Любимый мужчина Любаши отличался, мягко говоря, ветреным нравом… Он умел заворожить её своими зелёными глазами, нашёптывал комплименты бархатным голосом, ласково прижимался всем телом, а затем неизменно исчезал, напоследок небрежно махнув хвостом.
Да-да, самым настоящим пушистым хвостом. А чем ещё может прощаться кот?
С представителями «своего вида», то есть с обычными мужчинами, у Любаши всё складывалось куда хуже. Внешностью она была заметной, даже эффектной — мужчины оборачивались, не могли отвести взгляд. Но вот на серьёзные отношения это никак не влияло.
— Ты слишком стараешься для них, — как-то объясняла ей лучшая подруга Женька. — У тебя всё идеально: и еда приготовлена, и вещи выстираны, и дом в порядке…
Сначала это, конечно, всем нравится. Но мужчины ведь по природе охотники — им важно чувствовать, что они добиваются, преодолевают, завоёвывают. А у тебя всё уже готово.
— И эмоций им не хватает! — продолжала Женька. — Хоть бы скандал устроила, сковородкой пригрозила… Даже твой Макар от тебя сбегает — скучно ему!
Макар появился у Любаши, можно сказать, случайно. Её тётя неожиданно вышла замуж за состоятельного человека и перебралась в другую жизнь, оставив свой старый дом на окраине. Чтобы жильё не пустовало, предложила племяннице переехать туда.
Дом сразу показался Любаше живым. Он скрипел, вздыхал, будто дышал своей особенной жизнью. Но при этом был невероятно уютным — маленький, утопающий в зелени и цветах, он быстро стал для неё настоящим убежищем.
Макар объявился уже в первую ночь. Прыгнул прямо на подушку, когда Любаша спала, чем довёл её до настоящего крика. Но кот воспринял её реакцию философски: выслушал, потерся о неё, замурлыкал и, словно утешая, улёгся рядом. В итоге занял полкровати, оставив хозяйке лишь краешек.
Утром он с аппетитом уничтожил часть её продуктов, неспешно обошёл дом, оценил обстановку и снова отправился отдыхать.
— Не переживай, Макар — парень порядочный, — смеялась тётя по телефону. — За еду честно отрабатывает. Мышей у тебя не будет.
Он вроде как ничей, но и не чужой — все соседи его знают, подкармливают. Так что не надейся, что он останется только у тебя…
Но здесь тётя ошиблась. Макар явно выделил Любашу среди остальных. Он стал часто у неё бывать, задерживаться, отдыхать. Казалось, что он признал её «своей» — не хозяйкой, конечно, но особенной. Он не скупился на ласку, демонстрировал привязанность, но при этом сохранял свободу.
Как ни старалась Любаша удержать его, он всё равно уходил, растворяясь в зелени сада, будто его и не существовало…
Та ночь была особенно тёмной. Небо затянули тяжёлые тучи, ни луны, ни звёзд. Тишина стояла такая, что казалась почти осязаемой.
Любаша сидела на веранде с остывшим чаем, лениво заплетала косу и собиралась идти спать. Макар не появлялся уже два дня. Она не переживала всерьёз, но ощущение пустоты всё равно давало о себе знать.
Вдруг кот буквально влетел на веранду, взъерошенный, напряжённый, словно искрящийся. Он преградил ей путь, издал резкий тревожный звук.
— Макар, что с тобой? — удивилась она, протягивая к нему руки.
Но кот лишь подпрыгнул, снова вскрикнул и стремительно сорвался с места. Сбежал с веранды, но не исчез — обернулся и начал звать её, настойчиво требуя идти за ним.
— Да что случилось-то?.. — пробормотала Любаша, спускаясь вниз.
Она попыталась его поймать, но Макар отскочил, сверкая глазами, и снова позвал за собой.
— Ладно, веди, — вздохнула она. — Только подожди, я хоть фонарик возьму…
Она накинула ветровку, сунула в карман телефон и ключи, включила свет и пошла следом.
На улице было тускло — редкие фонари едва освещали дорогу. Но когда кот свернул на узкую тропинку в сторону заброшенной стройки, стало совсем темно и не по себе.
Фонарик выхватывал лишь отдельные куски пространства. Ветки цеплялись за одежду, норовили хлестнуть по лицу. Под ногами попадались ямы, кочки — идти было трудно.
Макар бежал впереди, иногда оглядываясь, будто проверяя, не отстала ли она.
— Макар! — выдохнула Любаша, почти сдаваясь. — Куда ты меня ведёшь? Я больше не могу!
Кот что-то тихо издал в ответ и исчез, юркнув в приоткрытую калитку.
Любаша посветила фонариком — вокруг тянулся высокий бетонный забор, явно ограждающий заброшенную территорию.
— Макар, я дальше не пойду! Ночью по стройке лазить — это уже слишком… Мне страшно…
— И правильно, что страшно! — внезапно раздался мужской голос.
Он прозвучал так неожиданно, что Любаша вздрогнула. В следующую секунду в глаза ей ударил яркий луч фонаря.
— Ой… — она смутилась больше, чем испугалась. — Я тут…
— Приключения ищете, — закончил за неё мужчина, выходя из-за калитки. — Место для этого не самое удачное. Тут и без поисков проблем хватит.
Он осветил пространство вокруг, потом снова направил свет на неё.
— А вы с кем разговаривали?
— С котом, — неловко улыбнулась Любаша. — Он меня сюда привёл. Кажется, хотел что-то показать… Может, это звучит странно, но я так поняла.
— С котом… Это не тот ли здоровенный рыжий наглец?
— Рыжий — да. Но он вовсе не наглец. Он умный и добрый…
— Ладно, разберёмся потом, — перебил мужчина. — Если он вас сюда притащил, значит, не просто так. Я как раз думал, что здесь что-то есть.
Он развернулся и пошёл внутрь.
— Что искать? — растерянно спросила Любаша, но, сама не понимая почему, всё же осторожно последовала за ним.
— Это Дуняша. Моя кошка. Раньше она была невероятно ласковой, нежной и умной… до того, как встретила вашего проходимца.
— Не моего, — вмешалась Любаша. — Он сам по себе…
— Какая разница! — мужчина развёл руками. — Она раньше никогда не уходила за пределы сада, а теперь, встретив вашего оболтуса, домой её не удержать.
— Не моего… — снова тихо повторила Любаша.
— Я уже и гонял его, и пытался объяснить по-хорошему, чтобы оставил её в покое. Ноль реакции. Они теперь ещё и вместе сбегают. И всё время сюда, на стройку. А вчера ушли — и Дуняша так и не вернулась, — он остановился, посветив фонариком в разные стороны, тщетно пытаясь что-то разглядеть. — Без кота мы точно ничего не найдём. Зовите своего. Пусть дорогу покажет.
— Не моего! — в который раз громко повторила Любаша. — Макар! Макар! — она зычно позвала кота. — Он свободолюбивый и самостоятельный.
— И хороший, — добавила она, — не бросил же вашу Дуняшу…
И тут же из темноты вынырнул Макар, бросил беглый взгляд на девушку и мужчину, поднял пушистый хвост словно указатель, и уверенно двинулся вглубь стройки, приглашая следовать за собой.
Дуняша застряла между ржавыми металлическими прутьями странной конструкции. Найти её самостоятельно им было бы невозможно, да и самой кошке выбраться сил не хватало — она выглядела измученной и жалкой.
Мужчина с трудом разжал прутья, освободил кошку, бережно подхватил её в охапку, спрятал под куртку и, успокаивая ласковыми словами, поспешил к выходу со стройплощадки. Любаше оставалось лишь следовать за ним, пока хоть что-то освещал фонарик, а Макар бежал рядом, настороженно оглядываясь.
Миновав калитку, мужчина остановился, развернулся к Любаше и, с трудом сдерживая эмоции, строго сказал:
— Если увижу вашего зверя рядом с моей Дуняшей, поймаю, хвост выдеру и на помойку выброшу! — глаза его сверкнули грозно.
— А мне кажется, он доказал, что имеет право… — осторожно попыталась возразить Любаша.
— Нет! Если бы не он, этого бы вообще не случилось!
— Слушайте, — попыталась сохранить спокойствие девушка, — ведь существует привязанность, симпатия, любовь…
— Гормоны и физиология! Всё остальное — для красивой картинки. Сторис, фотки, лайки… Что там у вас ещё в телефонах?
— А великие писатели, поэты и музыканты, вдохновлённые своими музами, тоже ради лайков творили?
— Люди меркантильны. Исключения бывают, но именно исключения. А сказка о любви делает жизнь красивее…
— Извините, мне нужно осмотреть Дуняшу, возможно, ехать к ветеринару. Всего хорошего, — мужчина развернулся и поспешил по дорожке к домам.
— Мужлан, — передернула плечами Любаша, — но Макар, зная тебя, не даст твоей Дуняше пострадать… Боюсь только, что тебе придётся несладко…
Макар пропал на следующий день после спасения Дуняши и слов мужчины о коте. На этот раз окончательно — ни через день, ни позже он не появился.
Несколько дней Любаша пыталась найти его: обошла район, проверяла сайты, пробовала все доступные средства. Кот будто растворился в воздухе, а в душе поселился неприятный червячок сомнений относительно хозяина Дуняши и его угроз.
Любаша привыкла доверять людям, видеть в них хорошее и не зацикливаться на плохом, поэтому подозрения и злость были особенно неприятны.
— Любаш, подойди, — позвала Женька, её близкая подруга и сослуживица, медсестра травматологии. — Сегодня у нас пострадавший в ДТП. Он всё время говорит про кошку с котятами: одна дома, котята маленькие, некому кормить…
Женька положила на дырокол сразу двадцать листов, с силой хлопнула по ним рукой и продолжила:
— Телефон у него разбит, родственники не объявились. А дом совсем рядом с тобой. Может, зайдёшь вечером? Жалко кошку…
— Давай адрес, — кивнула Любаша, рассортировывая медицинские назначения. — Но как я попаду к нему домой?
— Ключи он мне сам отдал… И кошку зовут Дуняша! — Женька улыбнулась, на секунду задумавшись.
С момента исчезновения Макара прошло три месяца, но боль и тревога сразу всплыли:
— Покажи мне его! — не дожидаясь подруги, Любаша поспешила к палате.
Перед стеклом она увидела мужчину с бледным лицом, почти слившимся с подушкой. Но это был он.
— Тяжёлый случай, но очнётся… Такие не умирают, — сердито отвернулась Женька.
— Я не знаю, делал ли он что-то с котом, — Любаша прикусила губу. — Но Дуняша ни в чём не виновата. Макару она явно нравилась. Я зайду вечером…
Дуняша оказалась миниатюрной, ласковой кошкой, а двое рыжих игривых котят — почти точная копия Макара — сразу завоевали сердце Любаши. В течение десяти дней, пока хозяина держали в коме, она ежедневно навещала семейство, сильно к ним привязавшись.
— Здравствуйте, Игорь, — села на табурет рядом с пробудившимся мужчиной. — Я присмотрела за Дуняшей и котятами. Всё в порядке. Но я хотела с вами поговорить…
— Помню вас, — ответил он долгим взглядом. — Три месяца везде видел вас. Хотел извиниться, но не решался… Тогда я только развёлся. За Дуняшу переживал… Простите, пожалуйста.
— А Макар? — Любаша задала самый болезненный вопрос.
— Ваш кот? Не видел его с того времени. Думал, что вы как-то отговорили его приходить. Немного обидно было за Дуняшу…
— Правда? — слёзы наворачивались на глаза. — Я думала на вас… Почти ненавидела. Так тяжело жить с этим чувством…
— Клянусь, ничего с вашим Макаром не делал. Я остывал… Осознал… И не зверь же я…
— Я верю. Ненависть и обида разъедают душу. Спасибо. Пойду, — встала Любаша.
— Люба, обещайте… Давайте начнём знакомство с чистого листа. Без обид и злости. Сможете?
Она улыбнулась и кивнула, сдерживая слёзы.
Но история не заканчивается…
Макар вернулся — потрёпанный, исхудавший, местами драный и слегка хромой. Часами он лежал на коленях у Любаши, закрывал глаза и словно рассказывал о своих странствиях, засыпая в обнимку с Дуняшей, дрожал во сне, а проснувшись, улыбался блаженно. Он вернулся домой, туда, где его любили и ждали.
