Пончик изнывал от беспощадной жары, но даже мысль о том, чтобы переползти в тень, казалась непосильной. Ну надо же было задремать именно на подоконнике, где его, уютно растянувшегося, настигло палящее летнее солнце.
В пушистой голове лениво боролись два чувства — «надо» и «лень». Победила, разумеется, лень. Однако неловкий переворот на другой бок закончился падением на пол. Очумев, Пончик некоторое время сидел, уставившись в пространство, а потом снова опустил голову: выходить из глубокого сна следовало медленно, щадя тонкую кошачью психику и не перегружая её резкими событиями.
Минут через пятнадцать восемь килограммов живого достоинства уже могли вполне осознанно передвигаться по квартире. Лапы сами привели его к мискам. Ну-с, посмотрим, чем нас сегодня балуют.
Вода свежая — хозяин менял её днём, но уже тёплая. Влажный корм почти нетронут, но слегка заветрился. Такое Пончик есть не станет! Сухой корм — миска полная, но кто в такую жару захочет хрустеть этими сухарями?
Хозяин вернётся часа через два, не раньше. Значит, всё это время придётся страдать от голода.
«Тяжела, как гиря, жизнь кота в квартире», — философски рифмовал Пончик свои страдания. Есть, по правде, не особенно хотелось, но драматическое настроение с лёгким сарказмом ему нравилось.
«Всё из-за хозяина! — ворчал он про себя. — Пропадает целыми днями на работе, а кот тут лежи голодный, не глаженный! Был бы дома — я бы мяукнул жалобно, и он с причитаниями кинулся бы менять корм на свежий, да ещё и сметанки подкинул…»
Тот факт, что хозяин каждый день в обед мчится домой, жертвуя собственным перекусом ради Пончика, в расчёт не принимался. «Пусть со своим обедом делает что угодно, а мой — святое!»
«Голодает котик — аж животик сводит», — Пончик подошёл к зеркалу и окинул себя критическим взглядом. Живот, якобы сведённый голодом, почти касался пола. Он попытался втянуть его, чтобы выглядеть более несчастным, но тщетно. И морда с припухшими глазками никак не тянула на образ истощённого страдальца. Недовольно фыркнув, он отошёл.
«Вот придёт хозяин и найдёт моё тело, высохшее от недоедания и отсутствия ласки, возле мисок… Нет, лучше в прихожей, прямо у двери. Зайдёт — а я уже остыл. Заплачет, поймёт свою вину, да поздно!»
«Он меня кормит первым — так и должно быть. А потом режет себе салат! Это что, не издевательство? А залезть на стул и стащить что-нибудь вкусное? Это же базовая потребность любого уважающего себя кота!»
Просить еду из хозяйской тарелки тоже дело бесперспективное. Ну даст он кусочек огурца или помидора — и что с этим делать? Есть эту гадость? Приходится размазывать по полу лапой, чтобы без влажной уборки не обошлось.
«Нет, с таким хозяином коту жить невозможно!» — решил Пончик, и в голове тут же закрутились планы мести.
До банального «напружу в тапок» опускаться не хотелось. Хозяин лишь грустно улыбнётся, погладит и отправит тапки в стирку. Через пару часов от мести не останется и следа. Нужно что-то более запоминающееся.
«Уйду от него! — решил Пончик. — Не навсегда, конечно, так, на часок-другой. Спрячусь в кустах, буду хихикать, как он меня ищет. А потом, когда осознает свою холодность и начнёт каяться, я появлюсь. Всё, решено!»
«Из квартиры супостата сбежал уркан хвостатый», — мурлыкал он, усаживаясь у двери в ожидании хозяина.
Услышав шаги на лестнице, Пончик собрался. Едва дверь приоткрылась, он с ловкостью упитанного бегемота рванул в проём, едва не сбив хозяина с ног.
— Пончик! Поня! — всполошился тот и, бросив пакет с продуктами, кинулся вдогонку.
Он успел заметить, как кот свернул за угол дома и потрусил, покачивая боками, к развалинам.
— Вот же балбес…
Пончик с треском прорвался сквозь кусты у старого дома и затаился под деревом. Отдышавшись после бега, показавшегося ему настоящей гонкой, он навострил уши, наблюдая за хозяином.
«Не гонись за мной, человеку дом, а коту — природа!» — радовался Пончик, пока хозяин целый час искал его среди кирпичей, цепляя колючки и спотыкаясь. Наконец тот вздохнул и побрёл домой.
«Иди, иди, недотёпа», — фыркнул кот, но сердце тревожно сжалось, да и сумерки начали сгущаться. Он уже собирался, сохраняя достоинство, бежать следом, но заметил неподалёку бродячего пса. Содрогнувшись от ужаса, Пончик снова нырнул в кусты.
«Кругом враги — пёс коту совсем не друг», — шептал он, понимая, что хозяина уже не догнать. Он попытался забраться на дерево, но тщетно: мешал упрямый живот, тянущий его обратно к земле.
Лучше всего было бы затаиться и лежать тихо-тихо — вдруг этот облезлый бродяга его не заметит. А если заметит… тогда бежать. Только вот куда?
Пончик осторожно высунул голову из кустов и стал осматриваться. Место показалось смутно знакомым. Да, он видел его раньше — из окна квартиры на первом этаже, но тогда взгляд скользил мимо, не задерживаясь на груде развалин. А сейчас возникло странное чувство узнавания. Вот это дерево… оно уже было здесь тогда.
Тогда — это когда здесь ещё стоял старый двухэтажный дом. И в этот момент память будто щёлкнула — Пончик вспомнил всё.
Он вспомнил маму-кошку и сестрёнку, такую же маленькую и пушистую, как он сам. Они жили в том доме — пустом, с выбитыми окнами и распахнутыми дверными проёмами. На чердаке мама нашла старую шерстяную кофту, изъеденную молью, и устроила там уютное гнёздышко, согревая малышей своим телом.
Когда мамы не было рядом, они с сестрой играли, но строго помнили наказ — за пределы дома не выходить. А когда мама возвращалась, она выводила их на улицу, и они носились по траве, ловили бабочек, пытались догнать кузнечиков, неуклюже прыгали, падали и кувыркались.
Мама смотрела на них с тёплой, довольной улыбкой, и мир казался безопасным — ведь мама рядом, а значит, бояться нечего. По вечерам к дому приходил человек и оставлял у стены миски с едой.
Теперь Пончик знал — это был его хозяин. Но тогда он был просто человеком. Они прятались втроём в кустах, а когда тот уходил, выходили и до блеска вылизывали миски. А потом мама рассказывала им волшебные сказки, и под её голос засыпалось так сладко и спокойно.
Однажды к дому подъехала огромная рычащая машина с тяжёлым грузом на тросе. Она размахнулась и ударила по стене так, что всё вокруг задрожало. Мама схватила сестрёнку, выбежала наружу, потом вернулась за ним.
Они спрятались неподалёку, как раз у этого дерева. Мама смотрела, как дом рушится. Потом строго велела ему сидеть здесь и никуда не уходить, взяла сестру и унесла её прочь.
Позже прибежал хозяин. Он что-то кричал, махал руками. Машина остановилась. Человек полез в развалины, долго искал. А когда увидел маленького Пончика — прижал к себе и унёс домой.
Пончик вспомнил и следующий день. Из окна он увидел маму — она ходила по развалинам и звала его. Он был один, хозяин ушёл на работу. Пончик закричал, мама услышала и запрыгнула в открытую форточку.
Она вылизала его, осмотрела квартиру, поела из мисок, заглянула в лоток, посмотрела на лежанку и сказала тихо и уверенно:
— Останься здесь. Твой хозяин любит тебя так же, как и я. Он сможет защитить тебя от любой беды. Здесь ты будешь счастлив. Только люби его в ответ. Прощай, сынок. Мне нужно позаботиться о твоей сестрёнке.
И мама ушла.
С тех пор Пончик жил с хозяином. Прошло уже три года. Весёлых, тёплых лет. Хозяин играл с ним бантиком на верёвочке, покупал игрушки — целая коробка плюшевых мышек и мячиков.
А Пончик научился сочинять стихи и по вечерам мурлыкал их хозяину. Понимал ли он слова — неважно. Он всегда улыбался и гладил Пончика с одобрением.
— Мой хозяин любит меня… — прошептал кот. — Как же я мог сомневаться? Вот неблагодарная морда… А если он больше не вернётся?
От этой мысли стало холодно, будто облили ледяной водой. «Может, мне самому вернуться? Дорогу я, кажется, знаю… Только собака…» Пончик опустил голову на лапы и закрыл глаза. «Этот пёс меня прикончит. Довыёживавшийся герой…»
Темнота стала густой и пугающей. Шорохи слышались со всех сторон. Он прижался к земле и почти перестал дышать. Вдруг тьму разрезал луч света.
— Пончик… Поня… Где ты, мой хороший? — раздался родной голос.
— Я здесь! Здесь! — закричал Пончик и рванулся к хозяину. — Прости меня! Я так больше не буду!
— Пончик, Понечка… — хозяин прижал к груди тяжёлую тушку и, освещая путь фонариком, понёс его домой. — Как же ты меня напугал… А если бы с тобой что-то случилось?
— Я больше не бу-у-уду! — подвывал Пончик, стараясь забраться повыше, почти на плечо.
Дома он съел порцию влажного корма, похрустел сухим, а потом растянулся у ног хозяина и, глядя ему в глаза, продекламировал:
«Был я кот с душой блуждучей,
Но теперь я всё стерплю.
Мой хозяин самый лучший,
Больше всех его люблю!»
Хозяин потрепал его по необъятной холке и буркнул:
— Напугал ты меня, Пончик. И сам, небось, испугался?
— Ни капельки! Я смелый кот! Очень смелый… но осторожный, — мяукал Пончик. — И ещё я терпеливый. Могу героически переносить голод… некоторое время. Но пара ложек сметаны сейчас бы не помешала… Что? Закончилась? Ну ладно. Запишем в долг.
