Белоснежный конь с переливчатой серебристой гривой мчался по изумрудным просторам лугов…
Он всегда наблюдал за ним издали, боясь приблизиться, но сегодня что-то внутри изменилось. Конь по-прежнему смотрел на него печально и грустно, сдержанно, на расстоянии.
Вдруг он услышал тихий свист, и при следующем взгляде белоснежный красавец уже стоял рядом. Лошадь тряхнула головой, и в солнечных лучах её серебристая грива засияла. Он робко протянул руку и погладил коня по шее. Конь взвился на дыбы, а затем мягко опустился, словно принимая его доверие.
Лешка вздрогнул и проснулся. Электричка замедлила ход и остановилась. Прижав куртку к себе, подросток схватил рюкзак и вышел на платформу. Найдя укромный уголок на вокзале, он спрятался от посторонних глаз. Последние два дня были тяжелыми: денег на новый билет не осталось, и он не знал, что делать дальше. Прижав к себе куртку, он снова задремал.
Отец Владимир остановился и моргнул, думая, что ему почудилось. Но в неприметном уголке вокзала, сгорбившись и полулежа, дремал подросток. Опустившись на колени, священник окинул взглядом изношенную одежду, грязный рюкзак и почерневшие синяки на руках и шее мальчика.
Лешка, словно почувствовав внимание, прижал к себе куртку и посмотрел на незнакомца настороженно.
— Тебе негде переночевать? — спросил отец Владимир, заметив, как крепко подросток сжимает куртку.
— Негде, — пробормотал Лешка.
Голос мужчины был доброжелателен, в его карих глазах светилась искренняя забота. Когда он протянул руку, помогая подростку встать, Лешке показалось, что где-то рядом тихо ржет лошадь. Он без колебаний принял помощь.
По пути на стареньком грузовичке к дому священника Лешка рассказал свою историю. Он больше не мог терпеть побои и пьянство родителей. Социальные службы уже забирали его в детский дом, но временно. Родители тогда пытались исправиться, но ненадолго. А три дня назад он узнал, что его усыновили.
Лешка схватил всё, что считал ценным, и сбежал. Два дня пересаживался с одной электрички на другую, не разбирая дороги, надеясь найти безопасное убежище.
— Мы живем с женой одни, — сказал отец Владимир, свернув на проселочную дорогу. — Дочка выросла и живет своей жизнью, а больше детей нам Бог не дал. Можешь пожить у нас и обдумать свои дальнейшие шаги.
— Спасибо, — сжался комок в горле у Лешки от такой доброты. — Но я не один…
Он расстегнул куртку, и на свет показались два зелёных глаза. Грязно-белый кот с рыжими пятнами доверчиво прижимался к хозяину и выглядел худым.
— Афанасий, — представил кота отец Владимир. — Он ценит всё, что у меня осталось после приемных родителей.
— Моя жена обрадуется, она очень любит кошек, — улыбнулась Лешка.
Парень расслабился. Он никогда не бросит Афоню.
Лешка с аппетитом проглотил блин с малиновым джемом. Мария, супруга отца Владимира, готовила вкусно. За полгода в новой семье он и Афанасий заметно окрепли. Отец Владимир был настоятелем местного храма, при котором действовал сиротский дом для восьми мальчиков, таких же обездоленных, как Лешка. Ребята помогали по хозяйству, учились в школе, а по воскресеньям посещали церковную школу.
Но больше всего Лешке нравилась конюшня. При храме работал центр помощи больным лошадям, которых спасали от бойни. После лечения животных отдавали в заботливые руки за символическую плату. Некоторые оставались в спортивной секции под руководством отца Николая, бывшего успешного конкуриста.
Лешка освоил верховую езду. Отец Николай был доволен учеником и видел в нём спортивное будущее. Афанасий всегда сопровождал Лешку, кроме школьных занятий, терпеливо дожидаясь, когда его хозяин вернется.
— Спасибо! — радостно воскликнул Лешка, вскакивая из-за стола.
— Подожди! — крикнула Мария, переглянувшись с мужем. — Мы хотели обсудить с тобой кое-что.
Отец Владимир положил руку на плечо подростка:
— Нам удалось добиться согласия опеки, чтобы ты жил при сиротском доме. Но мы хотим тебя усыновить…
— Если ты захочешь… — добавила Мария. — Может быть, ты хочешь найти своих настоящих родителей?
— Нет! — резко ответил Лешка. — Они отказались, значит, я им не нужен, но с радостью стану вашим сыном.
Отец Владимир и Мария облегчённо вздохнули. Они хотели дать Лешке спокойную жизнь, оградив от жестокости и потрясений. Афанасий потерся об ноги Марии, громко замурчал.
— Афанасий тоже рад! — воскликнул Лешка, подхватив кота на руки. — У нас есть дом!
Позже Лешка завел Вектора в конюшню, расседлал и отвел в денник. Отец Николай сообщил, что в следующем месяце они поедут на местные соревнования по конкуру. Лешка был счастлив.
В ту же ночь ему снова приснился белоснежный конь с серебристой гривой, впервые за год жизни у отца Владимира.
— Мой хороший, — ласково сказал Лешка, поглаживая коня и угостив морковкой.
— Рано радуешься! — раздался злой голос. Шестнадцатилетний Семен, первый всадник группы, был недоволен выбором тренера.
— Это решение наставника, — спокойно сказал Лешка, беря седло и оголовье Вектора.
— На соревнования должен ехать я! — заорал Семен. — Отец Николай выбрал тебя, чтобы угодить настоятелю!
— Это ложь! — возмутился Лешка. — Мой наставник здесь ни при чём!
Афоня мгновенно вмешался: кот прыгнул на голову обидчика, когтями оставив глубокие царапины. Семен вскрикнул, оттолкнул животное, но кот ударился о стену и замер, наблюдая за происходящим.
Лешка, заметив, как Семен обошёлся с Афоней, вскочил на ноги, совершенно игнорируя боль в боку. Первым порывом было ответить ударом, но в голове подростка мгновенно возникли воспоминания о приёмных родителях, которые когда-то поднимали на него руку. Сделав глубокий вдох, Лешка отвернулся от обидчика и аккуратно поднял кота на руки. Афанасий жалобно застонал, прижимаясь к хозяину, словно чувствуя поддержку.
— Молодец, что не поддался гневу и не вступил в драку с Семеном, — сказал отец Владимир, присев на кровать рядом с Лешкой. — Как себя чувствует Афоня?
— Ветеринар сказал, что сильный ушиб, — голос подростка дрожал, проявляя тревогу за своего питомца.
— Он твой защитник, — мягко улыбнулся настоятель, поглаживая кота.
— Я не хочу быть таким, как мои прежние приёмные родители, — сказал Лешка, глядя в добрые глаза отца Владимира. — Нельзя обижать животных, а они тоже поднимали на Афоню руку, когда он меня защищал.
— Душа животных чиста и непорочна, они не ищут выгоды для себя, — поддержал отец. — Афанасий — яркий пример этого.
— Мне снится белый конь с серебристой гривой, — продолжил Лешка. — Он словно помогает выбрать правильный жизненный путь, предупреждает об опасностях. С того момента, как я живу здесь, он не появлялся до сегодняшнего дня…
— И если бы ты поддался гневу и ударил Семена в ответ, — тихо произнёс отец Владимир, — твой путь мог бы быть неверным. Мы всегда стараемся тебя поддерживать, но бывают такие ситуации, а ты поступил иначе.
— Почему иначе? — вопросительно посмотрел Лешка. — Он тоже сирота…
— Когда Семен пришёл сюда, он прятал нож под курткой, — строго сказал отец, глядя сыну в глаза. — А что прятал ты?
Две пары глаз сразу обратились к белому коту с рыжими пятнами.
— В твоей жизни есть два настоящих ангела-хранителя: конь с серебристой гривой, который предупреждает тебя об опасности свернуть с правильного пути, и Афанасий, — ласково коснулась рукой щеки Лешки мозолистая ладонь отца Владимира. — Не подведи их доверие, и, возможно, однажды твой белый друг из сна появится рядом в реальной жизни.
Прошло три года. Отец Владимир с Марией гордо наблюдали, как их старший сын награждается за победу на региональном турнире по конкуру в паре с белоснежным конем по имени Кречет. Его серебристая грива сияла под летним солнцем. Измученный и сломленный ранее конь расцвёл в руках Алексея, доверяя только ему и позволяя надеть на себя оголовье.
Маленький Мишутка, сын родителей, родившийся два года назад, нетерпеливо ерзал на руках отца, а Афанасий с такой же нетерпеливостью вертелся на руках Марии, ожидая встречи с хозяином.
— Какие нетерпеливые! — засмеялась Мария, наблюдая за ними.
Алексей помахал родителям рукой. Он прошёл свой путь, избрал правильное направление в жизни и наконец обрел настоящую, любящую семью, где его ценят и любят.
