Татьяна вовсе не собиралась задерживаться. План на вечер был простым и понятным: выйти из метро, зайти в супермаркет по списку, а затем отправиться домой. Пятничный вечер, усталость после целого дня за таблицами и отчётами, гудящие ноги — всё было привычно и предсказуемо.
Но возле выхода из метро стояла женщина, мимо которой было сложно пройти.
Она никого не останавливала, не хватала за рукава, не преграждала путь. Просто держала в руках картонную коробку и смотрела на людей таким взглядом, который бывает у тех, кто уже почти исчерпал все силы.
— Возьмите взрослого котика… Совсем недорого, — с надеждой обращалась она к прохожим.
Таня сначала прошла мимо.
Но через несколько шагов остановилась и обернулась. Перед ней стояла пожилая женщина лет шестидесяти в старом пальто. Её руки заметно дрожали, а коробку она прижимала к себе так, словно ничего дороже у неё больше не осталось.
— Что значит «недорого»? — без особых эмоций спросила Таня.
— Пятьсот. Он хороший… Просто так сложилось.
Таня наклонилась и заглянула внутрь.
В коробке сидел кот.
Рыжий, худой, с порванным ухом и настороженными глазами. В этом взгляде было столько недоверия и усталости от жизни, что Таня неожиданно увидела в нём что-то очень знакомое. Кот не шипел и не пытался вырваться. Он просто смотрел — спокойно, словно заранее смирился с любым исходом.
И что теперь делать?
Таня достала кошелёк.
— Хорошо. Давайте его сюда.
По дороге домой она убеждала себя, что это ненадолго. Разместит объявление, найдёт хозяев. В конце концов, она никогда не была поклонницей кошек: шерсть, непредсказуемый характер, да и ремонт в квартире совсем свежий.
А кот всю дорогу сидел в коробке тихо.
В первый вечер он вообще не показался. Забился под диван и не выходил оттуда. Таня поставила рядом блюдце с водой, постояла возле мебели и тихо произнесла:
— Ну ведь хороший же ты…
Тогда она ещё не догадывалась, что спокойствие продлится недолго.
Уже на следующий день рыжий появился сам.
Ровно в семь утра он вышел на кухню, когда Таня стояла у плиты с кружкой кофе. Уселся посреди комнаты и молча уставился на неё так, будто это он был хозяином квартиры, а она — случайной гостьей.
Таня насыпала ему корм.
Кот понюхал содержимое миски, демонстративно отвернулся и удалился обратно под диван.
— Ну и не надо, — буркнула она.
Первые семь дней прошли относительно спокойно.
Да, шерсть появлялась повсюду. Да, взгляд у нового жильца был такой, будто он постоянно разочарован человечеством. Но мебель он не портил, по ночам не шумел, под ногами не путался. Таня уже начала думать, что всё не так страшно и вполне можно приспособиться.
Как выяснилось, она поторопилась с выводами.
На восьмую ночь, около половины третьего, на кухне что-то с грохотом упало.
Таня подскочила с кровати, влетела в помещение и включила свет.
Кот восседал на холодильнике.
На полу валялись разделочная доска, солонка и ещё какие-то предметы, которые спросонья она даже не сразу смогла опознать. Рыжий моргал сверху и всем своим видом показывал: к произошедшему он не имеет никакого отношения.
— Ты что устроил?! — прошептала Таня, стараясь не перебудить соседей.
Кот ловко спрыгнул и исчез в тёмном коридоре.
Дальше стало ещё веселее.
Каждую ночь происходило что-нибудь новое. Иногда шумное, иногда почти незаметное. Чаще всего по квартире просто разносился деловитый топот. Казалось, будто кто-то чрезвычайно занятой ходит туда-сюда и решает вопросы государственной важности.
В четыре утра кот усаживался возле двери спальни и начинал громко требовать внимания.
С таким возмущением и чувством собственного достоинства, словно у него накопилось множество серьёзных претензий к хозяйке, которые нужно срочно обсудить.
Таня поднималась, насыпала корм, и только после этого концерт временно прекращался. Часа на два.
Постепенно под глазами появились тёмные круги.
— Таня, ты нормально себя чувствуешь? — осторожно спросила коллега Светлана в среду, заметив, что та уже третий раз ошибается в таблицах.
— У меня кот, — коротко ответила Таня.
Светлана понимающе кивнула и решила больше не уточнять.
На подоконнике в квартире у Тани росли три любимые герани.
Точнее, росли до четверга.
Вернувшись с работы, она увидела на полу осколки горшков, рассыпанную землю и жалкие остатки растений. Всё было в грязи: батарея, подоконник, пол.
Рядом сидел виновник катастрофы.
— Это твоих лап дело? — устало спросила Таня.
Кот широко зевнул.
— Ну за что мне такое счастье…
Уборка заняла почти сорок минут. Пока Таня собирала землю и выметала осколки, рыжий не отходил от неё ни на шаг.
Видимо, считал, что помогает.
В пятницу настала очередь штор.
Сначала Таня даже не поняла, что произошло. Но, зайдя утром на кухню, буквально застыла. Нижний край левой шторы был превращён в длинную бахрому. Кто-то терпеливо и методично вытягивал нитки одну за другой.
Сам виновник сладко спал в кресле.
Так безмятежно и спокойно, что Таня даже позавидовала. Сама она уже больше недели не могла нормально выспаться.
— Это ещё что такое?! — не выдержала она.
Кот лениво приоткрыл один глаз, оценил ситуацию и снова заснул.
Таня схватила телефон и набрала Веру.
— Вер, ты дома?
— Дома. Что случилось?
— Он уничтожил шторы.
На том конце повисла пауза.
— Кто именно?
— Кот. Тот самый рыжий, которого я забрала возле метро. Помнишь?
— А, этот. И что?
— Да всё! Я не сплю уже десять дней! Он устраивает ночные концерты, громит квартиру, а теперь ещё и шторы решил съесть!
Вера ненадолго замолчала.
— Танюш, а тебе не кажется, что ему просто одиноко?
— Вер, — голос у Тани стал подозрительно спокойным, — мне сейчас совершенно не до шуток.
— Я серьёзно. Представь: взрослый кот, новое место, всё незнакомое.
— Вера, у меня завтра квартальный отчёт.
— И что?
— А то, что я уже трижды пересчитывала одну и ту же таблицу и каждый раз получала новый результат! Потому что я не высыпаюсь! Потому что этот рыжий артист орёт по ночам!
В трубке послышался только тяжёлый вздох.
Командировка свалилась совсем не вовремя.
Хотя бывают ли они вообще вовремя? В понедельник утром начальник позвонил с тем самым тоном, который не предполагает отказов:
— Таня, в пятницу отправляешься в Самару. На неделю. Финальный этап проекта, а ты лучше всех знаешь детали.
— В пятницу? — переспросила Таня.
— Именно.
Закончив разговор, она перевела взгляд на кота.
Тот спокойно восседал на кухонном столе — в том самом месте, куда его уже сотню раз пытались не пускать, — и с невозмутимым видом умывался, словно имел официальное разрешение на это.
И тут возник главный вопрос:
Куда его девать?
Соседка отпадала сразу. После особенно громких концертов в четыре утра она и так смотрела на Таню с нескрываемым недовольством. Светлана с работы страдала аллергией.
Оставалась только Вера.
Вечером Таня позвонила подруге почти обречённо.
— Вер… Ты не могла бы взять кота на неделю?
— Конечно. Привози.
— Всего на семь дней. Я уезжаю в пятницу и вернусь через неделю.
— Таня, не переживай. Вези и спокойно занимайся своими делами.
Так Рыжий оказался у Веры.
Подруга встретила их в домашнем халате и с привычной доброй улыбкой. Кот сидел в переноске и через решётку наблюдал за происходящим своим фирменным взглядом — настороженным и слегка печальным.
— Ну здравствуй, — ласково сказала Вера и присела возле него на корточки. — А как тебя зовут?
— Никак, — пожала плечами Таня. — Я даже имя не придумала.
Вера удивлённо посмотрела на неё.
— Серьёзно?
— Вер, он две недели устраивал мне стихийные бедствия. Тут было не до кличек.
Подруга лишь покачала головой и молча открыла дверцу переноски.
Кот осторожно вышел, понюхал воздух, внимательно осмотрелся. Вера не пыталась его схватить, не сюсюкала, а просто спокойно сидела рядом.
Почему-то именно это вызвало у Тани странное раздражение.
— Корм здесь, — она поставила пакет возле стены. — Он привередливый. Миску возле батареи не ставь — будет греться. И не закрывай ночью дверь в спальню, иначе начнёт вопить.
— Хорошо, — спокойно кивнула Вера.
— И цветы с подоконников лучше убери. Мои герани он уже уничтожил.
— Таня, езжай спокойно. Всё будет нормально.
И Таня уехала.
Неделя в Самаре выдалась тяжёлой, но усталость была другой — обычной рабочей. От бесконечных совещаний, отчётов и цифр, а не от ночных забегов по квартире.
Даже высыпаться стало легче.
Вера не звонила.
Таня решила, что это хороший знак. Значит, пока терпит.
К концу недели она почти убедила себя, что подруга просто не хочет её расстраивать. Наверняка готовит речь.
В пятницу вечером, возвращаясь поездом домой, Таня мысленно репетировала разговор.
Наверное, Вера скажет:
«Тань, я всю неделю не спала».
Или:
«Он разбил мой любимый сервиз».
Или просто:
«Забери его, пожалуйста».
Таня была готова к любому варианту. Заберёт кота, извинится и начнёт искать новых хозяев.
В этот момент завибрировал телефон.
Звонила Вера.
Таня внутренне приготовилась.
— Да, Вер. Рассказывай.
— Таня… — голос у подруги звучал странно. Не измученно. Скорее смущённо. — Ты когда приезжаешь?
— Завтра утром. А что случилось?
Небольшая пауза.
— Ничего.
— Вера, не тяни.
Ещё одна пауза.
— А можно он останется у меня?
Таня даже не сразу поняла смысл услышанного.
— Кто?
— Кот.
— В каком смысле?
— В прямом. Совсем останется. Насовсем.
За окном поезда проносились огни незнакомого города, но Таня их не замечала.
— Ты серьёзно?
— Абсолютно. — Вера вдруг рассмеялась. — Таня, он чудо, а не кот. Не знаю, кого ты мне описывала, но этот Рыжий — настоящее золото.
— Подожди. Мы точно говорим об одном животном? О худом рыжем террористе, который орёт по ночам?
— Он не орёт.
— Совсем?
— Вообще. Ночью спит. А вчера забрался ко мне на колени, пока я читала книгу, и два часа мурлыкал.
Таня молча смотрела в темноту за окном.
Тот самый кот?
— Что-нибудь разбил?
— Ничего. Даже цветы не трогает. Просто сидит у окна и наблюдает за улицей.
Снова повисла тишина.
Долгая.
Пока поезд мчался сквозь ночь, пока за стеклом мелькали редкие огоньки, в голове Тани постепенно складывалась картина, которую она совсем не хотела видеть.
— Я назвала его Рыжиком, — тихо призналась Вера. — Надеюсь, ты не против.
Рыжик.
Таня хотела возразить. Сказать, что кот вообще-то её, что именно она заплатила за него те самые пятьсот рублей.
Но вместо возмущения появилось другое чувство. Неловкое. Будто она что-то упустила.
Или не захотела замечать.
— Завтра приеду, — только и сказала она. — Привезу его вещи.
— Какие вещи?
— Миски, корм… И сама посмотрю.
Положив телефон, Таня ещё долго смотрела в темноту за окном.
И думала о коте, который две недели устраивал ночные забеги по её квартире.
И о том же самом коте, который сейчас спокойно лежит у Веры на коленях и мурчит.
В субботу около половины одиннадцатого Таня уже стояла у двери подруги.
Вера открыла сразу, словно ждала.
— Заходи. Сейчас чай поставлю.
— Я ненадолго, — предупредила Таня.
Но всё же вошла.
Рыжик лежал в комнате на старом кресле возле окна.
Развалился совершенно по-хозяйски, вытянув лапы прямо в солнечном пятне.
Таня остановилась на пороге.
Кот лениво взглянул на неё одним глазом.
В квартире царил порядок. Никаких следов разрушений. Цветок на подоконнике стоял целый и невредимый.
Вера подошла и встала рядом.
— Видишь?
— Вижу.
— Я просто разговариваю с ним. Он очень напуганный, Тань. Ему нужна тишина. Чтобы никто не кричал и не нервничал.
Таня молчала.
Она наблюдала, как Вера подходит к креслу, а Рыжик тут же тянется к её ладони, довольно урча и прикрывая глаза.
И вдруг Таня вспомнила.
Как среди ночи раздражённо кричала на него.
Как называла наказанием.
Как он часами прятался под диваном.
Она считала, что это характер.
А оказалось — страх.
— Оставь его себе, — тихо сказала Таня.
Вера удивлённо подняла глаза.
— Ты уверена?
— Теперь — да.
Рыжик спокойно смотрел на неё со своего кресла.
Таня не подошла его гладить. Просто кивнула ему — сама не понимая зачем — и вышла в прихожую.
Спускаясь по лестнице, она думала уже не о коте.
Она думала о себе.
И о том, что раздражение, которое она столько времени считала чужой проблемой, возможно, всегда было только её собственным.
