Случилось это в одном посёлке. Давненько — несколько десятилетий назад. С той поры я к грибам не прикасаюсь ни под каким видом. Да и до этой истории особой любви к ним у меня не было.
Ну, так вот…
Котёнка нашли в лесу, когда ходили по грибы. Худющий, голодный, весь в блохах и с глистами — забот с ним оказалось выше крыши. Но когда его вылечили, откормили и он более-менее оклемался, выяснилось: кот попался очень уж необычный.
Во-первых, выглядел он, мягко говоря, странно. Голова непропорционально большая, лапы будто разной длины — передние длиннее задних, а туловище словно собрано из отдельных частей на шарнирах, которые кое-как держались друг с другом. Но зато глаза… глаза у него были почти человеческие. Такие, что по ним можно было читать мысли, а мыслей, судя по всему, в этой башке хватало.
Естественно, кот сразу стал любимцем двух сестричек, которые росли в этой семье. И если уж на то пошло — во многом именно благодаря ему они и учились исключительно на пятёрки.
Дело было в том, что кот усаживался рядом, пока девочки делали уроки, и слушал так внимательно, будто от этого зависела его жизнь. Иногда он словно подавал знаки: мол, вот тут подумайте ещё раз, а здесь не торопитесь. Девчонки уверяли, что он понимает смысл, и, если честно, глядя на него, в это легко верилось.
Мама у них была женщина строгая, спортивная, с характером. В молодости — чемпионка города по каким-то восточным единоборствам, и рука у неё была тяжёлая, а реакция молниеносная. Муж же — высокий, совершенно лысый миколог, сотрудник института — её побаивался. И, надо признать, имел причины.
В молодости бывали случаи, когда местные хулиганы приставали к ним на улице — и потом долго жалели о своём решении. Кто успевал убежать, тому везло. Остальным доставались синяки, и не только на лице. Так что папа семейный покой уважал и мамин гнев старался не будить.
А теперь ближе к той истории, ради которой я всё это рассказываю.
Соседи прозвали котёнка просто и обидно — «уродец». Девчонки из-за этого дрались с соседской малышнёй так, что взрослым порой становилось неловко. И правда: над ними самими могли смеяться сколько угодно, но тронуть их Котю — это было уже преступление.
Кошатники поймут. Любимца оскорбили — всё, пошли кулаки и ноги. А поскольку воспитание у девчонок было строгим, да ещё и мама не забывала про тренировки, в школу родителей вызывали часто.
— Ваши девочки опять избили нескольких учеников! Это недопустимо! — возмущалась директор и в очередной раз обещала выгнать эту дружную парочку.
Дома папа начинал долгие разговоры о том, что нельзя решать вопросы силой. Мама действовала проще и конкретнее: могла раздать оплеухи не только дочерям, но и папе — за его мягкотелость и за то, что он «не умеет как следует объяснить детям, что бить людей нельзя».
Папа, правда, никак не мог понять, почему он должен объяснять это тем, кто всего лишь защищает своего кота. В итоге он неизменно вставал на сторону дочерей:
— А чего они?! — возмущался он. — Чего дразнят нашего кота?! И никакой он не уродец! Он красавец, самый настоящий! Вот так!
Девочки улыбались, а мама… Мама отворачивалась, но тоже улыбалась.
— Ну и семейка мне досталась, — ворчала она. — Одни хулиганы и один безвольный подпевала. А ну быстро мыть руки и за стол. А то сейчас всем достанется!
За столом наступал мир: все соглашались, что драться нехорошо, особенно девочкам, и в следующий раз они обязательно поступят иначе.
До следующего раза…
Почему Котя так странно выглядит, как вообще выжил в лесу, чем питался, отчего почти не мяукает, а больше похож на обезьяну в кошачьей шкуре — никто не знал. Пока не произошёл один случай.
В соседнем доме жила большая дружная семья: мама, папа, бабушка и две девочки — чуть постарше наших. Бабушка там была настоящим авторитетом по грибам, и именно на этой почве они подружились с папой-микологом.
За грибами ходили часто. Бабушка была главный специалист: проверяла всё тщательно, строго, без спешки. Но сама грибов принципиально не ела. Когда-то их семья отравилась…
Тогда больницы хоть и существовали, но слишком далеко, и довезти людей было почти невозможно. Все умерли дома — кроме самой бабушки, которая на тот момент была ребёнком. Просто ей не досталось грибов: она была в школе, а взрослые не оставили ей поесть. Так случайность спасла ей жизнь.
Когда кто-то спрашивал, как погибла её семья, бабушка мрачнела и отворачивалась.
— Мучились страшно… — говорила она тихо.
Поэтому она и стала осторожной до фанатизма. Но, как оказалось, даже такая осторожность не всегда спасает. Что она тогда пропустила — одному Богу известно.
В тот роковой год их всё же успели довезти до больницы. Вернее, пытались довезти… Приезжало сразу несколько скорых. Но помочь уже не смогли.
Похороны всей семьи — кроме бабушки — потрясли весь посёлок. Люди долго не могли даже смотреть в сторону леса. Несколько лет.
Но время шло. Девчонки росли, характер у них был живой, весёлый. И однажды, несмотря на мамины возражения, семья всё же собралась и пошла по грибы. Папа-миколог уверенно заявил, что уж он-то точно разбирается в лесных грибах, что у него опыт, на этом он «собаку съел», и вообще — нечего бояться.
В лесу было хорошо: смех, догонялки, игры с мамой, а папа при этом ворчал, собирая грибы:
— Я не понимаю… вы сюда пришли бегать или корзины наполнять?
В итоге собрали две небольшие корзинки доверху — маслята, белые, всё отборное. Девочки и мама набегались так, что устали до дрожи, и все уже собирались домой.
И вот тут произошло главное.
Кот-уродец. Кот по имени Котя вдруг… будто обезумел.
А надо сказать, Котя всегда ходил с ними в лес. Не мешал, не лез — просто шёл рядом, как часть семьи. Но теперь он внезапно выгнул спину дугой, зашипел, зарычал — и кинулся на папу, который держал в руках обе корзинки с грибами.
— Он бешеный! — заорал папа и замахнулся на кота одной корзинкой.
Руку ему перехватила мама.
— Если ты ударишь моего кота, — прошипела она, не хуже самого Коти, — я тебе всю твою лысину повырываю!
Папа застыл. Во-первых, мама действительно могла. А во-вторых, он живо представил себе этот процесс — и ему стало настолько не по себе, что корзины выскользнули из рук и бухнулись на землю.
Котя тут же бросился к ним. Он перевернул одну корзину и начал вытаскивать грибы и разбрасывать их в разные стороны, как будто пытался уничтожить всё, что они насобирали.
Мама и девочки стояли с раскрытыми глазами. Папа жалобно стонал и причитал, будто у него на глазах рушилась жизнь.
И как только все уже захотели прогнать наглого кота, решив, что тот окончательно сбрендил, Котя выгнул спину ещё сильнее и зашипел так, словно закипал чайник.
Глаза у него почти полезли из орбит, шерсть на спине поднялась дыбом, а весь вид был такой, будто он увидел нечто страшнее всего на свете. Как будто перед ним открылся сам Ад.
Папа нагнулся и поднял гриб, который Котя отшвырнул в сторону. Он снова внимательно оглядел находку и… будто окаменел.
Лицо в одно мгновение стало белым как мел. Папа пошатнулся, присел на корточки, руки затряслись, а нижняя челюсть медленно отвисла. В его расширенных глазах застыл настоящий ужас.
Мама осторожно забрала у него из пальцев крупный белый гриб и, приглядевшись, заметила на боку маленький грибочек, прилипший так, что с первого взгляда и не разглядеть. Совсем другой. Чужой.
Из папиного рта вырывались обрывки слов, больше похожие на бессвязный лепет:
— Эээ… Иии… Как? Я… я… я же…
Он плакал, не скрываясь.
— Господи… — простонала мама. — Бледная поганка…
И сама тяжело опустилась на мягкую траву, будто ноги перестали держать.
Девочки стояли рядом, глядя на родителей широко раскрытыми глазами — испуганными и растерянными. Они не понимали, что происходит. И только Котя оставался невозмутимым. Он нашёл то, что искал, показал своей семье опасность — значит, всё будет хорошо.
Мама перевела взгляд на кота. Тот сидел уже спокойно, ровно, смотрел куда-то вдаль — словно эта сцена его вовсе не касалась. И в этот момент мама вдруг всё поняла: чем он питался, пока жил в лесу, почему вырос таким странным, отчего у него «человеческие» глаза и повадки.
— Вот оно что… — тихо сказала она.
— Прости меня… — хрипло выдавил папа.
— Это ты не мне говори, — ответила мама и кивнула на кота. — Ты ему скажи. Он нас всех сейчас спас. И тебя тоже, между прочим.
Домой Котю несли на руках, передавая друг другу, будто драгоценность. Его гладили, целовали, благодарили, хвалили — он стал главным героем дня.
В лес по грибы они больше не ходили никогда. А Котю после этого любили ещё сильнее.
Потомство от него пошло особенное. Вид этих котов, их сообразительность, быстрая реакция и почти человеческое поведение сделали им такую славу, что о них говорили далеко за пределами посёлка — и даже области.
Нет, они не стали «грибниками», как кто-то мог подумать, но будто выделились в отдельную ветвь кошачьего рода. Переходную, что ли. Как следующая ступень эволюции.
А девчонки?
А что девчонки… Теперь они дрались за кота ещё яростнее и чаще. Правда, история разлетелась быстро, и драки вскоре сошли на нет. Потому что всех интересовало уже другое: когда можно будет принести свою кошку «на свидание» к Коте.
Сейчас у них дома живут четыре кота, похожие на него как две капли воды. Только окрасы разные.
А почему? Да потому что котов много не бывает.
Ну и про грибы напоследок… Вы, конечно, можете их есть — на здоровье. А мне они не идут. Стоит вспомнить эту историю, и меня от одного вида мутит.
Хотя если бы не грибы… и не Котя, который ими питался в детстве… кто знает, чем бы всё закончилось.
Вот и говорю: пути Господни неисповедимы.
Так, кажется, это звучит?
