У нотариуса за большим круглым столом разместились пятнадцать родственников покойной бабушки.
Она завещала, чтобы документ зачитали при всех, чтобы каждый присутствующий услышал волю умершей.
Через месяц женщине исполнилось бы 67 лет — вроде бы не очень почтенный возраст, но хронические болезни и годы жизни в одиночестве существенно сократили её дни.
После вчерашних похорон родственники уже обсуждали наследство, ещё до появления нотариуса, на которого возлагалась обязанность зачитки документа и распределения долей.
Главными претендентами были дети, а основной предмет дележа — большой двухэтажный дом, построенный когда-то полностью дедушкой. В этих стенах было вложено всё: душа, силы, деньги семьи.
— На какое завещание? Есть же закон, — пробормотал кто-то из родственников. — Мало ли, чего ещё у старушки припрятано. Может, золото где лежит?
— Да ну, никакого золота у мамы никогда не было, — возразила другая. — Она всю жизнь жила скромно, на пенсию от института.
Разговор прервал внезапно появившийся нотариус — высокий молодой человек с чётким громким голосом:
— Простите за задержку в конторе. Давайте приступим к исполнению последней воли усопшей.
Он открыл красную папку и достал несколько листов на гербовой бумаге. В завещании София Петровна постаралась учесть каждого.
«Прекрасно понимаю, что дом по закону перейдёт детям, — писала она, — поэтому мелкие и дорогие предметы распределены разумно».
Фарфоровые немецкие статуэтки достались старшей внучке — аккуратной и бережливой. Старую мебель унаследовал муж младшей дочери, ценивший качество серванта, стола и кожаного дивана начала XX века.
София Петровна заботливо распределила свои вещи, чтобы они прослужили как можно дольше, сохраняя память о ней.
В конце дошло до недвижимости: «Весь дом с участком, а также землю я завещаю детям. Пусть сами решают, что с ним делать. Но хотелось бы, чтобы кто-то переехал с семьёй и не забросил семейное гнездо, которое мы с вашим отцом так любили.
Единственное обязательное условие: не оставляйте в беде Спутника — этого пса, ставшего в последние годы самым близким существом. Вы сами решите, кто возьмёт его под опеку, но не выбрасывайте на улицу. Помните, чему мы с отцом вас учили: помогай слабым, и тебе воздастся. Всех люблю и помню. Ваша мать и бабушка, София».
После зачитки снова начался шум — родственники мысленно делили дом.
— Честно, никто из нас здесь жить не будет, — сказал старший сын Николай. — Все работают, а это районный центр, 60 км до города. Настя вообще живёт в другом конце страны. Дом через год-два запустеет. Предлагаю продать и разделить деньги поровну.
— Не торопись, Коля, — вмешалась старшая дочь Вера. — У моей внучки скоро паспорт, может, вырастет и решит остаться здесь. Дом большой, всем хватит места. Я предлагаю пока оставить как дачу.
— Ладно, с домом можем подождать. А собаку как делить? — напомнила младшая дочь, соблюдая условие завещания.
Из четверых детей молчал только младший Андрей — тихий и скромный с детства. Рядом с ним сидела жена, такая же тихая и неприметная. Они больше походили на братскую пару — одинаковые по комплекции и характеру.
— Ты чего молчишь, Андрюха? — засмеялся Николай.
— Мы с Олей заберём собаку. Вам с ней будет неудобно. А по поводу дома — решайте сами. Я младший, моё слово менее значимо.
После слов про Спутника напряжение снялось. Никто не возражал. Ведь сенбернар по кличке Спутник достался Софье Петровне почти случайно. Подруги и коллеги предлагали переезд за границу, но она осталась и передала питомца по наследству.
После похорон собака осталась в доме более суток, забытая всеми родственниками, которые не взяли на себя ответственность и оставили скорбящего Спутника запертым в пустом доме.
Андрея особенно тронуло то, что он вспомнил прямо в зале нотариуса. Это побудило его принять мгновенное решение: забрать собаку сразу же после завершения всех формальностей. Он рванул домой, где его уже ждал обиженный и всеми забытый огромный сенбернар.
— Ну и как теперь быть? — тихо спрашивала его жена, стараясь заглушить тревогу.
— Нам ещё больного пса не хватало! А вдруг он не уживётся с Ванькой? Что если у ребёнка возникнет травма? — раздражённо отвечал Андрей, стараясь успокоиться сам. — Ладно, сказал — значит, забираем.
— Нам-то теперь терять нечего, — осторожно заметила жена.
— Ванька почти всё время в интернате, — продолжала она. — А вообще, я думаю, что сенбернар сможет как-то расшевелить Ваню. Представь: у нас дома большая собака! Ты же знаешь, эта порода — настоящие спасатели, они помогают людям в сложных ситуациях. А у нас именно такая ситуация с Ваней. Я всегда мечтал о большой собаке.
В тот же день Спутника перевезли в городскую квартиру. Старый пес быстро освоился и выбрал себе место возле огромного стеклянного окна, доходившего почти до пола. Отсюда он мог наблюдать за всем, что происходило на улицах седьмого этажа. Сначала ему было непривычно видеть маленьких людей, как муравьёв, движущихся по тротуарам, машущих руками, передвигающихся на машинах и автобусах. Даже ночью, при свете фонарей, жизнь города не прекращалась. Раньше вся жизнь пса проходила в маленьком городке на 30 тысяч жителей, и теперь он изучал ритм большого города с высоты.
Через несколько дней Спутник должен был познакомиться с Иваном. Мальчику недавно исполнилось десять лет, он был самым младшим внуком Софьи. Согласно завещанию, Ваня унаследовал все старые игрушки, накопленные в бабушкином доме, а вместе с ними — огромного сенбернара.
Ваня учился в интернате для детей с психическими особенностями, находящемся всего в двух кварталах от дома. Политика учреждения требовала постоянного пребывания на территории, поэтому ребёнок появлялся дома только по выходным и во время каникул. Мальчик был тихим и спокойным, но в детском саду произошёл резкий поворот: он перестал общаться с окружающими, замкнулся, полностью погрузился в свой внутренний мир. После множества попыток терапии врачи диагностировали аутистическое расстройство. Единственным свидетелем произошедшего была воспитательница, которая считала, что мальчик получил психическую травму, увидев страшную аварию у детского сада: несколько машин столкнулись, пешеходы пострадали, и Ваня всё это наблюдал.
Ваня редко разговаривал, часто ограничивался кивком головой, всё свободное время посвящал раскраскам и кубикам, погружаясь в свой внутренний мир.
В пятницу вечером Спутник впервые встретил Ваню. Пёс сразу понял, что в доме появился новый человек, и, сидя на привычном месте, завилял хвостом. Мальчик снял обувь, помыл руки и пошёл заниматься своими делами, практически не замечая собаку. Все выходные сенбернар пытался привлечь внимание ребёнка: ложился у ног, садился напротив, смотрел в глаза, ставил лапу на колено, но Ваня упорно занимался своими игрушками.
Так прошли вторые и третьи выходные, а в середине четвёртой недели Спутник неожиданно исчез во время прогулки. Андрей и Ольга обыскали весь район, но не смогли найти пса. Вскоре выяснилось, что он не пропал, а выполнял роль собаки-спасателя. С высоты седьмого этажа он вычислил местоположение интерната и несколько дней наблюдал за мальчиком со стороны забора. Каждый день он терпеливо ждал, пока дети выходили на прогулку, садился у края забора и молча следил за Ваней.
Наконец, в последний день учебной недели Спутник решился на активный шаг: он проник на территорию интерната с мячиком в зубах. Пёс положил игрушку у ног мальчика и отошёл на несколько метров, жалобно лаяв, умоляя его кинуть мяч. И чудо произошло — Ваня впервые пошёл на контакт: робко поднял мяч, внимательно его осмотрел и бросил собаке. Это был первый шаг к настоящей дружбе.
Пропавшего сенбернара вскоре обнаружила Ольга, когда пришла забирать Ваню домой. Но её удивила не только находка пса, а реакция ребёнка:
— Мама, он всё это время был со мной! Не переживай и не ругай его, — тараторил Ваня. — Мы теперь друзья. Можно, я буду с ним гулять всю дорогу домой?
С этого момента мальчик и пёс стали неразлучны. Спутник следовал за Ваней повсюду, и это было начало крепкой дружбы, которая обещала множество летних приключений в бабушкином доме. На следующий год Ваня уже пошёл в обычную школу, оставив интернат позади, но дружба с сенбернаром оставалась прочной и доверительной.
