В один из выходных деньков семья Снегиревых в приподнятом настроении возвращалась с киносеанса, где показывали детский приключенческий фильм. Отец, мать, их сын и дочь неспешно шли по улице, наслаждаясь мороженым и обсуждая просмотренное, делясь своими впечатлениями.
Когда до их двора оставалось совсем немного, раздался шум. Галдела толпа мальчишек:
— Вот она! Давай, кидай быстрее, пока не убежала!
Вдоль тротуара, прихрамывая, промчалась небольшая худенькая кошка в серой полосатой шкурке, едва удерживаясь на трёх лапах. Вслед ей летели камни.
Бежать на трёх лапах было тяжело, а укрыться негде. Выбившись из сил, животное, тревожно оглядываясь, прижалось к кирпичной стене дома. Сжавшись в комочек, кошка смиренно ждала своих преследователей, предчувствуя неприятную встречу.
— Папа!!! — закричали одновременно Андрюша и Светланка.
Дети бросились к кошке, вставая между ней и подростками.
— А ну-ка, бросьте камни и разойдитесь по домам! — Владимир подошёл к шумной группе.
— А что мы такого сделали? Это наша кошка! Верно, ребята? Не имеешь права вмешиваться! — нагло протараторил патлатый подросток, явно старше остальных.
— Да, наша! — вскрикнули остальные мальчишки. — Мы её заберём и уйдём. Ну же, иди сюда, хватит бегать, — приближался к кошке патлатый лидер.
Тамара пыталась пристыдить подростков, но они упорно не желали отступать.
— Я кому сказал? Отстаньте от кошки! И чтобы больше я этого не видел, иначе все уши оборву! — рассердился Владимир, уже всерьёз.
Ни один из малолетних хулиганов не решился связываться с крепким мужчиной. Отойдя на безопасное расстояние, патлатый, рисуясь перед друзьями, чтобы сохранить свой авторитет, показал кулак:
— Ну да, заступник нашёлся, мы всё равно её поймаем. И тебе ещё достанется!
Брат с сестрой стояли возле кошки и умоляюще смотрели на родителей. Отец поднял её на руки:
— Не дрожи, в обиду не дадим. Как говорится, мы в ответе за тех, кого спасли. Пошли домой.
Почувствовав себя в безопасности, бродяга вцепилась в ветровку Владимира так крепко, что дома её еле сняли с плеча.
На вид кошке было около шести месяцев, у неё была ранена лапка. Все члены семьи заботливо ухаживали за новой жильицей до самого вечера: мыли, обрабатывали и перевязывали рану. Кошка стойко переносила процедуры, лишь бы не потерять свой новый дом.
После сытного ужина спасенную с ещё влажной шерстью уложили на лежанку из старой детской шубки, где она мгновенно уснула. Дети, посовещавшись, назвали её Алисой.
На следующее утро, воскресным утром, брат с сестрой не обнаружили кошку на привычной лежанке.
Дверь в ванную была открыта, свет горел, слышалось журчание воды. Перед зеркалом, тихонько напевая, брился отец, а Алиса сидела на его плече, терлась мордочкой о влажные волосы.
С первого же дня кошка выбрала Владимира своим любимым вожаком, ездя по квартире на его плече. Провожая хозяина на работу, она неохотно спрыгивала, с нетерпением ожидая его возвращения.
В тот момент, когда он снимал обувь, Алиса снова запрыгивала на плечо и терлась о голову, мурча от удовольствия.
— Мой ручной попугай! — смеялся Владимир.
Кошка настолько привязалась к хозяину, что никогда не покидала его, следуя повсюду. Даже за столом во время завтрака, обеда и ужина Алиса гордо восседала на его плече.
Полосатая питомца была ласкова ко всем членам семьи, с удовольствием играла с детьми и садилась на колени у матери, но только когда хозяина не было рядом.
Она точно знала, когда Владимир должен вернуться, и за пять минут до его прихода бежала ждать его в прихожую. Так шутливо её называли — Алиса Папина.
Тамара с улыбкой смотрела на мужа и кошку. В доме царили уют, достаток и спокойствие. Дети росли добрыми и прилежными. Женщина чувствовала себя счастливой женой и матерью.
Прошло несколько счастливых лет. Но время меняет всё, в том числе и людей, не всегда к лучшему. В семье наступил кризис — Владимир начал выпивать.
Сначала это было едва заметно, но вредная привычка быстро укрепилась, превращаясь в пагубную страсть, разрушающую жизнь дружной семьи.
Жена боролась за мужа, как могла:
— Володя, я тебя умоляю, пожалей хотя бы детей! — слёзы катились по щекам Тамары.
— Я брошу, Тома. Клянусь! Всё, даю слово!
Но сколько бы он ни клялся, толку не было.
Начались проблемы на работе, затем на другой, а потом ещё на третьей. Владимир оказался слабым человеком. Уговоры, слёзы и врачи не помогали. Он выдерживал лишь пару дней трезвости, а потом вновь возвращался к старому.
Дети переживали не меньше матери. Андрюша становился нервным и раздражительным, Света часто плакала. Они пытались уговорить отца вернуться прежним, но он практически перестал обращать на них внимание.
Алиса не могла понять, что произошло с её любимым хозяином, но чувствовала, что перед ней теперь другой человек — угрюмый и равнодушный, а весёлый, добрый и ласковый хозяин куда-то пропал.
Теперь кошка встречала Владимира, настороженно заглядывая в глаза, в которых царила пустота.
Он больше не позволял Алисе сидеть на плече просто так, не выгонял её, но и общения, как прежде, не было. Разговаривал, жаловался на жизнь, перебивая слова заплетающимся языком, но был уже совсем другим человеком, и эти изменения сильно огорчали кошку. Исчезли уютные семейные ужины за чашкой чая, веселые разговоры, обсуждения предстоящих выходных и отпусков, смех и шутки — всё, что когда-то делало дом живым, исчезло.
— Только ты меня понимаешь… — с тяжёлой грустью жаловался Алисе Владимир, одиноко сидя на кухне.
Кошка какое-то время терпела, оставаясь на плече, а затем, не выдержав резкого запаха перегара, спрыгивала и уходила. На этом их «общение» заканчивалось.
Такое положение дел продолжалось полтора года. Терпение Тамары иссякло, а между Владимиром и остальными членами семьи возникла непреодолимая стена. Достучаться до него было невозможно.
Среди родственников, друзей и знакомых, а также всего окружения семьи не было ни одного человека с подобными привычками, поэтому поведение мужа казалось ещё более болезненным и непонятным.
Дети прекрасно понимали происходящее, и это вызывало у них стыд: видеть отца, возвращающегося домой шаткой походкой, жалующегося на судьбу и непонимание, было очень тяжело. Финансовое положение семьи ухудшалось с каждым днём.
— Так дальше продолжаться не может. Мы должны расстаться. Ты показываешь детям дурной пример.
Алиса наблюдала, как её любимый хозяин собирает вещи. Она чувствовала надвигающуюся разлуку и время от времени жалобно мяукала. Владимир ушёл, не обернувшись. Тамара и он развелись.
Сначала кошка не могла поверить, что это навсегда. Она, обманывая себя, ближе к вечеру несколько раз подбегала к двери, жалобно мяукая, пока её не забирали хозяйка или дети.
Алиса любила хозяина всем сердцем, полным преданности и благодарности, и теперь это сердце болело. Со временем она привыкла к отсутствию хозяина и успокоилась, но часто грустила, сидя в уголке квартиры.
Долгое время дети избегали встреч с отцом, считая его предателем. Их обида была слишком велика. Тамара старалась сглаживать эти чувства:
— Поймите, каким бы он ни был, но это ваш родной отец, и другого у вас не будет, — объясняла она сыну и дочери. — Так устроена жизнь.
Наконец, произошёл первый визит Владимира. Он пришёл с помятым лицом, но трезвый и даже нарядный, с большим тортом. Он смущённо зашёл на кухню, где собрались пить чай, и сел на своё привычное место. Рядом на табуретке сидела Алиса.
— Алиса! Почему не встретила меня? Ты моя хорошая, иди ко мне, — протянул руку хозяин, пытаясь погладить кошку.
Кошка нахмурилась и опустила голову.
— Ну иди же, не бойся, — тихо добавил Владимир.
Алиса вдруг выгнулась дугой. Каждая шерстинка встала дыбом, из горла вырвался угрожающий, злобный рык. Оскалившись, кошка приготовилась дать отпор.
Владимир опустил руку и, пятясь назад, ретировался из кухни. Алиса демонстративно забралась на плечо Тамары и, с ненавистью глядя на растерянного бывшего хозяина, продолжала угрожающе рычать.
Так закончился первый визит Владимира в дом, который когда-то был его семьёй.
После этого случая он иногда навещал детей, но каждый раз, уходя, находил «сюрприз» в своей обуви. Кошка, прежде всегда спокойная и соблюдавшая порядок, ожесточилась и мстила по-своему.
Алиса так и не простила своего бывшего хозяина, которого когда-то горячо любила.
Вот и осталась только память о той любви…
