Максим едва успел выйти из здания аэропорта, как его тут же обступили частные извозчики.
— Куда направляемся, дорогой? Подброшу, недорого возьму! — наперебой зазывали они.
С трудом отбившись от навязчивых предложений, он направился к автобусной остановке. В столице по делам он бывал регулярно, почти каждый месяц, поэтому дорога до знакомой гостиницы давно не вызывала никаких сложностей.
Получив ключ от номера, Максим заметил встревоженные лица администраторов за стойкой. Поднявшись на нужный этаж, он стал свидетелем сцены: моложавая женщина — очевидно, старшая по этажу — пыталась успокоить пожилую горничную.
— Тётя Маша, да не принимайте вы это близко к сердцу. Вы столько лет здесь работаете, всякое повидали, — убеждала она.
— Да уж, — со слезами в голосе отвечала та, — но такого мне ещё никто не говорил…
Максим хорошо знал эту горничную. Тётя Маша напоминала ему мать — такая же аккуратная, мягкая и заботливая. Они познакомились ещё в его первые приезды, и со временем стали почти друзьями. Женщина содержала номера в безупречном порядке, была вежлива со всеми, а позже выяснилось, что они ещё и земляки. Уже около двадцати лет судьба держала её в Москве. А вот хозяйку этажа Максим видел впервые.
— Что случилось, тёть Маш? — спросил он вместо приветствия.
— Максимушка приехал… — она попыталась улыбнуться сквозь слёзы и снова всхлипнула.
— Тут один постоялец заселился, — ответила за неё старшая по этажу, ласково поглаживая женщину по плечу. — Из новоявленных богачей. Ведёт себя так, будто ему все должны. Заказал ужин в номер, официанту дверь не открыл, велел оставить тележку у входа. Пока та стояла, кто-то умудрился съесть тарелку с красной икрой. И он решил, что лучше всего обвинить тётю Машу. Конечно, никто в это не верит, но жалобу в администрацию он всё-таки написал. Подлец!
Синие глаза женщины холодно блеснули. Услышав это, тётя Маша снова расплакалась.
— Да бросьте вы, — попытался успокоить её Максим. — Кто в такую глупость поверит? Вас тут все знают. Я сам в прошлый раз писал отзыв — там половина записей со словами благодарности именно вам. А такие проходимцы были и будут.
— Спасибо тебе, Максимушка, — немного успокоилась она. — Пойду-ка я тебя в номер провожу. Я там дверь приоткрыла, проветривается после уборки. Надолго к нам?
— Только переночую. Завтра всё решу и обратно. Билет уже куплен.
Номер был небольшой, не роскошный, но уютный и чистый. Максим почувствовал привычный домашний комфорт. Разложив вещи, он достал из портфеля пакет с едой — мамины заботливые припасы.
Ах, мама… В наше время многие ездят без всяких запасов, но для неё немыслимо было отпустить сына в командировку без домашней еды: вдруг задержка, вдруг негде перекусить? Отказаться означало её обидеть, поэтому Максим каждый раз вёз с собой жареную курицу и бутерброды. Решив не пропадать добру, он накрыл стол — посуда и чайник в номере имелись.
Аромат курицы наполнил комнату. Обгладывая косточку, Максим вдруг заметил движение у правой ноги. Не опуская головы, он скосил глаза и увидел под кроватью нахальную кошачью морду. Видимо, кот прятался там, но запах мяса выдал его.
Максим поманил его кусочком курицы. Кот без колебаний вышел из укрытия и сел напротив. На его белой грудке отчётливо виднелись застрявшие в шерсти тёмно-красные зёрна икры.
— Ну и что мне теперь с тобой делать? — философски спросил Максим, глядя на кота, который после сытного ужина развалился у батареи.
С курицей они расправились вдвоём, причём кот с таким хрустом перемалывал кости, что Максим невольно переживал за его зубы.
— Сдам тебя властям, будешь знать, как чужую икру воровать, — усмехнулся он. — Из-за тебя хорошего человека обвиняют. Пусть обвиняет негодяй, но тёте Маше всё равно тяжело.
Кот приоткрыл один глаз, оценил ситуацию, сделал какие-то свои выводы и лениво перевернулся на другой бок.
— Вот же хитрая морда! — удивился Максим. — Ладно, отдыхай, а я пока разузнаю, что к чему.
Хозяйку этажа звали Оксаной — она оказалась новенькой, поэтому Максим прежде её не видел. Осторожно подбирая слова, он рассказал о хвостатом госте в своём номере. По реакции Оксаны стало ясно, что коту ничего не грозит. Тогда Максим попросил пригласить Марию Ивановну, как только та освободится.
Ждать пришлось недолго. Через несколько минут в дверь тихо постучали. Максим открыл — на пороге стояла тётя Маша.
— Нашёлся ворюга! — торжественно воскликнула она. — Где этот негодник? Сейчас я ему задам!
Но кота нигде не было. Максим растерянно обошёл номер — пусто. Горничная подозрительно посмотрела на него, будто сомневаясь, не шутит ли он.
— Был, тёть Маш, честное слово был! — развёл руками Максим. — Настоящий демон…
Мария Ивановна с радостью приняла предложение выпить чаю и, словно по щелчку, отвлеклась от недавнего инцидента. Она с живым интересом расспрашивала Максима о местах, которые были дороги им обоим, уточняла, как изменился город, кто из знакомых там остался — вдруг найдутся общие лица.
Медленно потягивая горячий чай, женщина делилась воспоминаниями о своей «прошлой жизни» на родине, вспоминала улицы, людей, события. Вдруг она неожиданно замолчала, широко распахнула глаза, а затем медленно опустила взгляд вниз. Лицо её тут же смягчилось и озарилось умилением.
— Это ты? Ну надо же… красавец какой! — ласково произнесла она. — Откуда ж ты такой взялся?
Она легко, несмотря на солидный вес животного, подняла кота и усадила к себе на колени. От прежней бандитской физиономии не осталось и следа: на неё смотрела довольная усатая мордочка с прищуренными глазами. Для пущего эффекта кот громко замурлыкал и потянулся носом к её щеке.
«Вот уж хитрец», — усмехнулся про себя Максим. — «Настоящий дамский любимец. С первого взгляда покорил тётю Машу. Такой точно не пропадёт».
— Максимушка, — протянула Мария Ивановна мягким, почти умоляющим тоном, — тебе ведь завтра бегать по делам, потом уедешь, а ему тут одному что делать? У меня через пару часов смена закончится, я бы этого разбойника с собой забрала. А то мало ли — обидит кто или ещё в беду вляпается…
— Ладно, тётя Маш, — согласился Максим. — Только пусть до конца вашей смены побудет здесь. А то если попадётся кому на глаза — снова неприятности будут.
Позже Максим возвращался из курительной комнаты, когда из-за одной приоткрытой двери донеслись громкие, явно нетрезвые голоса. У порога номера в ряд стояли несколько пар массивных мужских туфель — все примерно сорок пятого размера.
«Люкс, белоснежный, даже ковёр светлый», — вспомнились слова тёти Маши. Он не стал вслушиваться в разговор и прошёл к себе.
Стоило ему открыть дверь, как кот молнией выскользнул в коридор и уверенно направился к той самой двери, откуда доносился шум. Максим и моргнуть не успел, как хвостатый шмыгнул внутрь. Спустя пару минут кот так же спокойно вышел, прошёлся по ковровой дорожке и вернулся в номер.
— Ну и что ты опять натворил? — шёпотом спросил Максим, но кот лишь невозмутимо делал вид, что ничего не понимает.
В этот момент появилась Мария Ивановна — в руках у неё была переноска для животных. Женщина сияла.
— Залезай, мой хороший. Поедем ко мне. Вдвоём веселее будет.
Кот без малейших возражений забрался внутрь, а перед тем как дверца закрылась, словно подмигнул Максиму на прощание.
На следующее утро, сдавая ключи администратору, Максим обратил внимание на солидного мужчину в дорогом костюме. Тот, судя по всему, съезжал раньше срока и выяснял вопрос с возвратом денег за проживание.
Лицо его выглядело помятым, будто после бессонной ночи, а из-под тёмных очков на щеке красовался огромный свежий синяк лилового цвета.
— И заявление моё вчерашнее, на вашу уборщицу, дайте сюда, — раздражённо требовал он. — Там мои данные указаны. Нечего его хранить.
Максим отправился по своим делам, а мужчина с фингалом вышел на крыльцо гостиницы и закурил, дожидаясь такси.
— Вот так «наладил отношения», — бурчал он себе под нос. — Теперь в Москве лучше не показываться… Хорошо ещё, легко отделался, — он осторожно дотронулся до синяка. — Хотел бы я знать, какая скотина браткам туфли… испортила?
