Так всё и произошло… Формально мужчина числился охранником на железнодорожной станции. А по сути — обходчиком вагонов: он открывал, осматривал и снова закрывал каждый из них.
Работа была изнурительной, однообразной и тяжёлой. В зной или холод приходилось бегать вдоль всего состава, тягать массивные двери, проверять каждый угол. А внутри всегда находилось, на что обратить внимание.
То бездомные устраивали ночлег, то забывали или прятали какой-нибудь груз. Потому и трудился он посменно, круглые сутки. Да и не в одиночку — одному было бы совсем невмоготу.
Бездомные уходить не желали категорически, но выбора не было — служба есть служба. Оставлять людей в вагонах он не имел права. Приходилось выдворять их за территорию станции, а особо буйных — передавать полиции.
Вот только стражи порядка на такие вызовы не торопились. Кому охота возиться с грязными, плохо пахнущими и зачастую нетрезвыми людьми?
Правильно. Никому.
И тут на помощь ему приходила она — огромная, суровая собака. Помесь волкодава с кем-то ещё. Настоящий телёнок с внушительными клыками, сверкающими глазами и таким рёвом, от которого вздрагивали даже жители домов рядом со станцией.
Бомжи, воры и безбилетники разлетались кто куда, стараясь как можно быстрее покинуть охраняемую зону.
За это мужчина всегда ласково трепал свою помощницу по загривку и говорил:
— Ну вот, видишь, Мотя. Снова ты меня выручила. Что бы я без тебя делал?
Мотя смотрела на своего человека преданными глазами и норовила лизнуть его в щёку.
На самом деле Мотя была добрейшим созданием. За грозной внешностью скрывалось мягкое, благородное сердце.
Она никогда никого не кусала. В худшем случае могла толкнуть грудью или слегка прижать — и этого хватало с лихвой. И сама Мотя, и её хозяин были этому только рады.
Злиться она не умела вовсе. А «командирский» голос хозяин вырабатывал у неё долго и терпеливо. Именно он вместе с внушительным обликом и пугал всех вокруг. Ну и слава Богу…
Мотя трудилась рядом с человеком и считала это естественной частью своей жизни. Поэтому всегда первой запрыгивала в открытый вагон.
Если мужчина не слышал её лая, он переходил к следующему. Так они и работали: собака проверяла людей, человек — забытые вещи. Такая уж у них была служба.
Поэтому он и не заметил, как она пропала. Некоторые составы уходили строго по расписанию. Никто не уточнял, есть ли кто внутри. Поезд трогался тихо, и мужчине иногда приходилось спрыгивать прямо на ходу.
Он понял, что Моти нет, когда со станции ушёл уже второй поезд…
Схватившись за голову, он закричал в рацию. Но в ответ услышал холодное: из-за собаки поезд останавливать никто не будет.
Горе его было безмерным. Мотя попала к нему крошечным щенком — он выкармливал её из бутылочки. По сути, она была ему дочерью. Да что там… родной.
Целую неделю до и после смен он ездил на старенькой машине по соседним станциям, расспрашивал всех подряд — без толку. Про огромную собаку, похожую на волкодава, никто ничего не знал.
Потом он стал звонить на дальние станции, умоляя коллег быть внимательнее. И снова — тишина.
Казалось, Мотя исчезла бесследно. Надежда почти умерла, когда примерно через полгода ему не позвонил сосед из соседнего дома.
— Слышь, — сказал тот. — Ты ведь, говорят, собаку давно ищешь?
— Ищу, — ответил мужчина. — Да без толку.
— Ну так вот… — продолжил сосед. — Возле твоего дома тут какая-то странная парочка крутится. Собака — кожа да кости, вроде ещё щенок. Приехал бы ты, приютил бедолаг. А то ведь пропадут.
Твою, похоже, уже не найти, а этих ещё можно спасти. Всё равно кроме тебя никто этим не займётся… Впрочем, решай сам.
И он положил трубку.
Мужчина сел, достал из кошелька фотографию. Он и Мотя рядом. Его любимая собака. Заменить её невозможно. Но спасти две души в её память — это было бы правильно.
— Ты бы одобрила, Мотенька, — тихо сказал он, глядя на фото. — Ты у меня была ангелом.
Он поцеловал снимок и отпросился с работы на час.
Старенький «Пежо» подъехал к дому. Мужчина начал искать. За домом, там, где густые кусты переходили в небольшой лесок, он увидел худую собаку.
Он подошёл осторожно, заговорил ласково. И вдруг незнакомый истощённый пёс вместо ответа бросился к нему и лизнул в лицо.
— Не может быть… — выдохнул мужчина. — Не может быть… Мотя? Это ты?
Собака радостно лаяла, лизала ему руки, а потом метнулась обратно в кусты и вытащила оттуда в зубах… котёнка.
Поставив малыша на землю, Мотя гордо посмотрела сначала на него, потом на человека — и звонко гавкнула.
Именно тогда мужчина и разглядел в этой грязной, исхудавшей, огромной собаке свою Мотю. Даже несмотря на изменившийся вид, голос у неё остался прежним — родным и узнаваемым.
— Кого это ты с собой привела? — удивлённо спросил он, разглядывая серого малыша, тесно жавшегося к Мотиным лапам.
— Это что, твой котёнок? — осторожно уточнил мужчина.
И Мотя радостно закивала, а затем принялась вылизывать серого комочка, который прижимался к ней так, будто она была его настоящей матерью.
— Вот оно как… — догадался охранник. — Значит, ты хотела вытащить котёнка из вагона, а поезд ушёл вместе с тобой. Дверь, видно, захлопнулась от хода. И сколько же ты с ним прошла? Как дорогу нашла? И чем ты его кормила?
Мотя тревожно смотрела человеку в глаза. Это был её ребёнок, и она очень надеялась, что хозяин его примет.
Мужчина присел и осторожно поднял грязного, облепленного блохами котёнка.
— Ну что ж, — сказал он мягко. — Чего ты ждёшь? Раз он твой малыш и ты, считай, принесла мне его в подоле, значит, идём домой. Я тебя уже давно ждал.
Мотя запрыгала от радости, облизывая то хозяина, то серого блохастика.
В тот день мужчина больше на работу не вернулся. Дома их ждали счастливые минуты, а вскоре он и вовсе перестал быть охранником. Начальник, как ни странно, отнёсся к его просьбе с пониманием.
— Я больше не могу брать её с собой на эту службу, — объяснял мужчина. — У неё теперь ребёнок дома, переживает. А если что-то случится? Как я потом ему в глаза смотреть буду?
Начальник долго и внимательно смотрел на него, а затем, убедившись, что тот говорит всерьёз, сказал:
— Чего только в жизни не услышишь… И чтобы такое — да с полной серьёзностью. Но вижу, ты не врёшь.
Диспетчером пойдёшь. Отправлю на курсы, зарплата будет выше. Только одно условие — собаку сюда больше не води.
Мужчина и не водит. Она сама за ним приходит. Сидит целыми днями у диспетчерской — работает, охраняет.
Иногда подаёт голос. Просто для порядка. И тогда у начальника от неожиданности из рук выпадает ручка.
— Господи, — вздыхает он, обращаясь куда-то вверх. — Ну за что ты дал ей такой страшный голос? Она же даже кусаться не умеет…
После этого он отламывает половину своего бутерброда и идёт успокаивать Мотю.
Мужчина наблюдает за этим из окна диспетчерской и улыбается. Мотя всё норовит лизнуть начальника в нос, а тот закрывается и смеётся.
Вот, пожалуй, и вся история. И лишь одно остаётся для меня загадкой — как собака нашла дорогу обратно? Как смогла пройти столько километров и сохранить жизнь своему котёнку?
Чем и как огромный волкодав кормил серого малыша, отказывая себе?.. Похоже, ответов на эти вопросы я так никогда и не узнаю.
