— Чем тебе так в лесу нравится? — Ритка свесила ноги с подлокотника кресла и внимательно посмотрела на старшего брата.
Максим в это время перебирал содержимое рюкзака, доверху набитого техникой. Самая ценная вещь — камера — лежала отдельно, в прочном футляре, как сокровище, которое доверяют только своим рукам.
Он был уже совсем взрослым. Настолько, что прохожие когда-то умилялись, видя, как он катает Ритку в коляске, принимая его за слишком молодого отца. Время прошло, Ритка подросла, но для него всё равно оставалась маленькой.
— Да всё нравится, — Максим поднял голову и тепло улыбнулся первоклашке. — Смотришь, как солнечные лучи скользят по стволам, просачиваются сквозь густые ветви…
Запах леса… Как птицы поют, и их трели не тонут в шуме машин… Всё.
К сожалению, камерой это не передать. Лес – это очень особенный мир, Ритка.
Девочка задумчиво кивала. Её непривычно серьёзный взгляд был прикован к камере брата — красивой, профессиональной, почти волшебной в её глазах.
Накануне она случайно подслушала его разговор:
“Я уже знаю. Участок хотят передать без публичных торгов… Это застройщик отелей. Конечно, готовь пока статью. Это и угроза оползней в горной местности – там многолетние деревья грунт держат. …Да, да. Кинутся потом, когда поздно будет – дома подтопит в посёлке. И вообще, уничтожение леса…”
Максим тогда заметил хитрый глаз в щёлке двери и поспешно её прикрыл.
“Ага! У Максимки тайное задание!”
Но Ритка промолчала. Секрет — значит секрет.
— А через день точно вернёшься? — внезапно нахмурилась она.
— Обязательно! — улыбнулся Максим. — Твой День Рождения ни за что не пропущу!
В этих местах он бывал несколько лет назад, хотя дорога сюда не занимала много времени. Только теперь он осознал, насколько сильно его тянет обратно — в лес, к горам. Только здесь можно вырваться из бешеного ритма города и почувствовать нечто неизменное, вечное.
Максим снимал территорию, которая могла оказаться в руках жадного бизнеса. Он поднялся повыше, чтобы в кадр попал крутой склон, чтобы камера захватила мощные стволы старых деревьев.
Вдруг снизу донёсся гул двигателя. Тревожная мысль кольнула: неужели уже загоняют технику? Он поспешил вниз по тропе, ведущей к нижнему ярусу леса, и едва не споткнулся о крупный камень посреди дорожки.
Камень, наполовину скрытый кустарником, выглядывал из земли, будто специально поджидал неосторожного путника.
Спустившись ниже, Максим облегчённо выдохнул. У самой кромки леса была парковка, за ней виднелись крыши домов — к лесу вплотную примыкал посёлок.
Со стороны трассы на стоянку заехал красный автомобиль. Ничего необычного: мужчина и собака. Грибник? Скорее всего. Осень всё-таки…
Успокоившись, Максим вернулся к съёмке. Его друг в это время выяснял подробности о компании, которая так настойчиво пыталась всеми путями проникнуть в этот лес.
“Ну, давай, лови. Беги, Граф! Принеси, принеси!” — мужчина бросал палку.
Максим продолжал работать, мысли снова вернулись к расследованию. Поднимаясь обратно по тропе, он потерял из виду мужчину и пса, но с верхнего уровня леса снова заметил их.
Мужчина кидал палку всё дальше. Пёс с азартом мчался за ней, не сбавляя темпа.
Максим невольно засмотрелся и навёл объектив на собаку. Чёрный, с белой грудкой — ну точно граф! Он решил, что пёс ещё молодой. Четвероногий нырял мордой в листву, катался по мягкому ковру из опавших листьев, будто наслаждаясь свободой.
Кадр за кадром — теперь он снимал уже не только лес, но и этого радостного пса. И вдруг собака насторожилась, прижала уши и громко залаяла. Рванула к парковке. Но было поздно. Оттуда уже выезжала красная машина…
— Не может быть! — вырвалось у фотографа, и в этом вскрике уже звучало дурное предчувствие.
Впрочем, почему не может… Людская жестокость порой действительно не имеет предела.
Где-то внизу яростно лаял пёс, но вскоре гневный лай перешёл в жалобное поскуливание. Максим поспешил к тропинке…
На этот раз коварный камень сделал своё дело. Фотоаппарат отлетел в плотные заросли, а сам Максим кубарем покатился вниз. Он несколько раз неуклюже перевернулся и, наконец, растянулся прямо посреди дорожки.
Наверное, во время падения он вскрикнул от неожиданности этой злой проделки. Подняв голову, Максим увидел собаку, которая жалобно скулила.
— Вот что натворил твой хозяин, всё из-за него, — с досадой произнёс Максим. — А-а! — резкая боль в ноге при попытке подняться ясно дала понять: без ушиба или растяжения не обошлось.
Пёс продолжал тоскливо скулить, потом попятился и помчался назад.
— Похоже, уже и не твой он хозяин… — пробормотал Максим, стараясь подняться хотя бы на четвереньки.
Со стороны дороги снова донёсся лай. Фотограф понял: пёс проверяет, не вернулся ли его человек.
Максим попытался встать, но задача казалась почти невыполнимой. А ведь где-то в кустах лежит камера. Вернуться за ней позже нельзя. Там бесценные кадры! Доказательства!
Решалась судьба пусть и небольшого, но важного участка. Отрезать часть леса — разве это пустяк?! И кто подумает о жителях посёлка?
Постанывая от боли и волоча ногу, Максим буквально нырнул в густые заросли. Где же она? Как можно было так неудачно упасть…
Неподалёку журчал ручей. Холодок пробежал по его спине. Нет, не могла же камера улететь так далеко, в воду. Наверное…
В спешке он продолжал поиски. Кустарники здесь росли слишком тесно, ветви хлестали по лицу, пальцы больно укололись обо что-то острое, но Максим не сдавался.
И вновь раздался лай.
— Что, брат, нет его? — тихо сказал он, выползая обратно на тропу.
Пёс подбежал вплотную, ткнулся носом в ладони Максима и жадно их обнюхал. Всё время, пока фотограф искал камеру, собака лаяла и скулила, будто разделяя его тревогу.
Граф сопровождал человека вдоль кустов. Разве псу понять человеческие поступки? Наверное, этот человек просто ищет свою палку!
— Вот она! — Максим заметил ремень камеры внизу, среди веток.
Радость тут же сменилась новой проблемой. Оставался один выход — спуститься по тропе и попробовать дотянуться до камеры со склона.
Граф внимательно наблюдал: человек тянется рукой, потом ломает длинную ветку и пытается что-то подцепить. Пёс рванул туда.
Теперь ясно! Холодная вещь на ремне. Граф проскользнул в кусты и аккуратно ухватил зубами ремешок.
— Молодец, Граф! Принеси, принеси! — Максим затаил дыхание. Пёс вытащил камеру на тропинку…
“Ну-ну! Разве можно так крепко обнимать незнакомых собак? Мы ведь только встретились!” — Граф слегка смутился. Такой благодарности за игру ему ещё получать не доводилось.
— Машину позже пригонит друг. Я поеду на такси, нога сильно болит. Кстати, со мной новый друг, приедем — познакомлю, — так Максим поговорил с отцом.
Граф положил голову на испачканные штаны фотографа. Человек забрал его с собой. Он звал настойчиво, хотя Граф не хотел уходить с парковки. А вдруг хозяин всё-таки вернётся?
Вообще, прежний хозяин почти не играл с ним, а его женщина лишь постоянно кричала. Она не любила Графа. Щенка подарил начальник, поэтому его и забрали.
А после того как Графа начали возить в помещение с резким запахом лекарств, в квартире всё чаще раздавались ссоры:
“Увези его, мы не станем платить за такое дорогое лечение! Я не собираюсь бегать вокруг него с деликатесами!”
Если бы Ритка умела подпрыгивать до потолка, она бы непременно это сделала. Она визжала от счастья так, что папа спрятался на кухне, а мама смеялась весь вечер.
— Лучший подарок, Максимочка! — радостно повторяла Ритка.
Графа гладили, обнимали, баловали вниманием. Но усталость сваливала его с лап. Всего одна поездка в лес — и вся его жизнь изменилась…
— Такого красавца просто так не оставляют, — покачал головой папа.
— Он почти ничего не ел со вчерашнего дня, — задумчиво сказала мама. — Максим, нужно показать его ветврачу.
— Я отдам все свои деньги, лишь бы вылечить его, правда? — глаза Ритки наполнились слезами.
— Ну что ты, ещё вчера на празднике смеялась, а сегодня нос повесила? Всё будет хорошо! Он умный и сильный пёс, главное — любить его. Любовь помогает в любых бедах! — Максим тоже волновался, но сестре этого не показывал.
В тот же день Графа повезли к врачу вместе с отцом. Ритка, как хвостик, увязалась следом:
— Моя собака, я тоже поеду!
Граф не отходил от девочки ни на шаг. Он больше никого из новой семьи не хотел терять.
Снова — помещение с непривычными запахами. Граф уже понимал, что сейчас будут делать.
— Очень хороший мальчик, конечно, вылечим. Но гастрит — серьёзная вещь, — молодая, но строгая врач объяснила, что болезнь только начинается.
— Но он же недавно так весело бегал и играл, — удивился Максим.
— Это бывает. Возможно, произошло что-то, что его сильно обрадовало. К тому же некоторые животные при воспалении сохраняют активность.
Вы готовы следить за его питанием? Не все решаются идти трудным путём спасения… — её улыбка стала грустной. Она многое видела в своей практике.
— Да! — в один голос ответили Максим, Ритка и их отец.
Никто больше не сердился на Графа из-за болезни. Людям кажется, что у собак выразительные глаза, но и в человеческих глазах пёс видел всё — и зло, и добро.
Когда ему было плохо и он отказывался от еды, его уговаривали по очереди. И в конце концов Граф соглашался попробовать то из одной миски, то из другой…
Максим ворвался в комнату, где Граф мирно дремал.
— Ритка! — он лишь взглянул на сестру, и она сразу всё поняла: брат светился счастьем.
— Что случилось? — мама прибежала с кухни.
“Что произошло?” — Граф подскочил к Максиму, виляя хвостом.
Он понял одно — скоро можно будет прыгать с Риткой по дивану, и никто не станет ругаться. Всё спишут на радостное событие!
— По нашим фото и видео выехала проверка. Оказалось, что деревья “на бумаге” признали гнилыми незаконно, конторе влепили огромный штраф за фальсификацию!
Проект вырубки и застройки отклонён! Граф, ура! — выпалил Максим на одном дыхании.
Ни Графу, ни Ритке повторять не пришлось. Девочка включила музыку, и они с псом прыгали и кружились, пока, задыхаясь от смеха, не рухнули на диван.
Вот такая у него теперь семья. Разве может быть лучше?
Когда Ритка пошла во второй класс, её стали отпускать в парк вместе с Графом. Диету пса продолжали соблюдать, хоть уже и не так строго.
Граф стал настоящим членом семьи, а это означало ответственность. Нельзя вырвать корень у дерева, не причинив вреда. Нельзя уничтожить часть леса без последствий. Так и семья — это единое целое…
Граф мчался вперёд, по пути приветствуя знакомых собак. Он точно знал, сколько нужно гулять и когда пора возвращаться. Он ведь знал свою хозяйку: встретит подружек — и забудет про время.
И вдруг он услышал голос. Знакомый. Словно из прошлой жизни:
— Граф! Это ты? Граф! — пёс повернул голову к лавочке.
Мужчина. Да он его знает… Вот это встреча. Граф осторожно завилял хвостом и неторопливо подошёл.
— Граф! Ко мне! — позвала хозяйка. Ослушаться невозможно! Пёс мгновенно рванул к девочке.
Мужчина поднялся и, с любопытством глядя на Ритку, спросил:
— Где ты его взяла? Это мой пёс! Граф, ты меня помнишь? — он присел, пытаясь погладить чёрную шерсть. — Это же я, твой хозяин!
— Его хозяин — мой брат! — нахмурилась Ритка.
Мужчина огляделся — девочка, похоже, была одна.
— Граф, бросить тебе палку? — он поднял ветку и кинул её на траву. — Принеси, принеси!
Граф равнодушно посмотрел на мужчину, затем перевёл взгляд на хозяйку.
— Сами несите свою палку! Настоящий хозяин собаку не бросает! — Ритка покраснела. — Все знают, что Граф — мой! И врач в ветклинике, и мои друзья, и друзья Максимки. Граф помог лес спасти! А таких, как Вы, называют одним словом…
Слёзы подступили к её глазам. А вдруг этот человек сейчас заберёт у неё Графа?
— Пойдём, График, — взволнованно позвала она, и пёс послушно пошёл рядом.
— Каким словом? — тихо спросил мужчина, хотя ответ знал.
Ему вдруг захотелось узнать, что стало с собакой. Начальник недавно интересовался, где его пёс…
— Предатель! — крикнула Ритка через плечо.
Слово прозвучало так громко, что люди на аллее обернулись. Граф предупреждающе зарычал на бывшего хозяина:
“Только попробуй подойти! Убежишь быстрее, чем я за палкой!” — словно говорил он.
Позже Граф ещё не раз ездил с новой семьёй в лес. Доброта Максима, тёплые маленькие ладони хозяйки и забота всех, кому он теперь доверял, постепенно стирали тяжёлые воспоминания.
И когда речь заходила о том самом месте, неизменно говорили: “Поедем в лес Графа” или “в лесу Графа много белок, нужно взять орехи”.
Граф любил лес. Именно там он встретил настоящего хозяина — того, кто никогда его не предаст и всегда позаботится.
