Услышав, как под чьими-то ногами скрипит снег и как всё ближе раздаются быстрые шаги, Мурка приоткрыла глаза и увидела молодую женщину с большой картонной коробкой в руках. Та торопливо направлялась к подъезду. «Сейчас или никогда», — мелькнуло в голове у кошки. В одно мгновение она спрыгнула с ледяного парапета и, дрожа от холода, осторожно начала подкрадываться к женщине со спины.
Колючий снег больно щипал лапки, но выбора у неё не было. До утра она могла просто не дотянуть. Муркой её прозвали местные бабушки — те самые, что часто сидели дружной компанией на лавочке и угощали её чем могли. Правда, внутрь подъезда пушистую гостью не пускали.
Пару раз кошка пыталась устроиться на ночлег на тёплой батарее, но, получив строгий «выговор» веником, больше не рисковала. Не хотелось ссориться с теми, кто иногда подкармливал её свежей рыбкой, котлетками и даже ароматным гусиным паштетом.
Но сегодня мороз был особенно злой, поэтому Мурка решилась нарушить запрет, данный ей будто «свыше». Как только дверь приоткрылась, она ловко проскользнула между ног девушки и стремглав помчалась вверх по лестнице, лишь бы не успели выгнать.
Однако кошку никто и не думал выгонять.
Девушка огляделась по сторонам, поставила коробку прямо под батарею, затем аккуратно положила внутрь небольшой пакет и тут же вышла обратно на улицу, осторожно прикрыв за собой дверь.
Немного отогревшись, Мурка настороженно прислушалась. В подъезде стояла тишина, но за дверями квартир кипела жизнь: где-то работали телевизоры, звенели бокалы, слышались громкие разговоры и смех. Люди шумели не просто так — они готовились встречать Новый год, до которого оставалось всего четыре часа.
Тонкий кошачий слух легко различал голос бабы Тамары из двадцатой квартиры и звонкие причитания Светланы Игоревны, живущей напротив.
Светлана Игоревна отчитывала мужа за то, что он купил не ту колбасу. Вместо «Докторской», которую она всегда клала в оливье, он принёс «Любительскую» с салом. «Ну какое сало в оливье? Кто это вообще есть будет?!» — возмущалась она так, что, казалось, слышал весь этаж.
На пару минут в квартире стало тише — слышались только щелчки кнопок телефона, а затем Светлана Игоревна снова заговорила громко: «Тамар, у тебя случайно «Докторская» есть? Я своего в магазин отправила, а он «Любительскую» притащил! Представляешь? Не понимаю, как я с ним двадцать лет прожила. Есть? Отлично! А поделишься? Спасибо огромное, сейчас зайду!»
Услышав, как в замке поворачивается ключ, Мурка мгновенно метнулась вниз на два этажа.
Светлана Игоревна была одной из первых, кто выступал против того, чтобы уличных кошек пускали в подъезд. Попадаться ей на глаза было нельзя. Даже в новогоднюю ночь.
Кошка слушала, как две подруги обсуждают последние новости о пенсионной реформе, делятся рецептом яблочного пирога и как Светлана Игоревна раз за разом благодарит бабу Тамару за спасительную «Докторскую».
Мурка удобно устроилась на ступеньке, когда вдруг снизу раздались странные звуки. Странные — но до боли знакомые.
Она осторожно спустилась на первый этаж, подошла к коробке и заглянула внутрь.
Там лежал младенец. Маленький человеческий детёныш. Он махал крошечными ручками и что-то пытался сказать, а потом, поняв, что не получается, разразился криком. И именно в этот момент на улице прогремел салют.
Испуганные крики малыша никто не услышал. Никто, кроме Мурки. Она быстро забралась в коробку и мягко коснулась его щёчки своим влажным носом.
Ей и без слов было ясно: ребёнку холодно. Батарея, под которой он лежал, была едва тёплой и никак не могла его согреть.
Едва отгремел первый салют, как почти сразу кто-то запустил второй.
Потом ещё один. И ещё. До Нового года оставалось больше двух часов, но люди уже веселились, смеялись и радовались, находясь в приподнятом праздничном настроении.
А в это время в подъезде, в картонной коробке, лежал испуганный ребёнок и дрожал от холода.
Мурка легла рядом, прижалась к малышу и стала согревать его своим теплом. Внутри у неё будто включился маленький «вибромоторчик», и послышалось тихое, едва уловимое урчание. Малыш постепенно успокоился.
Когда салюты закончились и вокруг наконец стало тише, Мурка вылезла из коробки и начала мяукать. Нет — кричать! Так громко, как не кричали даже мартовские коты под окнами.
Но никто не слышал её отчаянного вопля.
Тогда Мурка выбежала на лестничную площадку и принялась царапать единственную на этаже деревянную дверь. Она решила начать с неё, а если не поможет — перейти к металлическим дверям, которых было целых три. Ей не было их жалко, она переживала только об одном — вдруг когтей просто не хватит…
Прошло несколько минут, прежде чем за этой дверью послышались осторожные шаги. Здесь жили молодые супруги Таня и Фёдор. Они были единственными во всём доме, кто не собирался радоваться наступающему Новому году. Потому что праздник не обещал им ничего хорошего.
Всего неделю назад врачи огорошили их страшной новостью: Таня не сможет иметь детей. Никогда. А они так мечтали о собственном малыше.
Они обошли множество платных клиник и больниц, но никто не дал утешительных надежд. «Это не лечится», — разводили руками лучшие специалисты города. — «Рассмотрите вариант усыновления».
Таня открыла дверь и, увидев на пороге Мурку, искренне удивилась. Они ждали родителей, которые должны были приехать с минуты на минуту, но никак не кошку.
— Ты чего? Есть хочешь?
Мурка замяукала ещё громче, потёрлась о ноги девушки и быстро сбежала вниз по ступенькам. Потом вернулась обратно и снова сбежала. И так несколько раз — словно звала за собой.
К двери подошёл Фёдор и, наблюдая за кошкой, предположил:
— Она хочет, чтобы мы ей дверь на улицу открыли.
Таня спустилась следом за Муркой и открыла входную дверь. Но кошка вместо улицы нырнула в картонную коробку и заорала так, будто сейчас сорвёт голос. Таня подошла ближе, заглянула внутрь — и остолбенела.
— Федя, звони в скорую! Срочно! Тут ребёнок!
Пока муж пытался объяснить диспетчеру, что произошло, Таня бережно подняла малыша на руки и почти бегом понесла в квартиру. Заодно прихватила и пакет, лежавший в коробке — в нём оказалась бутылочка с молочной смесью. Только кормить ребёнка Таня не рискнула: кто знает, что было внутри и сколько всё это пролежало на холоде.
«Как можно оставить младенца в подъезде? Ему же максимум пару месяцев!» — внутри девушки всё кипело от боли и негодования.
Она бы ещё долго возмущалась, но в дверь настойчиво позвонили — и все эмоции пришлось отложить.
Так получилось, что почти одновременно приехали все: родители, скорая помощь и полиция. А ещё рядом была Мурка, которая металась между ног, показывая всем своим видом, как переживает за малыша. Когда фельдшер вынесла ребёнка из квартиры и понесла к машине скорой, кошка увязалась следом, тревожно мяукая. Даже попыталась забраться внутрь, но её осторожно попросили выйти обратно.
Нет, никто её не прогонял и не ругал — ведь именно она спасла новорождённого.
Просто аккуратно взяли на руки, вынесли из салона, и машина уехала.
Мурка долго бежала следом, но быстро поняла, что не догонит, и вернулась к подъезду.
Там уже собрались жильцы, а взбудораженные случившимся бабушки устроили настоящий предновогодний «совет».
— Найти и наказать по всей строгости закона! — кричала баба Тамара, перекрикивая очередной салют.
— Тамара, таких надо вообще из страны высылать! — возмущалась Светлана Игоревна. — Это же надо додуматься!
Когда появилась Мурка, все вдруг замолчали.
Первой к ней подошла Светлана Игоревна и неожиданно начала гладить кошку по голове. Потом к «нежностям» присоединились остальные бабушки — Мурку тискали, хвалили и ласкали.
— Сильный у тебя материнский инстинкт! Хорошей мамой будешь своим котятам! — подвела итог Светлана Игоревна.
— Света! — закричал из окна муж. — Домой! До Нового года пять минут! Президент уже речь говорит, шампанское стынет!
Охая и ахая, бабушки быстро разошлись по квартирам. Во дворе остались только Мурка и Таня с Фёдором. Кошка подошла к девушке и несколько раз потёрлась о её ноги.
— Это она тебя хозяйкой выбрала, — загадочно улыбнулся Фёдор.
Впервые в жизни Мурка встречала Новый год в тёплой квартире, свернувшись клубочком под батареей на мягком коврике. Ей было спокойно и хорошо. Только мысли о малыше не давали покоя. Без него её новая семья казалась неполной.
Но в Новый год часто происходят чудеса — атмосфера такая, волшебная. И этот год не стал исключением. Причём чудес случилось сразу несколько.
Мурка обрела дом и добрую хозяйку, новорождённый ребёнок, брошенный на произвол судьбы, не стал сиротой, а Таня с Фёдором неожиданно для себя стали родителями. Не сразу, но они собрали нужные документы, и им разрешили удочерить девочку.
Три непростые судьбы переплелись в одну — и получилась большая настоящая семья. Семья, в которой никто никого НИКОГДА не бросит.
