Ночью выпал свежий снег, и теперь тихий двор, зажатый со всех сторон многоэтажными домами, сверкал под солнечными лучами нетронутой белизной, словно открытка из детства.
По дорожкам гудели маленькие тракторы, разбрасывая сугробы по сторонам. От их стараний лавочки всё глубже утопали в снегу, и казалось, ещё один обильный снегопад — и их не станет видно вовсе, особенно тех, что без спинки. Впрочем, зимой они мало кому нужны. Уж точно не людям.
Маргарита Павловна, когда-то школьная учительница, а теперь уже много лет пенсионерка, хлопотала на кухне и то и дело бросала взгляд в окно.
Летом с высоты второго этажа двор почти полностью скрывали кусты сирени и раскидистые берёзы. Зимой же взору открывалось куда больше. Но одна деталь была заметна всегда — та самая лавочка во дворе.
И сегодня, как и каждый день, на самом её краешке сидел рыжий кот, аккуратно подобрав под себя лапы.
Маргарита Павловна души не чаяла в своём питомце. Пять лет назад они с мужем дали огненному котёнку имя Листик — в честь солнечного осеннего листопада, под впечатлением от которого и появился он в их доме. Теперь же Листик стал для неё ближе всех: единственным существом, наполнявшим её дни теплом и смыслом.
Муж ушёл внезапно — сердце не выдержало. Дочь и раньше не баловала родителей вниманием, а после смерти отца и вовсе пропала. Внук, почти взрослый, давно жил за границей и общался редко.
Маргарита Павловна опекала Листика, как малое дитя. Впрочем, кот был смышлёным и осторожным. На улице, размяв лапы, он неизменно устраивался именно на этой лавочке без спинки, прикрывал глаза, будто задремав, но при этом внимательно следил за всем вокруг.
Если кто-то подходил ближе, чем на три метра — а это была его чётко очерченная зона комфорта, — Листик тяжело вздыхал, спрыгивал и либо взбирался на дерево, либо уходил домой.
Летом такое случалось часто — лавочка ведь общая. Тогда пенсионерка сама садилась рядом и словно охраняла покой своего рыжего друга. Зимой же желающих пробираться по сугробам ради кота не находилось.
И всё-таки Маргарита Павловна не теряла бдительности. Она даже передвинула кухонный стол ближе к окну, чтобы наблюдать за Листиком, пока тот дышит морозным воздухом.
— Да что же это такое… — всплеснула она руками. — Опять он здесь.
Это был мальчишка лет двенадцати, незнакомый. То ли недавно переехал, то ли был не местный — порядков явно не знал. А к этому коту приставать не стоило: бесполезно и иногда небезопасно. За Листика Маргарита Павловна умела постоять.
Уже пятый день подряд мальчик пробирался к лавочке, увязая в снегу почти по пояс. Садился на свободный край, обхватывал огромный школьный рюкзак и клал на него голову. Так и сидел, не сводя глаз с кота.
Сначала пенсионерку это не особенно тревожило. Но с каждым днём мальчик подсаживался всё ближе. Сегодня он оказался почти посередине лавки — между ним и Листиком оставался всего метр, прикрытый снежной шапкой на лакированных досках.
А Листик, словно назло, сидел спокойно в своей любимой позе и даже ухом не повёл.
Ситуация грозила неприятностями. Быстро накинув пальто, Маргарита Павловна вышла во двор.
— Эй, — окликнула она мальчика. — Тебя как зовут?
Он медленно поднял на неё усталый, потухший взгляд.
— Ты зачем к коту подсаживаешься? — строго продолжила она, не дождавшись ответа. — Иди домой, замёрзнешь. Иди, кому говорю!
Мальчик молча соскользнул в протоптанную дорожку. У подъезда он задержался, выискивая в рюкзаке ключи. Маргарита Павловна окинула его привычным, внимательным взглядом.
Одет он был тепло и аккуратно, всё по размеру. Ни на куртке, ни на рюкзаке не видно было следов бедности. А вот сам ребёнок выглядел потерянным, будто выключенным из жизни. Вздохнув, пенсионерка повернулась к коту.
— Листик, пойдём домой. Что ты творишь, а? До инфаркта меня доведёшь.
Кот лениво потянулся и одним прыжком перемахнул через сугробы, оказавшись на расчищенной дорожке. Маргарита Павловна подхватила его на руки и поспешила к подъезду.
На следующий день Листик всеми силами рвался на улицу. Он путался под ногами, царапал дверь и мяукал — то жалобно, то настойчиво.
Но Маргарита Павловна была непреклонна. Она собиралась в магазин и боялась оставлять кота без присмотра. Вернётся — тогда и погуляют вместе.
Всю дорогу её сердце сжималось от обиженного взгляда и жалобного мяуканья Листика, запертого в комнате. Всем своим видом он показывал, что не понимает причин наказания, но готов исправиться, лишь бы снова выйти во двор.
На лавочке снова сидел тот самый мальчик, спрятавшись за рюкзаком, будто отгораживаясь им от всего окружающего мира. Маргарита Павловна остановилась. Некоторое время они просто смотрели друг на друга, не произнося ни слова.
— А котик выйдет? — негромко спросил он, нарушив тишину.
Пенсионерка отрицательно покачала головой.
— Ну хотя бы на пять минут… — вдруг взмолился мальчишка. — Пожалуйста. Скажите ему, что я тут. Я подожду…
Он снова уткнулся лбом в рюкзак. Маргарита Павловна задумалась. За долгие годы работы в школе она видела самых разных детей и бывала в самых непростых ситуациях. Сейчас же бывшая учительница искала то решение, которое окажется правильным.
— Иди сюда, не бойся… подойди, — сказала она мягко. Мальчик всхлипнул, поднял голову и торопливо вытер лицо рукавом. — Как тебя зовут?
— Максим.
— А я Маргарита Павловна. Максим, знаешь что, давай сегодня ты придёшь к котику в гости. Я приглашаю. А то вы оба тут замёрзнете. Только родителям обязательно скажи, что ты у соседки, договорились?
Листик за закрытой дверью продолжал требовательно мяукать, требуя прогулки. Увидев Максима, кот на секунду замер, а затем запрыгнул на диван. Мальчик осторожно сел на самый край, обхватив колени руками, словно стараясь стать как можно меньше.
Кот некоторое время пристально разглядывал гостя, после чего придвинулся ближе — на расстояние вытянутой руки.
— Ох… — только и выдохнул Максим.
Он не шелохнулся, наоборот, будто затаил дыхание, опасаясь спугнуть доверие животного.
Такое поведение обоих удивляло Маргариту Павловну. Но раз всё происходило спокойно, она решила не вмешиваться.
Первым нарушил тишину Листик. Он спрыгнул с дивана, и вскоре из кухни раздалось требовательное «мяу». Пенсионерка позвала и Максима, рассчитывая за чаем узнать о нём побольше. Мальчик заметно оживился, но от угощения отказался.
— Тогда приходи завтра, — предложила она.
На следующий день Максим появился с порога, протягивая две шанежки и пакетик корма для кота.
— Мама всегда говорила, что в гости с пустыми руками не ходят, — пояснил он. — А Листик дома? Можно я с ним посижу?
Их странный ритуал длился минут десять. Кот, как показалось хозяйке, придвинулся ещё ближе, а мальчик выглядел заметно счастливее. О себе он говорил скупо, и Маргарита Павловна быстро поняла почему. За последний год на долю Максима, с его хрупкой детской психикой, выпало слишком много испытаний.
Почти год назад отец и старшая сестра мальчика погибли в аварии. Мать, сломленная горем, постепенно потеряла всё: работу, хорошую квартиру, а затем и самое дорогое — сына. Органы опеки забрали Максима, оформив документы в считанные дни, а женщину, которая не хотела с этим мириться, фактически затравили. Лишь в полиции нашёлся человек, решивший разобраться в ситуации, но он немного опоздал.
Врачи лишь разводили руками: теперь всё зависело от её организма. В реанимацию не пускали. Но Максим и дядя Саша — тот самый человек — каждый вечер приезжали в больницу, чтобы просто постоять в коридоре. Так мальчику было легче верить и ждать.
— Я просто сел рядом с котиком, — рассказывал Максим, — мне так хотелось ему всё рассказать… Я подвинулся ближе. А вечером врачи сказали, что маме стало лучше. Я решил: чем ближе буду к коту, тем лучше ей станет. Я боялся, что он уйдёт… А маму уже перевели в палату, вчера я даже держал её за руку. Это всё Листик. Можно, я завтра снова приду?
Долго держать дистанцию кот не стал. Уже на третий день он запрыгнул Максиму на колени, растрогав мальчика до слёз, и начал ласкаться. А потом они вдвоём с увлечением играли в простую забаву — «поймай фантик».
Наблюдая за ними, Маргарита Павловна с грустью вспоминала времена, когда её дом был полон детского шума. Как давно это было… Не вернуть. И Листик давно так весело не носился по квартире — не с кем было.
Через неделю Максим пришёл не один.
— Здравствуйте, — сказала худощавая, но приятная женщина. — Меня зовут Ника, я мама Максима. Спасибо вам за сына. Вот, это вам и Листику. А это он?
Ника протянула пакет с подарками и присела, протягивая руку к коту. Тот оценил ситуацию и неожиданно запрыгнул ей на плечо, чем сильно удивил хозяйку.
Давно в квартире Маргариты Павловны не было так шумно, тепло и по-семейному. Женщины пили чай и разговаривали, а из комнаты доносился детский смех и громкий топот. Ника оказалась искренним и приятным собеседником.
— Маргарита Павловна, у меня к вам просьба, — сказала она, когда разговор подошёл к концу. — Мы не можем завести питомца: нас почти не бывает дома, и оставлять животное в одиночестве я считаю жестоким. Но Максиму это общение очень помогло. Можно, он будет иногда приходить к вам и играть с Листиком? Я компенсирую неудобства.
— Ну что вы, Ника, — всплеснула руками пенсионерка. — Так обидеть старого человека… какие деньги! Конечно, пусть приходит. Я только рада. Знаете, я раньше не верила в какие-то особые способности котов — энергетику и прочее. Но после этой истории… Почему вы так улыбаетесь?
— Даже не знаю, стоит ли вас разочаровывать, — призналась Ника. — Всё дело в запахе. Вы ведь принимаете лекарства? Видимо, наше лечение совпало. Чем больше Максим находился рядом со мной, тем сильнее пропитывался запахом больницы и именно этого препарата.
…У людей обоняние не такое острое, мы быстро привыкаем и перестаём замечать запахи. А вот животные — нет. Даже чужого котёнка принимают в стаю, если он пахнет «правильно». Человек с запахом родного дома не может быть опасным. Никакой мистики.
Маргарита Павловна внимательно посмотрела на собеседницу:
— Вы правда так думаете?
Ника лишь загадочно пожала плечами.
