— Где начальник транспортного цеха? — гремел на весь кабинет директор завода Илья Николаевич. — Алексей Валерьянович уже три часа как отсутствует на рабочем месте, а телефон у него отключён! Где он, я вас спрашиваю?!
Секретарь и старший экономист невольно втянули головы в плечи и обменялись растерянными взглядами.
— Мы не знаем… Телефон вне зоны доступа, — осторожно ответили они.
— Как только появится — пусть объяснительную мне на стол! — Илья Николаевич с силой ударил кулаком по столешнице. — Поняли? Свободны!
После обеда, вернувшись к себе, директор обнаружил на столе аккуратную стопку исписанных листов. Сверху лежала объяснительная от Алексея Валерьяновича, а к ней прилагались ещё три страницы текста.
Илья Николаевич взял бумаги и начал читать.
ОБЪЯСНИТЕЛЬНАЯ
Вчера вечером темнело особенно рано, моросил мелкий дождь, и на меня, как это часто бывает, снова накатила тоска. Я оделся и вышел на улицу…
В такие сырые и одинокие вечера я люблю бесцельно ходить по улицам и смотреть в окна первых этажей. Там живут разные люди, и почти всегда они выглядят счастливыми.
Кто-то просто ужинает всей семьёй, кто-то вместе смотрит телевизор, родители помогают детям с уроками или читают им сказки перед сном. Я смотрю на это и завидую, потому что сам я совершенно один.
У меня нет ни жены, ни детей, ни собаки, ни хомяка, ни даже кошки… А почему? Потому что я практически живу на работе — без выходных и без отпусков.
Кто выдержит такую жизнь рядом со мной? Жена — вряд ли. А уж животные тем более.
И вот вчера я увидел в одном незнакомом окне семью. Мама стояла у плиты и жарила картошку с мясом, папа играл с маленьким сыном, девочка постарше смотрела мультфильм, а на её коленях уютно устроилась кошка.
Самая обыкновенная кошка! Но так она сидела — с полуприкрытыми глазами, спокойно и доверчиво, что я будто бы услышал её мурчание. И мне там, под холодным моросящим дождём, вдруг стало тепло и спокойно.
Всего одна маленькая деталь — и вся картина за стеклом наполнилась каким-то особенным уютом.
Мне неожиданно тоже захотелось кошку. Захотелось так сильно, что я машинально провёл рукой по воздуху, будто гладил её.
Наверное, в этот момент меня кто-то услышал — ангел или демон, не знаю. Но именно тогда я услышал тихий шорох у своих ног.
Это был не ветер в кустах и не трава, прижатая к земле дождём. У самых моих ботинок копошился крошечный, насквозь промокший котёнок.
Я сразу поднял его на руки и поспешил домой, прикрывая собой от ветра и дождя. Прижимал к груди так бережно, словно держал самое ценное, что когда-либо имел.
Пока мы шли, мне казалось, что все встречные смотрят на меня с завистью, будто они тоже вышли в этот вечер на поиски своей кошки. Но повезло — только мне.
Я расстегнул куртку и спрятал малыша у себя на груди. И вдруг почувствовал, что у меня словно появилось второе сердце.
Потому что котёнок мурлыкал в такт первому, и оно радостно откликалось. Никогда прежде я не спешил домой так быстро, как в тот вечер…
Разглядев котёнка дома при свете лампы, я понял, что малыш болен. А на часах было уже почти ночь… Я растерялся, не зная, с чего начать, и открыл интернет. К счастью, городская группа любителей кошек откликнулась мгновенно и буквально взяла нас под своё крыло.
Один из ветеринаров дистанционно поставил предварительный диагноз и пригласил утром на приём, а все лекарства, которые требовались срочно, нашлись у неравнодушных людей. Я ездил по вечернему городу, заезжал по разным адресам и собирал препараты, шприцы, капли — всё, что могло помочь котёнку.
Меня встречали с улыбками, расспрашивали о состоянии малыша, извинялись, что приходится принимать так поздно, и просили обязательно звонить, если понадобится что-то ещё.
Никогда прежде ко мне не относились с такой теплотой. Казалось, я оказался в каком-то закрытом сообществе, где все свои, где друг друга знают по именам и никогда не оставят в беде.
Тем временем котёнок спал. Во сне он крепко прижимал к себе тряпочку, которой я обычно протираю очки. Его носик едва заметно поднимался при дыхании, глаза были склеены гноем. Я осторожно, стараясь не разбудить, аккуратно протёр всё, до чего смог дотянуться.
Но он даже не проснулся. Видимо, настолько измучился на улице, что его крошечных сил хватало лишь на сон и дыхание. Больше — ни на что.
Потом он всё-таки открыл глаза… Я кормил его из самого маленького блюдечка, какое нашёл в доме. Он ел жадно, уткнувшись мордочкой в размолотый паштет для котят, в который я добавил жидкое лекарство.
Мы заснули под утро. Я держал его лапку в своей ладони, и никогда прежде мне не было так спокойно и хорошо. Я назвал котёнка Мегабайт! Потому что благодаря ему за один вечер получил колоссальный объём информации!
К сожалению, я проспал, не услышав ни основного, ни контрольного будильника.
Проснувшись, я первым делом накормил своего драгоценного мальчика, снова дал ему лекарство и лишь потом поспешил на работу.
К объяснительной прилагаю заявление на увольнение и заявление на отпуск. Меня устроит, если вы подпишете любое. Сейчас мне необходимо быть дома, рядом с котёнком.
Его фотографию тоже прилагаю.
Секретарь тихонько заглянула в кабинет директора… Илья Николаевич стоял у окна и рыдал, уткнувшись в светлые жалюзи. В этот момент он искренне пожалел, что в его кабинете не обычные шторы.
Рядом стоял старший экономист, похлопывал директора по плечу и тоже шумно сопел распухшим носом. В руках он держал третий лист приложения — фотографию худенького, взъерошенного котёнка, спящего и прижимающего к себе тряпочку для очков.
— Я подпишу ему отпуск! Пусть вне графика, ничего страшного! А за опоздание оштрафую! Правильно? — спросил Илья Николаевич, глядя покрасневшими глазами на экономиста.
Тот уверенно кивнул.
— Правильно! Оштрафовать, а потом выписать премию! Я сейчас бухгалтеру позвоню. Вы согласны?
Директор вытер лицо рукавом и тут же согласился:
— Да!
Алексей Валерьянович, начальник транспортного цеха, возвращался домой уже просто Лёхой. Он подхватил на руки выбежавшего навстречу котёнка, снова аккуратно промыл ему нос, ушки, глазки и повёз к ветеринару, который их уже ждал в клинике.
А вечером, наигравшись и устав, они вдвоём устроились на диване, и Лёха тихо сказал своему Мегабайту:
— Всё! Теперь по вечерам я больше никогда не выйду из дома. То, что мне было нужно, я вчера нашёл прямо у себя под ногами! Да не мурчи ты так, а то я сейчас расплачусь…
