Они привели его к детскому саду. Вряд ли он ощущал аромат молочной каши и рыбных котлет — нос был полностью забит и залеплен, глаза тоже почти не открывались. Может быть, звонкие детские голоса напоминали ему о прежнем доме? Кот просто пришёл и сел у входа. Он топтался возле калитки, словно надеялся, что кто-то заметит его, погладит, пожалеет. Но выглядел он настолько плохо, что мамы с детьми обходили его по широкой дуге.
Кота увидела девушка, живущая в доме напротив этого самого садика. Она связалась с нами и попросила помочь с лечением. По фотографиям сразу стало понятно: без срочной помощи он долго не протянет, действовать нужно немедленно.
Девушка уверенно пообещала, что после лечения обязательно заберёт его к себе. На вопрос «Точно заберете?» ответила максимально твёрдо. А разве у нас, которых не раз уже обманывали подобными обещаниями, должны были возникнуть сомнения?
Так у нас появился Платон — кот из категории «полечите, а я потом заберу». С прошлой зимы он живёт у нас. Первые месяцы та самая девушка активно интересовалась его состоянием, спрашивала о процедурах, радовалась улучшениям.
И радоваться действительно было чему. Платон преобразился: стал белоснежным, круглощёким, ухоженным красавцем! К тому же невероятно ласковым. То, что его готовы забрать домой, казалось большой удачей. Ведь котов среднего возраста, да ещё и с обычным окрасом, пристроить непросто — какими бы роскошными ни были их щёки.
Дошло даже до обсуждения лотка. И вот тут особенно странно: зачем обсуждать детали, если забирать животное не собираешься? В итоге надежды Платона на собственный дом разбились о тишину. Вопрос «Вы планируете забирать кота?» уже год как остаётся без ответа.
Похоже, не планирует… Как же утомляют эти пустые обещания. Впрочем, возможно, всё случилось к лучшему, потому что лечить Платона нам пришлось долго. Мы упорно боролись с хроническими соплями и наконец справились. Прошлым летом он наслаждался жизнью: гулял, грелся на солнце, прыгал по траве, исследовал кусты — словом, жил своей лучшей кошачьей жизнью. Особенно любил встречать волонтёров у крыльца, бросаться к ногам и с упоением тереться о них.
Но осенью всё началось заново. Сопли, слюни, пузыри из носа, испачканные лапы и хвост. Сначала решили, что причина в больных зубах. Провели чистку от камня, удалили сгнившие — результата не было. Антибиотики, промывания — становилось то чуть лучше, то снова хуже, но по-настоящему хорошо не становилось. Из белоснежного пухлощёкого красавца Платон постепенно превращался в неопрятного худеющего кота с тусклой шерстью, свисающей сосульками.
Рентген и КТ показали, что у Платона в голове ялуп!!! (читаем наоборот). И она была не одна — на снимках их оказалось целых четыре! Но именно одна застряла в носовых пазухах, из-за неё и развивалась, не поддаваясь лечению, инфek. ция.
Платону провели сложную операцию по извлечению. «Её» пришлось распиливать на части, чтобы удалить максимально аккуратно. Носовые пазухи тщательно промыли и очистили от всего скопившегося. Сдали БАК посев, выявили бактерию и подобрали антибиотик, способный её уничтожить.
Недавно Платону сняли швы, сейчас он проходит трёхнедельный курс антибиотиков. Мы очень надеемся, что на этом его испытания закончатся. Верим, что этот удивительный и по-настоящему ласковый кот, несмотря на длительное лечение, бесконечные уколы и промывания, наконец найдёт свою любящую семью. Скоро он снова станет белоснежным. А щёки — дело наживное!
