Весенним утром к дверям ветеринарной клиники плавно подъехал дорогой иностранный автомобиль. Из салона вышел высокий мужчина, уверенно держа в руках переноску. Приёмный день только начинался.
С первого же взгляда было ясно: перед ними человек статусный и ухоженный. Привлекательная внешность, спокойная уверенность в движениях, внимательный, цепкий взгляд — словно герой с обложки глянцевого журнала, вызывающий интерес у женщин любого возраста.
Такие клиенты здесь появлялись крайне редко. Обычно в клинику приходили пенсионеры, хозяйки домашних животных, волонтёры, домработницы или зоозащитники, а тут — мужчина сам, без сопровождения, да ещё и с кошкой.
Женский персонал заметно оживился: кто-то поправлял причёску, кто-то одёргивал халат, украдкой бросая взгляд в зеркало. Улыбки становились теплее, движения — чуть более суетливыми. Каждой хотелось выглядеть лучше обычного и хотя бы на миг привлечь внимание этого эффектного посетителя.
В смотровой мужчина аккуратно достал из переноски ослабленную, дрожащую от боли и страха кошку. Белоснежная шерсть, ухоженный вид, дорогой красный ошейник — было видно, что питомицу любят и берегут. Животное жалобно кричало, явно испытывая сильный дискомфорт.
На осмотр вошла хирург Элла Вадимовна — высокая, статная, с уверенными движениями, в сопровождении помощницы. Увидев врача, кошка словно почувствовала опасность: вцепилась когтями в дорогой костюм хозяина, словно ища в нём защиту.
— Вчера днём сын собирал деревянную модель корабля, — начал мужчина. — Кошка была рядом. Одну мелкую деталь мы так и не нашли, только щепки. А утром ей стало плохо.
Помощница тем временем заносила данные в карту. Хозяина звали Олег Юрьевич.
Когда врач попыталась приступить к осмотру, кошка зашипела, оскалилась, прижала уши и, резко подпрыгнув, ударила лапой по руке хирурга. Затем, собрав остатки сил, с отчаянным криком взобралась на плечо хозяина, заняв оборонительную позицию.
Олег Юрьевич растерялся: снять её не получалось, а когти доставались уже и ему. Элла Вадимовна отступила, сжав руку в порванной перчатке — на коже проступили глубокие, кровоточащие царапины. Повторить попытку ни она, ни помощница уже не решались.
— Лиза! Зайди, пожалуйста! — позвала врач, обрабатывая раны перекисью и надевая новые перчатки.
В кабинет быстро вошла невысокая женщина. На фоне эффектной хирурга она выглядела неприметно и даже простовато, заметно уступая остальным сотрудницам клиники.
Её лицо было лишено ярких черт, волосы светло-русые, собранные в простой хвост, фигура — далека от модельных стандартов, ноги коротковатые и полные. В ней не было ничего из того, что обычно привлекает мужские взгляды. Она не была красивой.
Лиза спокойно подошла к кошке и протянула к ней руки, глядя на неё большими, удивительно светлыми глазами цвета морской волны — именно они резко контрастировали с её внешней неприметностью.
— Ева, иди ко мне… не бойся, — мягко сказала она.
Кошка помедлила всего мгновение, а затем неожиданно сошла с плеча хозяина и сама шагнула к ней на руки. Удивление Олега Юрьевича было неподдельным: такого исхода он не ожидал.
Ева раньше получала все положенные прививки на дому, и каждый раз процедура проходила спокойно: кошка тихо сидела у него на руках и даже не пыталась вырываться. А сегодня, оказавшись в клинике, она устроила настоящий бунт, а затем неожиданно доверилась совершенно постороннему человеку. С его питомицей подобного не случалось никогда.
После обследования сделали рентген — диагноз был очевиден: требовалось срочное хирургическое вмешательство. Олег Юрьевич то и дело бросал тревожные взгляды на часы. Через пару часов его ждал самолёт на важнейшие переговоры, и отменить вылет было невозможно. Вернуться он рассчитывал лишь на следующий день, ближе к обеду.
Он сразу оплатил все расходы, подписал необходимые бумаги и, оставив Еву в клинике, уехал с тяжёлым чувством внутри. Уже в самолёте ему не давал покоя взгляд кошки — полный мольбы и растерянности, когда дверь за ним закрылась. А вдруг она решит, что он её бросил, предал и оставил одну среди чужих людей…
Тем временем персонал клиники бурно обсуждал утреннего посетителя: его внешность, дорогую брендовую одежду, уверенные манеры. Для женщин, работавших здесь, появление такого клиента стало настоящим событием, которое ещё долго не сходило с повестки дня.
Поздним вечером Лиза дежурила в послеоперационном стационаре, не сводя глаз с Евы, которая тяжело отходила от наркоза под капельницей. Кошке требовалось постоянное внимание, и дежурная старалась быть рядом ни на минуту не отлучаясь.
Кроме того, Лизе, с детства испытывавшей особую любовь к животным, казалось, что эту маленькую белую кошку она знает уже очень давно. Сейчас, беззащитную и слабую, её тянуло к Еве почти как к родной. О хозяине кошки она старалась даже не думать — слишком уж он был недосягаемо хорош по сравнению с ней самой.
Жизнь Лизу не баловала. В известную поговорку о счастье вместо красоты она давно перестала верить — у неё всё сложилось иначе.
Отца она не знала вовсе: он ушёл из семьи, когда дочери не исполнилось и года. С ранних лет Лиза прочувствовала, как тяжело быть некрасивой. А в пять лет её настигло ещё одно испытание — тяжёлый грипп с осложнением на ноги. Почти целый год она заново училась ходить.
С тех пор походка у неё осталась неровной, слегка раскачивающейся, и изменить это было невозможно. Одноклассники дразнили её «гадким утёнком», друзей у неё практически не было.
Мать часто болела, но всё же успела вырастить дочь. Она умерла незадолго до того, как Лиза получила диплом ветеринарного врача. Работать в ветклинике неподалёку от дома Лиза начала ещё студенткой — подрабатывала, а потом так и осталась там.
К операциям её допускали редко. В основном она ассистировала Элле — красивой, уверенной в себе хирургу, которая обращалась с Лизой как с личной прислугой. Это сходило ей с рук: владелец клиники, немолодой мужчина, буквально боготворил эффектную сотрудницу.
При этом знаний у «звёздного» врача часто не хватало, и в сложных случаях Элла вынуждена была прибегать к помощи своей «бестолковой» ассистентки. Как только трудная ситуация разрешалась, благодарность тут же забывалась.
Заведующая закрывала на всё глаза, полностью поддерживая хирурга. Она методично подавляла самооценку и без того закомплексованной Лизы, внушая ей мысль о собственной никчёмности и не оставляя шансов даже задуматься о смене работы. Что бы та ни делала — всё было «не так».
Зарплата у Лизы была мизерной, её постоянно не хватало, поэтому она брала дополнительные смены и дежурила в стационаре по нескольку суток подряд. Возможность оперировать появлялась лишь во время отпусков Эллы, в остальное время она оставалась в тени.
Лиза привыкла к такой жизни и даже зная, что за спиной её передразнивают и называют «уткой», считала, что с работой ей, в общем-то, повезло.
Олег Юрьевич из аэропорта поехал сразу в клинику. Его десятилетний сын Дима без конца звонил, не находя себе места от волнения. И его можно было понять: Ева была кошкой покойной матери, его самым близким другом, с которым он рос и с которым никогда прежде не расставался.
Хозяина проводили в стационар. На стуле он увидел ту самую женщину — Лизу, к которой кошка сразу потянулась. Ева, в голубой попонке, лежала у неё на коленях.
Очнувшись, кошка посмотрела на хозяина недовольно. Олег Юрьевич попытался её погладить, но Ева заворчала и ещё крепче прижалась к сиделке. Он растерялся.
— Не переживайте, она ещё не отошла от наркоза, — тихо сказала Лиза.
— Как она себя чувствует?
— Ночью просыпалась и плакала…
— Вы здесь были всю ночь? — удивился он. — А когда же вы отдыхаете?
— Такая работа…
Еве предстояло провести в клинике ещё несколько дней. Олег Юрьевич уехал, но весь день его не отпускали мысли о странном поведении кошки и о той тихой, неприметной женщине с удивительно чистым, добрым взглядом и необыкновенно красивыми глазами.
В день выписки возникла новая проблема — именно та, которой он опасался. Ева наотрез отказывалась идти к хозяину, который привёз её в «страшное место» и оставил там. Она шипела, выгибала спину, шерсть вставала дыбом при каждой его попытке прикоснуться.
А ведь дома нужно было обрабатывать шов, делать уколы, давать лекарства. Домработницу Галину кошка не подпускала, сам он целыми днями был на работе, а сын уже ждал Еву дома — он пообещал.
И тогда Олег Юрьевич вспомнил о Лизе.
— Лиза, можно вас на минуту?
Она вышла в коридор.
— Простите, пожалуйста… Мне очень нужна помощь. Мне нужен человек на пару недель, чтобы ухаживать за Евой. Вы прекрасно знаете её характер и так хорошо с ней ладите.
Лиза смутилась, покраснела и подняла на него свои большие глаза цвета моря, в которых терялись все её внешние недостатки.
— Я не могу… У меня работа.
— Я договорюсь с заведующей, вам дадут отпуск. Оплату гарантирую — втрое больше вашей месячной зарплаты. У вас будет отдельная комната, всё необходимое. Пожалуйста, соглашайтесь. Сын очень ждёт Еву.
Лиза согласилась. Ей и самой было тяжело расставаться с этой доверчивой белой кошкой.
Все формальности уладили быстро. Заехав домой за вещами, Лиза с переноской в руках, волнуясь как никогда в жизни, ехала вместе с Олегом Юрьевичем в его дом, не зная, что этот шаг изменит её судьбу.
