Был серый, промозглый сентябрьский день. По улицам бродила мокрая, перепачканная грязью кошечка и жалобно мяукала. Ещё вчера она стала мамой, а сегодня её малышей уже не было — не выжили. Улица никого не щадит, особенно тех, кто совсем беззащитен.
Она переходила из двора во двор в поисках хоть какой-то еды. Возле мусорных баков, слава богу, иногда удавалось чем-то разжиться. Перехватив черствую корочку батона, кошка присела в стороне и принялась вылизывать лапки, приводя себя в порядок.
А в соседнем дворе тем временем пищали от голода три новорождённых щенка. Их мать — бездомная дворняжка — оказалась в беде: молока у неё не было совсем. Как накормить крох, собака не понимала, и утром, выбежав искать хоть что-то для себя, попала к отловщикам. А малыши остались одни — дрожали от холода, жалобно попискивали и звали, не зная, что звать уже некого…
Кошка продолжила свои поиски более сытной добычи и, проходя мимо очередной помойки, вдруг уловила странные звуки. Она насторожилась, подняла голову, замерла на месте. На секунду ей показалось, будто это плачут её котята.
Но нет… конечно, нет. Показалось. Она сделала ещё пару шагов — и снова услышала тонкий писк. Тогда, забыв про осторожность, кошка метнулась к контейнерам.
Увидев щенков, она застыла. Те были удивительно похожи на её недавно родившихся малышей — только чуть крупнее. Такие же слепые, тёплые комочки, такие же беспомощные. Кошечка подошла ближе, обнюхала их и, убедившись, что угрозы нет, начала вылизывать им головы — хотя бы умыть, хоть немного согреть.
Щенки учуяли запах молока и инстинктивно поползли к ней. А молоко у кошки было — оно ещё не успело уйти. Малыши наелись до отвала, их животики потяжелели, они согрелись и вскоре засопели, прижавшись друг к другу.
Так у кошки снова появились «дети», и она приняла их как своих. Щенки росли быстро. Уже через месяц носились по двору, резвились, играли и почти догнали по росту свою приёмную мамку.
Кошка ловила мышей — их в этом дворе было хоть отбавляй. И вот чудо: щенята, наблюдая за ней, тоже начали пытаться охотиться, повторяя всё, как умели.
Подбиралась зима, и нужно было думать, где пережить холода. Каждый день кормилица уходила искать подходящее место, а щенки оставались во дворе: играли, дремали, ждали её возвращения.
Однажды утром один из щенков носился вокруг мусорного бака, гоняя мышь. Съесть он её и не думал — просто баловался, пока братья сопели на картонке в кустах неподалёку.
И тут во двор въехал мусоровоз. Ещё чуть-чуть — и железо могло придавить лапу непоседе. Щенок от ужаса залился громким лаем, а водитель выскочил из кабины и подошёл посмотреть, кто там так надрывается.
— Ух ты, какой голосистый! — усмехнулся он. — Ты кто такой, а? Как тебя звать-то? Чей будешь?
Щенок радостно вилял хвостом и подпрыгивал, словно понимая: на него обратили внимание. А мужчина как раз собирался взять щенка из приюта для дочки — и такой забавный характер ему сразу понравился. Он наклонился, потянулся взять малыша на руки, но тот вывернулся и стрелой рванул к кустам. Обернулся, тявкнул, снова побежал — будто звал за собой.
Водителю ничего не оставалось, как пойти следом: уж больно приглянулся этот юркий шустрик. Пробравшись под ветками, он увидел ещё двоих таких же.
— Вот это да… — вырвалось у него. — Хотел одного… а тут сразу три…
Издалека послышался сигнал — кому-то мешал мусоровоз, перегородивший проезд. Мужчина быстро выбрался из кустов и свистнул щенкам. Те, не раздумывая, дружно рванули за ним — весело семенили лапками, подпрыгивали и тихонько потявкивали от радости.
Он посадил всех троих в кабину, быстро закончил работу на площадке и поспешил сдавать смену.
А что будет, когда кошка вернётся? Ох… что же будет…
Вернувшись в гараж, водитель сразу пошёл к начальнику:
— Михалыч, войди в положение. На Восточной щенков подобрал. Надо бы к ветеринару заскочить, показать. Всё-таки улица, мало ли.
— Дело хорошее, Егор, — кивнул начальник. — Иди. Завтра за Толяна смену отработаешь.
— Добро…
И новый хозяин целой собачьей компании направился в клинику неподалёку. Трое братцев шагали за ним хвост в хвост, будто боялись отстать. Они сразу почувствовали: с таким человеком пропасть невозможно. Но что же будет с кошкой…
Щенки оказались здоровыми. Им сделали прививки, назначили профилактику и отпустили с рекомендациями. Егор шёл домой в отличном настроении.
Жил он с семьёй — женой и дочкой — в небольшом домике. Город постепенно наступал, но их район пока не трогали. Двор был просторный: троим собакам места точно хватит. По дороге Егор уже прикидывал, что лучше — поставить будки или соорудить вольер.
Дома его встретили радостно, щенков временно устроили на веранде. Дочка светилась от счастья: она так долго ждала одного питомца, а получила сразу троих.
Пока его девчонки суетились, мастерили лежанки и раскладывали тряпки, Егор вышел на крыльцо покурить — и вдруг увидел кошку. Та сидела прямо у ступенек и смотрела на него большими, тревожными глазами, чуть побаиваясь. Она явно не понимала: куда он дел её щенков и зачем увёл.
А случилось вот что. Возвращаясь к своим кустам, кошка издалека заметила мужчину, вторгшегося в их укрытие. А потом увидела, как трое её «сынков» бегут за ним. Ей было страшно, но потерять их из виду она не могла.
Она тихонько забралась в укромный закуток между кабиной и кузовом — и поехала вместе с ними. Потом держалась в стороне, сопровождала до клиники, а затем и до дома. Но теперь щенков она не видела и явно нервничала.
— А ты ещё кто такая? — удивился Егор и громко позвал в дом: — Ма-а-ать! Похоже, у нас ещё один постоялец. Ну, заходи…
Он приоткрыл дверь. Кошка осторожно, обнюхивая всё вокруг, медленно вошла внутрь. И тут с веранды вылетели щенки, залаяли от радости и кинулись к ней. Кошка тут же начала их вылизывать — как раньше, как всегда.
— Да вы, похоже, знакомы, — рассмеялся Егор. — Друзья, что ли, мать? Прям как Д’Артаньян и три мушкетёра…
Все в доме засмеялись. Оставалось только одно: сделать место и для кошки — и оставить всех жить вместе, большой, шумной и неожиданно счастливой семьёй.
