Королева исчезла ровно в полдень…
Генрих Степанович, как обычно, устроился на своей любимой скамейке в парке и неторопливо расставлял фигуры на шахматной доске, готовясь к очередной партии. Всё шло привычно и спокойно, пока он вдруг не заметил странность.
— Тоже мне, дорогая пропажа. Появится ещё, — беспечно сказал его давний соперник по шахматам Леонид Викторович, не придавая этому никакого значения и лениво махнув рукой.
Но Генриху стало не по себе. Королева — чёрная как уголь кошка — была для него чем-то большим, чем просто случайная обитательница парка. В его душе она давно заняла место своеобразного талисмана.
С начала весны она появлялась здесь каждый день ровно в полдень. Ни разу не пропустила ни одной партии шахматистов, которые часто устраивали свои баталии на старой парковой скамейке.
В тот день Генрих Степанович играл рассеянно и без прежнего азарта. Его мысли всё время возвращались к одному и тому же — к пропавшей кошке. В результате он проиграл партию своему сопернику практически без борьбы. Но, похоже, даже не заметил поражения. Его волновало совсем другое: куда исчезла Королева.
— Кошка и кошка. Ну, гуляет где-то, — снова попытался успокоить друга Леонид.
Однако Генрих лишь хмуро кивнул и погрузился в свои мысли.
Домой в тот день он вернулся позже обычного, пропустив привычное время полдника. Его жена, которая всегда следила за строгим распорядком их размеренной жизни и обычно не терпела подобных нарушений, на удивление ничего не сказала. Она сразу поняла, что произошло что-то необычное.
Генрих даже не притронулся к оладьям, которые она поставила перед ним на стол. А ближе к вечеру снова отправился в парк продолжать поиски. Он медленно ходил по аллеям и тихо звал: «кис-кис-кис». Но всё было напрасно. Королева словно растворилась.
Ах, какая это была кошка! Пушистая, угольно-чёрная, с роскошными усами, яркими зелёными глазами и аккуратными белыми «носочками» на лапках.
Иногда казалось, что она прекрасно понимает человеческую речь и даже заранее знает, что произойдёт.
Генрих часто приносил своему «пушистому талисману» какое-нибудь угощение. А кошка, как и подобает настоящей королеве, иногда милостиво позволяла себя погладить и тихонько мурлыкала.
— Ты смотри, Генрих! Она только к тебе идёт. А меня на дух не переносит! — притворно возмущался Леонид Викторович.
— Она – мой главный болельщик. Смотри, как внимательно следит за партией! — смеялся Генрих Степанович.
Как настоящий любитель шахмат, он и дал ей имя Королева. Кошка будто сразу приняла это имя — довольно жмурилась каждый раз, когда Генрих так её называл.
На Леонида Викторовича она, действительно, не обращала никакого внимания. Словно его рядом просто не существовало.
Но Королева не появилась ни на следующий день, ни через неделю…
Генрих становился всё мрачнее и плохо спал по ночам. Жена подливала ему в чай какие-то успокаивающие капли, но даже они не помогали справиться с тоской по пропавшей кошке.
— Собаки сожрали. Вон, сколько этих дворняг здесь по вечерам носится, — тяжело вздыхал он, в очередной раз обходя парк и его окрестности.
Однажды, прогуливаясь по аллее, Генрих проходил мимо небольшого уличного кафе. Возле столиков суетился бойкий мальчишка лет двенадцати — протирал столы и наводил порядок.
В голове Генриха Степановича внезапно мелькнула мысль. Он решительно подошёл к мальчику и спросил:
— Ты кошку тут не видел? Чёрная такая. Красивая.
Паренёк почесал затылок и вдруг широко улыбнулся.
— Кляксу что ли? — уточнил он.
Генрих Степанович недовольно поморщился. Его Королева никак не могла быть какой-то Кляксой! Но он почувствовал, что сейчас не время спорить из-за имени.
— Может, и Клякса. Она не представлялась. Так знаешь, где она может быть? — как можно спокойнее спросил он.
Мальчик внимательно посмотрел на странного старика в шляпе, словно пытаясь понять, не сумасшедший ли перед ним человек. Но, поразмыслив, решил, что тот безобиден, и снова кивнул.
— Сейчас столы вымою и покажу, — сказал он.
Для Генриха эти несколько минут показались вечностью. Обычно он умел терпеливо ждать, но сейчас ему хотелось самому схватить тряпку и помочь мальчишке, который двигался так медленно, будто нарочно.
Наконец уборка закончилась. Паренёк что-то тихо сказал своему начальству, после чего жестом позвал Генриха за собой. Они обошли кафе и, петляя между деревьями, добрались до дальнего уголка парка.
Там, рядом с аккуратно сложенной кучей бревен, стояла небольшая будка.
— Вы только осторожнее с Кляксой. Она сейчас в таком состоянии, что никого к себе не подпускает. Да и вообще она у нас кошка своенравная, — предупредил мальчик. После этого он осторожно позвал: — Кис-кис-кис.
Из будки донеслось сердитое шипение.
— А ну-ка, я сам попробую, — сказал Генрих Степанович.
— Как знаете, я предупредил, — пожал плечами мальчик и отошёл подальше, заняв удобное место для наблюдения.
Убедившись, что любопытный мальчишка всё равно не уйдёт, Генрих тихо вздохнул и негромко позвал:
— Королева! Кис-кис. Это я.
Внутри будки послышалось какое-то шуршание. Через секунду оттуда осторожно вышла слегка взъерошенная кошка.
Это была она.
Генрих Степанович узнал бы её среди тысячи других. Те же роскошные усы, пушистый хвост, ярко-зелёные глаза, белые носочки на лапках и маленькое пятнышко на спине.
Королева тихо замурлыкала, словно извиняясь за своё долгое отсутствие, и подошла к Генриху.
— Так вот где ты прячешься, моя верная подруга по шахматам! — рассмеялся мужчина, искренне радуясь долгожданной встрече.
Королева внимательно и преданно посмотрела ему в глаза. Казалось, кошка пытается объяснить человеку причину своего долгого отсутствия, словно хочет рассказать, почему столько времени не появлялась в парке.
Но очень скоро Генрих Степанович всё понял и без слов. Из будки на ещё неуверенных лапках выбрались два крошечных котёнка. Оба были точной копией своей матери: такие же чёрные, пушистые и удивительно похожие на неё. Немного оглядевшись вокруг, малыши жалобно замяукали, настойчиво зовя кошку обратно.
— Шах и мат! Вот, значит, почему ты пропала, Королева, — тихо выдохнул Генрих Степанович.
Кошка в ответ многозначительно замурлыкала, словно давая понять: она бы с радостью посидела рядом и понаблюдала за партией, но, как видишь, теперь у неё есть дела поважнее — дети.
Генрих понимающе кивнул и ласково почесал её за ухом.
— Как будет время, приходи снова посмотреть на нашу игру. Без тебя мне что-то совсем не везёт, — тихо сказал он на прощание.
Королева в ответ величественно махнула своим пушистым хвостом, будто настоящая королева, принимающая слова подданного.
— Здорово вы с ней ладите! Может, домой одного котёнка заберёте? — поинтересовался мальчишка, когда Генрих Степанович подошёл к нему.
Но мужчина ничего не ответил. Он лишь задумчиво пожал плечами.
Тем временем незаметно наступила осень.
Дожди неделями стучали по крышам домов, и парк заметно опустел. Генрих и Леонид Викторович теперь встречались здесь гораздо реже. Однако Генрих Степанович всё равно время от времени приходил сюда — просто чтобы проведать своих пушистых знакомых.
Однажды выдался редкий тёплый день.
— Ну и денёк сегодня! Прямо как летом. Правда, Генрих? — улыбался Леонид, снова устроившись на привычной скамейке.
Перед ними лежала шахматная доска. А неподалёку, как и раньше, наблюдала за игрой Королева. Правда, теперь она появлялась ненадолго — материнские заботы явно занимали большую часть её времени.
— Ты опять какой-то рассеянный. Всё думаешь о чём-то своём. Даже играть неинтересно, — недовольно проворчал Леонид.
Генрих Степанович словно очнулся от размышлений и виновато улыбнулся.
— Прости, Лёня. Я просто всё думаю… — начал он.
— Да я уже догадался. Только сколько можно думать, дружище? Мне кажется, ты уже давно просчитал все ходы, — философски заметил Леонид.
— Может, и так. Только ведь жизнь — не шахматная доска, — тяжело вздохнул Генрих.
— Это верно. Всё предусмотреть невозможно. Но пока не попробуешь — не узнаешь. Шах и мат, — улыбаясь, закончил Леонид, завершая партию.
Генрих рассеянно посмотрел на доску, а потом перевёл взгляд на Королеву. Та тихо мурлыкнула и неторопливо скрылась в глубине парка.
— Поговори со своей Валентиной. Она у тебя женщина разумная. Думаю, она не будет против, — сказал Леонид на прощание.
Вернувшись домой, Генрих застал жену на кухне — Валентина хлопотала у плиты. Он стоял в дверях и думал: поймёт ли она его?
Они прожили вместе много лет. Дети давно разъехались по разным городам и появлялись редко. Чаще всего в большой квартире оставались только они вдвоём. Места, конечно, хватило бы всем…
— Я вот что хотел сказать, Валечка… — начал он нерешительно.
Валентина внимательно посмотрела на мужа. И по её взгляду Генрих понял: она уже давно обо всём догадалась.
В парк они отправились вместе. В руках у них были переноски для животных. Правда, Генрих Степанович всё время ускорял шаг.
— Да не спеши ты так, Гера. Я уже совсем задыхаюсь, — жаловалась Валентина Михайловна, и супруг виновато замедлялся.
Но через несколько минут она сама подгоняла его:
— Что ты плетёшься, Гера? Давай быстрее!
И Генрих снова ускорялся.
Парк в это утро казался необычно пустым. Осень окончательно вступила в свои права, да и время было раннее. Лишь несколько спортсменов совершали утреннюю пробежку, а в дальнем уголке дорожки подметал дворник.
С волнением в груди супруги подошли к будке, где жила Королева со своими котятами. Валентина остановилась чуть в стороне — они оба переживали, как кошка отреагирует на незнакомого человека.
— Королева! Кис-кис-кис. Мы пришли за вами, — тихо позвал Генрих.
Но в ответ была лишь тишина.
Спустя несколько минут стало ясно: будка пустая. Генрих растерянно посмотрел на жену и не смог произнести ни слова.
— Кто-то забрал, — спокойно сказала Валентина.
— Вы за котами пришли? Немного опоздали. Их вчера волонтёры из фонда забрали, — сообщил дворник, заметив растерянную пару возле будки.
— Вот тебе и шах и мат… — уныло пробормотал Генрих Степанович.
Но Валентина не из тех людей, кто быстро сдаётся. Уже через некоторое время она узнала адрес фонда. А дальше события сложились самым лучшим образом.
— Всех троих забирать будете? — удивлённо спросил волонтёр, глядя на пожилую пару.
Супруги радостно закивали.
Надо сказать, что Королеве новое жильё очень понравилось. Правда, она сразу дала понять, что считает себя в нём настоящей хозяйкой.
— Ну что тут поделаешь? Всё-таки королева! — смеялась Валентина.
Забот у неё, конечно, прибавилось. Но это даже радовало её. Иногда, правда, привычный режим сбивался. Во всём были виноваты два неугомонных котёнка.
Однажды Леонид Викторович пришёл в гости к Генриху Степановичу и его супруге. За небольшим столом уже была подготовлена шахматная доска. Рядом сидели самые преданные зрители — два чёрных котёнка по имени Шах и Мат.
Был полдень. Из кухни доносились потрясающие ароматы свежего пирога и запечённой курицы.
— А куда делась Королева? — оглядываясь, спросил Леонид.
Генрих нахмурился.
— Да эта предательница променяла наши шахматы на кухню! Теперь ни за что не отойдёт от Валентины, пока та не даст ей самый вкусный кусочек! — обиженно сказал он.
Леонид понимающе кивнул, хотя в глубине души отлично понимал кошку.
— Остаётся надеяться только на этих товарищей, — сказал он, указывая на котят, которые внимательно смотрели на шахматную доску.
— Подожди немного. Сейчас хлопнет дверца духовки — и этих болельщиков как ветром сдует вслед за матерью! — рассмеялся Генрих, аккуратно расставляя фигуры.
На душе у него было легко и спокойно.
«Вот сейчас обыграю Леонида — и будет вообще полное счастье», — подумал Генрих Степанович и улыбнулся.
