Андрей спешил, как всегда. Он был человеком, который постоянно куда-то опаздывал, обещал себе наладить планирование времени и каждый раз не успевал. Сегодня опоздать было особенно нельзя — Лена ждала его в ресторане, а терпеть ожидание она категорически не умела.
Остановка была совсем рядом, автобус вот-вот подъедет. Андрей достал телефон, посмотрел на часы и поморщился: ещё пять минут опоздания. Лена точно будет недовольна, её взгляд, который говорил: «ты для меня не важен», уже промелькнул в его воображении.
— Вы чего там застряли? Проходите! — раздражённо окрикнул кто-то сзади.
Андрей оглянулся. Очередь у остановки собралась приличная, люди осторожно обходили что-то, кто-то морщился от брезгливости, кто-то просто отворачивался. Он сделал шаг вперед и остановился.
На асфальте, прямо у скамейки, лежала собака. Большая, рыжая, вся в комьях грязной шерсти. Рёбра торчали так, что страшно смотреть. Глаза закрыты. Дышит? Едва-едва. А под ней — крошечный тёмный комочек: щенок. Маленький, дрожащий, спрятанный под телом матери, словно под одеялом. Последние силы собака тратила на то, чтобы согреть и спасти малыша.
— Да пройдите же! — раздалось снова. — Чего встал, как памятник?
Андрей не шелохнулся. Он смотрел на собаку, на щенка, на прохожих, которые шли мимо, словно ничего не замечая. Словно на асфальте лежал мусор, а не живой, умирающий от голода и холода зверь.
Автобус подъехал. Двери с шипением распахнулись.
— Ну что, парень, едешь или нет? — нетерпеливо спросил водитель.
Андрей посмотрел на автобус, потом на часы, а затем снова на собаку.
— Нет, — тихо сказал он. — Не поеду.
Толпа вошла в салон, кто-то проворчал, двери закрылись, автобус уехал. Андрей присел на корточки рядом с собакой.
— Эй, — позвал он тихо. — Держись.
Собака слегка приподняла голову, посмотрела на него жёлтыми, удивительно человеческими глазами, полными тоски и безнадёжности. Щенок пискнул жалобно.
Андрей сглотнул, достал телефон и набрал Лене.
— Алло? Андрюш, где ты? Я уже жду!
— Лен, я задержусь. Здесь собака. Умирает. Со щенком. Я не могу просто пройти мимо.
— Что?! — её голос резко обострился. — Ты серьёзно? Из-за какой-то дворняги?! Андрей, я уже меню заказала!
— Понимаю, но…
— Никаких «но»! Вызови службу и приезжай немедленно! Я не собираюсь торчать одна!
Гудки.
Андрей медленно убрал телефон, посмотрел на собаку и щенка, потом направился к ближайшему магазину. Вернувшись через три минуты с батоном и колбасой, он осторожно протянул кусок животному.
— Ешь. Надо питаться, — сказал он.
Собака не шевелилась, слишком слаба. Щенок тихо скулил. Андрей отчаянно пытался её накормить, когда услышал за спиной:
— Давайте я помогу?
Он обернулся. Рядом стояла девушка в простой серой куртке, с усталым, но добрым лицом, в руках сумка с продуктами. Она присела, осторожно погладила собаку.
— Бедняжка. Совсем плохая. Срочно к ветеринару.
— Я не знаю, куда везти, — растерянно признался Андрей. — Я никогда собак не держал.
— У меня знакомая ветеринар недалеко живёт. Может помочь, — девушка достала телефон. — Только как донести? Она едва дышит.
Андрей снял куртку, расстелил её на земле, и вместе осторожно переложили собаку. Щенок был укутан в шарф девушки.
— Я Даша, — представилась она.
— Андрей, — ответил он.
— Как назовём её?
— Рыжая, — просто сказал он.
Телефон снова зазвонил. Лена. Андрей сбросил вызов.
Доставшись до квартиры, ветеринар быстро осмотрела собаку, поставила капельницу и сделала укол.
— Истощение, обезвоживание, пневмония. Ещё пару дней — и погибла бы. Но с уходом справитесь, — сообщила женщина.
Когда ветеринар ушла, Андрей присел рядом с Рыжей. Щенок устроился рядом, уткнувшись носом в мать. Даша предложила кофе, и они сели рядом, молча наблюдая за животными.
— Меня девушка ждёт в ресторане, — грустно сказал Андрей. — Точнее, ждала.
— Наверное, в ярости? — осторожно спросила Даша.
— Бывшая. Сказала, что я испортил вечер из-за дворняги. Но я не мог пройти мимо. Она спасала своего малыша, а люди шли мимо, будто ничего не происходит.
Даша кивнула.
— Знаете, когда я разводилась, мне тоже казалось, что все равнодушны. Каждый сам за себя. И я думала: неужели мы все такие?
Телефон зазвонил вновь. Лена, в десятый раз за вечер. Андрей ответил.
— Ты в своём уме?! — взорвалась она. — Три часа жду объяснений! Либо приезжаешь, либо расстаёмся!
Андрей посмотрел на Рыжую, на щенка, на Дашу. И понял.
— Тогда мы расстаёмся, — спокойно сказал он. Отключил телефон.
Даша подняла на него взгляд:
— Уверены?
– Да, – улыбнулся Андрей. – Совершенно верно.
Она ответила улыбкой, тихой и искренней. Рыжая тихо вздохнула, словно облегчённо, и, кажется, смогла уснуть спокойнее, чем раньше.
Ночь была долгой. Рыжая дышала с трудом, иногда совсем замирала, и Андрей в панике прислушивался, жива ли она. То тихо скулила, жалобно поскрипывала, то совсем замолкала. Они с Дашей дежурили по очереди. Сначала Андрей пытался справиться сам, настаивал, что помощь ей не нужна, но Даша лишь покачала головой:
– Одному тяжелее. Давайте вместе.
И осталась.
В три часа ночи Андрей вышел на кухню, где Даша грела молоко для щенка. Она увидела его лицо и сразу поняла:
– Плохо?
– Не знаю… — он тихо произнёс. — Дышит еле-еле. Боюсь, что не дотянет до утра.
Даша подошла ближе.
– Знаете, о чём я думаю? – сказала она. – Она уже выиграла.
– Как это?
– Она могла сдаться на остановке. Лечь и умереть. Но не сдалась. Грела малыша, ждала, верила, что кто-то поможет. И дождалась. Вас.
Андрей молчал, опустив взгляд.
– А теперь она здесь. В тепле, сытой, рядом с малышом, рядом с вами. Даже если не выживет, она уже счастливее, чем раньше. Понимаете?
Он поднял глаза на Дашу.
– Откуда вы такая взялись?
Она грустно улыбнулась.
– Просто знаю, каково это — думать, что никому не нужен. После развода полгода так жила: работа-дом, дом-работа. Никому не звонила, никто не звонил. И вот однажды иду с работы, вижу котёнка на дороге. Маленький, грязный. Сначала прошла мимо. Думаю: не моё дело. Но вернулась, взяла его… И впервые за полгода почувствовала себя нужной. Котёнку было всё равно, успешна я или нет, важно было, что я рядом.
Андрей кивнул, медленно принимая слова.
– Понимаю… Вот и я сегодня. Всю жизнь старался быть удобным: для родителей, для начальства, для Лены. Делал то, что от меня ждали, планировал всё заранее. И вдруг — умирающая собака. И все эти планы кажутся пустыми. Она отдает последние силы малышу, а люди проходят мимо. И ты можешь пройти, можешь опоздать на встречу… А можешь остановиться. И всё меняется.
Они стояли на кухне, в полумраке, в тишине.
– Спасибо, что остались, – тихо сказал Андрей. – Без вас я бы не справился.
Даша прикоснулась к его руке.
– Не за что. Мне тоже нужно было остановиться и понять: не все равнодушны, я не одна.
Щенок пискнул, и они вместе вернулись к Рыжей. Собака лежала с открытыми глазами, смотрела на них. Андрей присел рядом, погладил её по голове:
– Держись, слышишь? Ещё немного, потерпи.
Рыжая слабо пошевелила хвостом. Щенок подполз ближе, прижался носом к её шее. И вдруг Андрей ощутил, как что-то внутри него рушится: годы жизни по плану, где нет места неожиданностям; годы отношений без сострадания; привычка быть «удобным» для всех. Всё рухнуло, и на его месте появилось что-то новое, настоящее.
Утро встретило их первыми солнечными лучами, пробивающимися сквозь шторы. Рыжая спала, дышала ровно и спокойно. Кризис позади — она выжила.
Через неделю Лена пришла сама. Стояла на пороге с виноватым лицом:
– Андрюш, я подумала… Может, я погорячилась тогда? Спасать животных — это благородно. Я устала, сорвалась. Давай начнём сначала?
Андрей стоял в дверях. За его спиной в квартире слышался лай: щенок играл с Рыжей, которая уже окрепла и носилась по комнатам.
– Знаешь, Лен, – спокойно сказал он, – я не сержусь. Просто мы с тобой разные. Слишком разные.
– Из-за собаки?! – голос Лены стал резким. – Год мы вместе строили планы!
– Не из-за собаки. Когда я звонил, ты могла сказать: «приходи, разберёмся вместе». Но выбрала ресторан. Это твой выбор, не мой.
Лена открыла рот, закрыла, молча развернулась и ушла.
Андрей закрыл дверь, вернулся в комнату. Даша сидела на полу, чесала Рыжую за ухом. Щенок спал у неё на коленях.
– Ушла? – спросила она, не поднимая глаз.
– Ушла.
– Жалеешь?
Андрей присел рядом.
– Нет. Странно, но нет. Если бы не Рыжая, я бы так и жил — работа, встречи с Леной, выходные по плану. И не понимал бы, что всё это пустое.
Рыжая подняла голову, посмотрела на них и снова легла, удовлетворенно вздохнув. Щенок пискнул во сне. И впервые за долгое время Андрей ощутил: он по-настоящему дома, рядом с теми, кто важен.
Даша коснулась его руки. И оба улыбнулись.
Снаружи зима, холод, равнодушный город. Но в этой маленькой квартире, где полуживая собака обрела дом, а два человека нашли друг друга, наступила настоящая весна.
