Наступил ещё один ноябрь. С каждым днём становилось всё холоднее, небо всё чаще затягивала свинцовая пелена, а люди кутались в плотные шерстяные пальто и шарфы. В воздухе уже витало предчувствие зимы, и Тошка ясно понимал — совсем скоро выпадет снег.
«Интересно, когда же мою будку набьют тёплым сеном? Шерсти у меня хватает, чтобы не околеть, но ночами уже пробирает до костей…» — размышлял пёс, растянувшись на сырой земле.
Он лениво следил за грузчиками: те сновали по двору, таская коробки и загружая их в огромные машины с тяжёлым, неприятным запахом. На старого сторожевого пса никто не обращал ни малейшего внимания.
— Чего разлёгся? — раздался голос. К Тошке подошёл охранник, выбравшийся из бытовки покурить. — Тебя склад сторожить наняли, а не валяться тут, как диванная шавка. Тьфу!
Он злобно сплюнул рядом и удалился. Звали его Вадим. Невзлюбил он Тошку ещё с тех времён, когда тот был крошечным щенком — без всякой причины, просто так.
Вскоре к складу подъехал тёмно-зелёный автомобиль. Пёс мгновенно вскочил на лапы.
— Привет, дружище, — к нему подошёл мужчина в кепке, с щетиной на щеках. — Приехал тебя утеплить.
Это был Сергей — самый добрый и любимый Тошкин охранник. Он всегда находил для пса ласковое слово и что-нибудь вкусное. Вот и в свой выходной не забыл о нём: привёз сено, чтобы тот не замёрз.
Сергей тщательно набил будку свежим, тёплым сеном, затем достал из машины миску с горячей кашей и мясом. Он дождался, пока Тошка всё съест, забрал пустую миску, чтобы помыть, и только после этого уехал.
Пёс снова остался один. Хорошо, что ночь уже близко — во сне можно забыться и не так остро чувствовать одиночество, которое почти всегда было рядом.
Когда окончательно стемнело, Тошка направился к будке. Уже собирался забраться внутрь, как вдруг резко остановился.
В глубине сена светились два ярких изумрудных круга. Раздалось угрожающее шипение.
Тошка с привычной беззлобностью уставился на незваную гостью. Перед ним сидела тощая чёрная кошка с огромными, пугающими глазами. В её взгляде читалось предупреждение:
«Не тронь. Со мной шутки плохи!»
Несмотря на грозный вид, пёс неожиданно обрадовался.
«Будка, конечно, тесновата, но вдвоём мы поместимся», — оптимистично решил он.
Он сделал шаг вперёд, и тут воздух рассекла лапка с острыми, словно сабли, коготками.
«Шшшшшшш!» — ответила кошка на его мирные намерения.
«Ну ладно. Я могу и снаружи переночевать», — спокойно рассудил Тошка и улёгся у входа в собственный домик.
Утром он проснулся рано — в ожидании завтрака, который каждый день ждал с нетерпением. Повернув голову к будке, пёс увидел, что кошка сладко спит.
«Какая же она милая!»
Из бытовки вышел помятый, хмурый Вадим. Молча бросил Тошке какие-то объедки и ушёл.
По правилам псу полагалась нормальная еда, но Вадим никогда не утруждал себя готовкой. Он просто швырял всё подряд. После таких трапез у Тошки нередко болел живот. Но жаловаться было некому.
Пёс обнюхал брошенную еду и вдруг уловил посторонний запах.
Кошка! Она, ничуть не боясь огромного хозяина территории, сидела совсем рядом и грызла колбасную шкурку с таким видом, будто всё происходящее — в порядке вещей.
Тошка был рад, что смог её угостить — особенно такую худую.
Заметив его взгляд, кошка напряглась, готовясь к атаке. А Тошка просто жевал хлеб и с любопытством наблюдал.
«Почему она злится? Может, ей тоже хлеба хочется?» — подумал он и смущённо отложил свой кусок.
Весь день они присматривались друг к другу. Кошка — с настороженностью и враждебностью. Тошка — с доброй заинтересованностью.
Вечером Вадим, заканчивая смену, снова кинул псу остатки. Кошка тут же принялась за ужин.
— Ох ты ж! — отшатнулся охранник. — Это что ещё за ведьма! Пошла вон! Фу!
Кошка юркнула за… Тошку. Пёс сначала растерялся, но быстро сообразил. Он оскалился, шерсть на загривке встала дыбом, взгляд стал жёстким.
Вадим презрительно фыркнул и, не желая связываться, уехал. Новый охранник, прибывший позже, даже не взглянул в сторону животных.
Кошка бросила на пса сдержанно-благодарный взгляд. А Тошка размышлял:
«Злюка Вадим назвал её ведьмой… Это имя? Наверное, так её и зовут…»
Он решил: кошку будут звать Ведьма.
Скоро ударили морозы. Ведьма снова устроилась в сене. Тошке не хотелось её тревожить, но он всё же заглянул внутрь.
Кошка посмотрела в его виноватые глаза. Ей было непонятно, как собака может быть такой… И всё же она подвинулась, разрешая лечь рядом.
Всю ночь они проспали, прижавшись друг к другу. Никогда ещё их сон не был таким спокойным.
С тех пор Тошка и Ведьма стали неразлучны. Вместе ели, спали и «разговаривали» на своём зверином языке.
Когда Сергей впервые увидел кошку рядом с Тошкой, он не поверил своим глазам: такая крошечная и слабая — и не боится сторожевого пса.
Но вскоре он понял — у зверей любовь. А любви, как известно, любые размеры покорны.
Сергей взял заботу о Ведьме на себя: свозил к ветеринару, вычесал спутанную шерсть, стал подкармливать. Через пару недель она заметно окрепла.
Покой нарушал лишь Вадим. Он внушил себе, что чёрная кошка приносит беды, и решил избавиться от неё.
Однажды он даже попытался её отравить, но Тошка почуял подозрительный запах и помешал — он всегда был настороже.
В одну особенно морозную ночь пёс и кошка лежали в будке. Тошка вылизывал очередную царапину Ведьмы — та постоянно где-то пропадала и попадала в переделки.
Вдруг их носы настороженно задвигались. Странный запах…
Тошка выскочил наружу и залаял изо всех сил. Пожар! Склад горел!
Вадим выбежал из бытовки, ругаясь и мечась перед пылающим зданием. В панике шарил по карманам — телефона не было.
Ведьма протяжно мяукнула. Охранник обернулся — кошка сидела рядом с упавшим мобильником.
— Мерзкая ведьма! — он грубо отшвырнул её, схватил телефон и вызвал пожарных.
Тошка бросился к подруге. Та, прихрамывая, ушла подальше от дыма. Пёс последовал за ней. Они переждали пожар в кустах.
Когда огонь потушили, измученный Вадим, уходя, метнул в кошку ненавидящий взгляд.
На следующий вечер Тошка услышал разговор у поста:
— Я вам говорю, от неё одни беды. Видели её глаза? Настоящая ведьма! — убеждал Вадим.
— И что предлагаешь? — равнодушно спросил кто-то.
— В лес отвезти — и всё.
Тошка замер. Сердце болезненно сжалось. Он прижался к спящей Ведьме.
— Совсем спятил? Она там погибнет! — вступился Сергей.
— Да мне всё равно! Пожара мало?
— А ведь правда, чёрные кошки беду приносят… — поддакнул кто-то.
— Никто никуда её не повезёт. Детский сад, — отрезал Сергей и ушёл.
Наступило утро. Тошка проснулся, потянулся, зевнул. По привычке хотел обнюхать спящую рядом Ведьму.
Но её не было.
Он перерыл сено — пусто. Выскочил наружу, метался, тихо хрипло гавкал.
У бытовки мелькнуло чёрное пятно. Пёс рванул туда.
Это был лишь пакет, шуршащий на ветру.
Дверь распахнулась.
— Чё припёрся? Подружку ищешь? — сладко процедил Вадим. — Нет больше твоей подружки. Теперь в другом месте чудит.
Тошка смотрел ему в лицо, пытаясь найти иной смысл в словах.
— Хотя… Ничего она больше не сделает. Через день-другой сдохнет в лесу. Если уже не подохла.
Тошка не издал ни звука. Даже вой, полный боли, застрял где-то внутри.
Пошёл первый снег. Крупные снежинки медленно ложились на неподвижного пса.
С тех пор как у него отняли самое дорогое, Тошка больше не заходил в будку. Он спал прямо на голой земле, почти не ел и не реагировал даже на своего единственного друга — Сергея.
— Тошка, она сейчас в очень хорошем месте, поверь мне. Ей тепло и спокойно. Ты мне веришь? — мягко говорил Сергей, присев рядом и осторожно поглаживая пса.
«Я тоже хочу в это место. Хочу к своей Ведьме. Можно я пойду к ней? Пожалуйста…»
Накануне утром Тошка слышал обрывки разговора незнакомых людей. Они стояли неподалёку и обсуждали его так, будто он уже не живой, а просто вещь. Говорили, что пёс состарился, что пользы от него больше нет. Что складу нужен новый, молодой сторож, а этого пора списать…
Чем завершилась их беседа, Тошка не запомнил. Да и не стремился помнить — ему стало безразлично всё, кроме одного.
Снег продолжал идти, не переставая. Холодные хлопья ложились на его спину, морду, лапы. Постепенно пса укрыло плотным белым покрывалом. Он медленно сомкнул веки.
«А вдруг получится больше никогда их не открывать? Я не хочу больше их открывать…» — промелькнула последняя мысль в сознании засыпающего, продрогшего животного.
Мир вокруг становился всё тише. Тошка почти перестал ощущать своё тело, перестал различать запахи и порывы ветра. И вдруг в надвигающейся темноте прорезался знакомый голос:
— Просыпайся, друг. Давай-давай, поднимайся! Ты едешь со мной.
Дальнейшее вспоминалось смутно: тёплый салон машины Сергея, мягкое сиденье, долгий путь по ухабистой дороге, новые, незнакомые запахи, проникающие сквозь приоткрытое окно.
Тоска сделала его слабым и почти больным. Вскоре он провалился в глубокий сон прямо на заднем сиденье под тихую музыку, доносящуюся из радиоприёмника…
Через несколько часов они остановились. Сергей помог Тошке выбраться наружу и поддержал, пока тот медленно шёл к дому.
— Будешь жить со мной, друг.
Псу было почти всё равно. Но он не хотел огорчать доброго человека, поэтому постарался изобразить радость. Получилось неловко и неубедительно. Впрочем, Сергей всё понимал без слов.
— Ничего-ничего, сейчас зайдём внутрь — и тебе сразу станет легче, — подмигнул он, открывая дверь.
Стоило им переступить порог, как Тошка встрепенулся. Запах… Этот запах он знал лучше всего на свете. Его невозможно было перепутать!
Мысли подтвердились в ту же секунду.
С подоконника легко спрыгнуло чёрное облачко и быстрыми шагами направилось к нему. Ещё до того, как кошка приблизилась вплотную, Тошка понял — это она. Его Ведьма!
— Я же говорил, что она в хорошем месте, — с улыбкой произнёс Сергей. — Неужели ты думал, старый добряк, что я позволю тем негодяям бросить твою подругу в лесу?
Но псу и кошке сейчас было не до него — им предстояло столько всего рассказать друг другу!
Когда хвостатые вдоволь «наговорились» на своём понятном только им языке и наконец устроились отдыхать, Тошка задумался: а что же всё-таки означает слово «ведьма»?
Он уже хотел спросить об этом у кошки, но передумал. Какая разница? «Ведьма — моя подруга. И этого более, чем достаточно».
