Летняя сессия осталась позади, и Аня, уже студентка четвёртого курса, шла по улице лёгкой, почти летящей походкой. Она решила не пользоваться транспортом, наслаждаясь свободой после экзаменов, тёплым солнцем и начавшимися каникулами. Впереди был дом и редкое чувство спокойной радости, когда ничего не нужно решать срочно.
До её подъезда оставались считанные минуты, когда взгляд зацепился за фигуру пожилой женщины, медленно и неуверенно передвигавшейся по тротуару. Аня бы, возможно, просто обогнала её, не придав значения, но внимание привлёк поводок в сухой руке и маленький огненно-рыжий шпиц на его конце.
Пёс вёл себя удивительно тихо: не рвался вперёд, не суетился, будто понимал состояние хозяйки. Он аккуратно семенил рядом, словно подстраиваясь под её шаг.
— Асенька, ещё чуть-чуть, и мы дома будем, — негромко сказала старушка усталым, но ласковым голосом.
Вдруг женщина остановилась и чуть наклонилась вперёд. Аня мгновенно оказалась рядом.
— Вам нехорошо? — встревоженно спросила она.
— Нет, милая, просто устала, — спокойно ответила старушка. — Плохо мне было три года назад… потом ещё два года назад. А сегодня всё вроде ничего, только времени у меня маловато.
В этих словах не было жалобы — лишь сухое перечисление прожитого.
— Давайте я вас провожу, — предложила Аня.
— Если тебе не сложно, — согласилась женщина.
Во время их неспешного движения собака тихо сидела рядом, не проявляя беспокойства.
— Какая у вас умница, такая спокойная, — улыбнулась Аня, глядя на шпица.
— Асенька у меня золотая, — ответила старушка и с теплотой посмотрела на питомицу.
— Лидия Петровна, — представилась она.
— Аня.
— Ну вот и познакомились, — мягко улыбнулась женщина.
Аня подставила локоть, старушка оперлась на него своей сухой ладонью, и так — рядом, почти плечом к плечу — они медленно дошли до её дома.
У подъезда Лидия Петровна снова остановилась, пытаясь перевести дыхание.
— Ноги совсем ватные стали… и голова кружится. Совсем я сдаю, — с горькой усмешкой произнесла она.
— Сейчас отдохнём, я вас до квартиры доведу. На каком вы этаже? — поддержала её Аня.
— На четвёртом.
Лифт доставил их наверх, и, к удивлению девушки, Лидия Петровна пригласила её зайти.
За чаем стало ясно: пожилой женщине очень не хватало собеседника.
— Три года назад дочка умерла… — тяжело выдохнула она. — А два года назад — подруга близкая. Ася от неё осталась. Родных много, а собаку никто брать не захотел.
Она говорила с паузами, иногда замолкала, словно уходя в воспоминания. Аня слушала, замечая, как тонкие пальцы то мнут платочек, то разглаживают складки на скатерти.
Квартира дышала прошлым уютом: массивная мебель, ковёр на стене, кружевные салфетки. Но сквозь это ощущались пыль, застарелая усталость и какая-то остановившаяся жизнь.
— Ася и к дочке моей так же попала… — продолжала Лидия Петровна. — Внучка подруги завела, потом за границу уехала, а собаку Маше оставила. Обещала забрать… не забрала. Даже на похороны не приехала.
Она замолчала, потом тихо добавила:
— Вот и остались мы вдвоём. Муж давно умер, детей у дочки не было. Жили дружно, но годы берут своё… Ой, прости, что нагружаю. Спасибо тебе, что зашла.
— Лидия Петровна, а хотите, я буду иногда приходить? Могу с Асей гулять, — предложила Аня.
Ей вдруг стало очень жалко эту женщину. В памяти всплыла собственная бабушка — живая, весёлая, с песнями и походами за грибами.
— Если тебе не трудно… мы будем рады, — ответила старушка.
Они обменялись телефонами, обнялись и расстались уже почти родными.
С тех пор Аня приходила часто. Однажды, подходя к дому, она замедлила шаг — у подъезда сидели местные старушки. Их скрывал куст жасмина, но Аня уже чувствовала, что её ждёт.
Слухи, шёпот, домыслы — основная версия была проста: «ходит к старухе из-за квартиры». И никого не волновало, что жильё давно завещано племяннику.
Выпрямив спину и надев вежливую улыбку, Аня поздоровалась и вошла в подъезд.
В тот день Лидия Петровна по телефону жаловалась на плохое самочувствие. Ключи у Ани были давно.
В квартире Ася встретила её тревожным визгом. Не разуваясь, девушка прошла в комнату: старушка полулежала на диване, тяжело дыша.
Скорая была вызвана сразу. Пока ждали врачей, Аня сидела рядом, держала Лидию Петровну за руку, тихо поглаживая её ладонь.
Старушку увезли. Аня узнала, в какую больницу, забрала Асю, перекрыла воду, закрыла квартиру и вышла. У подъезда снова ждали любопытные взгляды.
— Анечка, что с Лидией Петровной? — сладко поинтересовалась одна из соседок.
— Сердце, — коротко ответила девушка и прошла мимо.
Вечером зазвонил телефон.
— Девушка, вас беспокоят из второй больницы. Вам знакома Лидия Петровна Савина?
— Да…
— К сожалению, она скончалась. В её вещах нашли ваш номер…
Потом были звонки племяннику, похороны. Аню на поминки не звали, и она не стремилась туда, где смерть человека никого не тронула.
Осень выдалась сырой и серой. На пустыре за домами девушка стояла под зонтом, ожидая, пока мокрый шпиц закончит свои дела.
— Аська, ну ты и грязнуля… Я хозяйку уговаривала, чтоб тебя оставить. А мне в универ бежать, ещё и мыть тебя, — ласково ворчала Аня. — Моё ты драгоценное наследство.
Она подняла собаку, прижала к старой куртке и быстро пошла домой, унося с собой тихую, неожиданную ответственность и новую жизнь, начавшуюся без громких слов.
