Сергей возвращался домой глубокой ночью. Асфальт после затяжного осеннего дождя стал скользким, фары вырывали из темноты лишь блестящую ленту дороги да редкие кусты по обочинам. Усталость наваливалась тяжёлым грузом — два дня за рулём, разгрузка в Челябинске позади, впереди ещё почти триста километров до маленького городка, где его ждала семья. Он подумал о жене: наверняка переживает, ужин давно остыл.
Мысли тянулись медленно, веки наливались свинцом. Сергей прибавил звук радио и приоткрыл окно — холодный воздух резко ударил в лицо, немного прогнал сонливость. Оставалось ехать около двух часов.
И вдруг что-то выскочило на трассу.
Из темноты метнулась крупная тень прямо под колёса. Сергей резко ударил по тормозам, машину повело по мокрому покрытию, покрышки пронзительно взвизгнули. С трудом удержав руль, он остановил «Газель» всего в нескольких метрах от того места.
Сердце колотилось так, будто готово было выпрыгнуть. Он выключил музыку и вгляделся вперёд. В свете фар на мокром асфальте лежала большая лохматая собака. Грязная, неподвижная.
— Ё моё, — прошептал Сергей. — Неужели сбил?
Он выскочил из кабины и подбежал ближе. Собака подняла голову и посмотрела на него — жива. Попыталась встать, но лапы скользили, не удерживая на мокром покрытии. Шерсть свалялась, вся пропитанная дождём, тело сотрясала крупная дрожь. А взгляд… В нём было столько мольбы, что у Сергея защемило в груди.
— Ты чего на дорогу выскочила? — спросил он растерянно. — Чуть под колёса не попала.
Собака тихо заскулила, подползла ближе и лизнула ему руку. Затем, шатаясь, поднялась и сделала несколько шагов в сторону леса. Остановилась, обернулась, снова тихо заскулила.
Сергей замер. Первая мысль — вдруг бешеная, лучше уехать. Но в её глазах не было ни злобы, ни агрессии, ни паники — только отчаяние. Она будто просила его следовать за ней.
— Ты чего хочешь? — спросил он.
Собака коротко тявкнула и снова направилась к тёмной кромке леса.
Он сомневался лишь мгновение. Затем заглушил фары, взял из кабины фонарик и пошёл следом.
Собака вела его несколько минут, постоянно оглядываясь и тихо поскуливая. Свернула с узкой тропинки в густые заросли, и Сергей, ругаясь сквозь зубы и спотыкаясь о корни, с трудом пробирался за ней. Луч фонаря выхватывал из темноты мокрые ветви, прелую листву, старые норы в земле.
Наконец они остановились у старой, наполовину засыпанной ямы. Собака замерла на краю и жалобно заскулила громче, начала метаться, ткнула носом вниз.
Сергей направил свет фонаря вглубь.
На дне глубокой ямы, в холодной грязной воде, отчаянно барахтались четыре крошечных щенка. Они жалобно пищали, натыкались друг на друга, пытались вскарабкаться по скользким стенкам, но те были слишком крутыми. Дождевая вода уже почти закрывала их маленькие тела.
— Господи, — выдохнул Сергей. — Да они же утонут.
Он не раздумывал ни секунды. Лёг на живот, максимально свесился вниз и стал вытаскивать малышей по одному. Щенки были мокрые, ледяные, их трясло мелкой дрожью. Последнего он едва успел выхватить — тот почти не подавал признаков жизни.
Собака-мать тут же подбежала к спасённым детёнышам, принялась вылизывать их, согревать своим теплом. Она смотрела на Сергея так, что у него защипало в глазах — в её взгляде читалась немая благодарность.
— Всё, всё, — тихо сказал он. — Живы. Теперь вас домой надо.
Он снял куртку, аккуратно завернул щенков и взял их на руки. Собака пошла следом, не отставая ни на шаг.
В машине Сергей включил печку на максимум, усадил собаку с малышами на пассажирское сиденье. Они прижимались друг к другу, постепенно согревались и переставали дрожать.
— И что мне с вами делать? — пробормотал он. — Жена меня убь..т.
Собака посмотрела на него и вдруг осторожно лизнула руку. Сергей тяжело вздохнул и завёл двигатель.
Лена встретила его на пороге.
— Где ты пропал? Я уже думала… — она осеклась, увидев свёрток в его руках и большую лохматую собаку рядом.
— Это ещё что такое?
— Долго рассказывать, — ответил Сергей, проходя внутрь. — Помоги лучше.
Они устроили щенков на кухонном полу, постелили старые тряпки. Собака легла рядом и начала кормить малышей. Лена стояла, пытаясь осмыслить происходящее.
— Серёж, объясни.
Он рассказал всё: как собака выскочила на дорогу, как он едва не сбил её, как пошёл за ней в лес и обнаружил яму со щенками. Лена слушала молча, а когда он закончил, подошла к собаке и присела рядом.
— Бедная ты моя, — тихо сказала она. — Как же ты там одна? Где твой дом?
Собака подняла голову и посмотрела на неё усталыми, но благодарными глазами.
— Что делать будем? — спросил Сергей.
— Пока оставим, — решила Лена. — Утром разберёмся.
На следующий день они объехали соседей, разместили объявления в соцсетях, спрашивали, не ищет ли кто собаку. Ответа не последовало. Дворняжка с заметными примесями породы, возможно овчарки, судя по всему, давно жила без хозяев.
— Не можем же мы выгнать их обратно на улицу, — вздохнула Лена. — Пусть поживут у нас. А дальше видно будет.
Так в их небольшой квартире появилась «временная», как им тогда казалось, семья.
Собаку назвали Тайгой. Щенков окрестили просто: Рыжий, Серый, Черныш и Малыш — самый слабый из всех. Тайга оказалась невероятно сообразительной и спокойной: понимала команды с полуслова, терпеливо ждала прогулки, никогда не пакостила дома. Щенки подрастали, носились по комнатам, грызли тапки, но Лена только улыбалась.
— Словно всегда здесь жили, — говорила она.
Сергей тоже привык к новым обитателям. Возвращаясь из рейсов, первым делом заходил на кухню, где его встречала радостная Тайга и визжащая четвёрка малышей. На душе становилось светло.
Но время шло, щенки росли, а квартира оставалась маленькой. Нужно было искать им хозяев.
Троих щенков удалось пристроить в хорошие руки — знакомым, проверенным людям. Рыжего решили оставить: он слишком привязался к матери. А вот Тайге в однокомнатной квартире становилось тесно.
— И ей надо искать дом, — вздыхала Лена. — Мы же не можем всех оставить.
Тайга будто чувствовала разговоры. Подходила, клала голову на колени и смотрела так, что сердце сжималось.
Прошло два месяца. Наступила зима, морозы доходили почти до сорока. Сергей уехал в рейс на несколько дней. Но уже на второй день Лене позвонили из больницы.
— Ваш муж попал в аварию. Приезжайте.
Мир словно перевернулся. Лена металась по квартире, собиралась, вызывала такси. Тайга ходила за ней, тихо скулила.
В больнице сообщили: на трассе была жуткая гололедица, машина перевернулась. Сергей жив, но тяжело травмирован, без сознания. Врачи делают всё возможное.
Лена сидела в коридоре, не находя себе места. Денег на платную клинику не было, знакомые разводили руками. Она молилась.
А на третью ночь произошло странное. Позже медсестра рассказывала, что огромная собака каким-то образом пробежала через посты и оказалась в палате. Никто не успел её остановить. Тайга подошла к кровати, лизнула Сергея в руку и легла рядом.
Утром Сергей открыл глаза. Первое, что он увидел, — Тайга, положившая голову ему на руку.
— Ты как здесь? — прошептал он.
Она тихо вильнула хвостом.
Врачи лишь удивлялись: пациент пошёл на поправку с поразительной скоростью. Через неделю его перевели в обычную палату, через месяц выписали домой.
Как Тайга оказалась в больнице, так никто и не понял. Но Сергей был уверен: она пришла к нему в тот момент, когда он стоял на границе между жизнью и смертью.
Когда он немного окреп, Лена сказала:
— Серёж, я поняла одно. Тайга — не просто собака. Она наша.
— Я тоже так думаю, — ответил он. — Но квартира маленькая…
— Продадим её, — решительно сказала Лена. — Купим дом за городом. Чтобы у Тайги был двор. Чтобы Рыжий бегал. Чтобы всем нам хватало места.
Сергей смотрел на неё недоверчиво.
— Ты серьёзно?
— Серьёзнее не бывает.
Через полгода они действительно купили небольшой дом в пригороде — с участком, сараем и просторной будкой. Рыжий носился по двору, гонял кур и был абсолютно счастлив.
По вечерам они сидели на крыльце: Сергей, Лена, Тайга у его ног и Рыжий, который всё ещё пытался поймать собственный хвост. Сергей гладил Тайгу и вспоминал ту ночь на скользкой трассе.
— Если бы ты не выскочила тогда, — говорил он, — я бы просто проехал мимо. И никогда бы не узнал, что такое настоящая верность.
Тайга смотрела на него умными глазами и тихо лизала руку.
Сейчас у них большая семья. Тайга постарела, но по-прежнему встречает Сергея у калитки после рейсов. Рыжий вырос в мощного красивого пса и охраняет дом. А у Тайги появились внуки — от Рыжего и соседской овчарки.
Лена иногда смеётся:
— Видишь, Серёж, а ты боялся, что я тебя убью. Теперь у нас целая свора.
— Зато мы самые счастливые, — отвечает он.
И это правда. В их доме живёт благодарность — та самая, которая началась с одной ночной встречи на мокрой дороге, когда человек не испугался пойти за бездомной собакой в лес.
И она вернула ему всё сторицей.
