек держался за крупный обломок борта. Течение вынесло его к небольшому островку. Он лежал под нависшим каменным выступом, глядя в небо и, казалось, ожидая конца.
Чайка опустилась рядом, подошла и слегка клюнула его в руку. Моряк удивлённо посмотрел на дерзкую птицу. И когда она уверенно кивнула, в его глазах мелькнуло что-то похожее на веру.
«Неужели это та самая… та, которой Лапочка всегда приносил рыбку?»
— Это ты? — тихо спросил он, почти не надеясь. И чайка снова кивнула.
Она отчаянно пыталась объяснить, что помощь близко, а он пытался понять её движения и звуки. К закату птица улетела, а моряк уже не знал — видел ли он сон или реальность…
Спасатель должен был выйти на смену всего лишь один последний день перед пенсией. А потом…
Пенсия. И пустота.
Спасатели — особенные люди, со своей тяжёлой судьбой. От их решений зависит чья-то жизнь. Иногда им приходится выбирать — кого вытащить первым, когда за помощь тянутся десятки рук, а времени хватает только на одного.
Как сделать выбор? И как потом жить с ним? Как объяснить себе, почему спас именно этого, а не другого?
Но без этого — какой смысл? Для чего вообще жить?
Пожилой спасатель никак не мог понять: зачем ему жить дальше? Для чего нужна жизнь, если его переводят с работы на воде на станцию, где работают одни пенсионеры. Пенсионеры? Ему едва исполнилось 55, а уже казалось, что никому он не нужен. И все награды, грамоты и благодарности, которыми была украшена стена в их с женой домике, теперь — что? Для чего это всё?
От мрачных мыслей его отвлекла чайка. Да, да, дамы и господа — обыкновенная чайка, но вела себя совершенно необычно. Она подлетала к спасателю, садилась на землю, затем отскакивала и снова взмывала в воздух. Пролетев метров сто, возвращалась обратно, повторяя этот ритуал снова и снова.
Спасатель многое повидал за годы службы: и друзей терял, и ошибался в людях. Он был разочарован почти во всём, но вот этот странный крик… и странная чайка…
— Не надо так много говорить, — сказал он птице. — Просто покажи, куда.
Чайка радостно вскрикнула и несколько раз взлетела в одном направлении.
— Как мне потом объяснять людям?! — кричал спасатель, уже бегом догоняя её. — Они решат, что я сошёл с ума!
Но чайка продолжала лететь над ним, издавая одобрительные крики.
Он добрался до своего пункта, где дежурил старый друг. Не спрашивайте, дамы и господа, как тот объяснял срочность своей просьбы о катере. Но человек этот когда-то был спасён именно старым спасателем, и долг обязывал его помочь.
Поэтому ключи от катера оказались в руках пожилого спасателя, а друг лишь сказал:
— Хоть чайка, хоть вороны! Если считаешь, что нужно спасти человека — берёшь всё, что требуется. Пусть меня завтра уволят, но иначе я поступить не могу.
Катер мчался по ночной воде, разрезая волны прожектором. Над головой спасателя кружила чайка, а глаза человека горели надеждой, несмотря на сомнения, отчаяние и усталость. Он мчался через ночь, чтобы спасти ещё одного человека — возможно, в последний раз в своей жизни.
Рано утром на базе поднялся скандал и тревога. Старый спасатель, чей последний рабочий день должны были отмечать, исчез в ночи на катере. Конечно, его коллегам объяснили, что он взял ключи без разрешения, и объявили тревогу. Все бросились к вертолётам и катерам, спешно застёгивая жилеты.
Когда первый вертолёт оторвался от бетонной площадки, дежурный выбежал и стал махать руками, крича в переговорное устройство:
— Там! Там!! Там!!!
Все кинулись к краю пирса, всматриваясь в пустой горизонт, а вертолёт уже направлялся к маленькой точке, где сходятся земля, море и небо. Места, где, казалось, ничего нет… кроме надежды.
И через полчаса старый спасатель вернулся. За ним несла живого моряка с переломом левой ноги команда. Моряк бредил, разговаривая с чайкой и называя её Надеждой. Сотрудники недоумевали:
— О какой надежде он говорит? — спросил начальник. — Что это значит?
— Тебе не понять, — ответил старый спасатель. — Как можно понять надежду, если ты только что уволил человека, который дал мне ключи от катера? Нельзя увольнять за то, что кто-то поверил.
Начальник протянул руку:
— Мы все старые служаки, — сказал он. — Чтобы загладить вину, отдам ему твоё место пловца. Согласен?
— Согласен, — кивнул старый спасатель.
Он направился домой переодеться, надеть парадный китель. Вечером должны были быть проводы. На плече сидела чайка — по имени Надежда. На пирсе лежал пёс Лапочка, к нему бежала жена моряка. Она схватила пса, поцеловала мокрые от слёз глаза и закричала:
— ОН ЖИВ!!!! Слышишь? ОН ЖИВ!!!!
Лапочка закружился с радостью, танцуя вместе с хозяйкой. И чайка, Надежда, парила над ними. Затем пёс вновь стал кормить свою подругу-чайку рыбкой, а моряк, наблюдая за этим, пытался понять: действительно ли чайка прилетала его спасать или это было лишь видение.
Теперь он кормит всех чаек и называет их «ангелами моря». А Надежда возвращается к спасателю, который теперь работает на приборах базы, садится рядом и внимательно смотрит на экран. Они общаются, а ребята, смеясь, хоть и не верят во всю историю, относятся к чайке с уважением, поднося ей лакомства.
В итоге всё закончилось хорошо. Но иногда вспоминаешь эту историю… о чайке, старом спасателе, поверившем птице, о собаке Лапочке… А может, о людях, которые забыли, что такое надежда?
О ком я думаю? Дамы и господа, я вам не скажу. Не скажу…
P.S. Посвящается всем спасателям — живым и погибшим. Вашему благородному труду.
