Знаете, бывают такие здания, которые называют угловыми. Это когда два корпуса соединены в один, но стоят под прямым углом — ровно девяносто градусов.
И если на внутренней стороне есть балконы, то в самом углу они почти сходятся.
Это самое «почти» — максимум полтора метра.
Так вот…
Мужчина и женщина, жившие на пятом этаже, однажды возвращались домой после работы. Работали они в одной компании и ездили туда и обратно на своей машине.
Проходя через двор, они увидели, как уличные собаки набросились на бездомного кота, которого подкармливали жильцы — и они в том числе.
Мужчина разогнал собак, а вот коту досталось. К счастью, не смертельно. Они подобрали его и вернулись к машине.
В ветеринарной клинике раны обработали, зашили, поставили капельницу с физраствором и витаминами, сделали укол антибиотика и велели приносить бедолагу на осмотр и инъекции ежедневно в течение недели.
Так Ганя оказался у них дома.
Почему Ганя? — спросите вы. От слова «гангстер». Выглядел он устрашающе. Но, как выяснилось…
Грозный Ганя неожиданно быстро привык к заботе и теплу. Уже через пару дней он лежал на мягкой подстилке на диване, довольно мурлыкал и закатывал глаза, когда женщина гладила его.
— Посмотри, какой баловень, — смеялась она, почесывая ему живот.
Ганя морщился — раны ещё давали о себе знать, — но продолжал мурлыкать. Ему это действительно нравилось.
Он поправился, отмылся, отъелся, шерсть засияла, и вскоре он уже с удовольствием спал у них на коленях.
Прошлая жизнь — холод, голод, драки, страх — постепенно растворилась, будто это был дурной сон.
Теперь он выходил на балкон, устраивался на краю и наблюдал за происходящим во дворе. На улицу его больше не тянуло. Он слишком хорошо знал цену той «свободе».
Соседние балконы его не интересовали, пока…
Пока на почти соприкасающемся балконе соседнего подъезда не появился котёнок. Совсем маленький, пушистый, ухоженный.
— Породистый баловень… Откуда ему знать, что почём? — решил Ганя и презрительно фыркнул, демонстративно отвернувшись и задрав хвост.
Но на следующий день его привлёк странный звук. Он прислушался — звук доносился оттуда, от «баловня жизни».
Ганя подошёл ближе.
Котёнок забился в угол и тихо плакал.
— Эй! — окликнул его Ганя. — Ты чего? Что ревёшь? Корм не тот подали?
Малыш вздрогнул и ещё сильнее вжался в стену, замолчав и с опаской глядя на большого, грозного кота.
— Плачешь почему?! — повторил Ганя.
И тогда котёнок, не выходя из своего укрытия, прошептал:
— Она меня тапком… А знаешь, как это больно?
Ганя никогда не знал, что такое удар тапком. Его теперь любили и баловали, прощали всё. Но боль он помнил отлично.
— Тапком? — переспросил он. — За что?
— Я рано утром замяукал. Голодный был…
— И что? — удивился Ганя.
— Она меня за это ударила. И кричала…
Ганя замолчал. Маленький серый комочек дрожал в углу и боялся даже издать звук.
Ему вдруг вспомнилась собственная уличная жизнь — холодная, голодная, полная страха.
— Часто бьёт? — тихо спросил он.
— Почти всегда, — всхлипнул котёнок. — За любой шум или шалость. Она меня не любит…
Зато по телефону подругам хвастается, что я дорогой. Что стою много денег. А я не знаю, что значит «дорогой»…
Ганя знал. Его хозяйка часто говорила:
— Ты мой дорогой.
Но здесь слово звучало иначе.
Он нахмурился. Ситуация была странная. Ему было жаль малыша. На улице он бы знал, что делать. Но теперь…
Теперь он был любимым домашним котом. И что прикажете в таком случае?
Котёнка позвали из квартиры. Он прижал ушки, хвост, и под лапами от страха образовалась лужица. Он юркнул в открытую дверь.
Ганя стоял и смотрел на мокрое пятно. Вспомнил, как сам когда-то, совсем маленький, обмочился от ужаса перед большой собакой…
С тех пор он почти всё время проводил на балконе. Его нового знакомого звали красиво и громко — Доллар.
По мнению Гани, больше подошло бы имя Заморыш.
Заморыш привык к нему и теперь спешил на балкон жаловаться:
— Она сегодня сказала, — шмыгал он носом, — что если я не перестану шуметь, то выбросит меня с балкона. Ей надоело за мной убирать…
У Гани шерсть вставала дыбом, а клыки сами собой обнажались.
Он часто слышал крики хозяйки Заморыша и грубую брань, а иногда…
Иногда вздрагивал от звука удара тапком по маленькому тельцу.
Решение он принял давно. Но его удерживал страх.
— Выбросят, — думал он. — За такое точно выбросят.
Ему не хотелось обратно — в холод, голод и одиночество. Не хотелось терять людей, спасших его.
Но мысль о том, что она может убить малыша, не давала покоя.
Всё случилось через пару дней.
Ганя сидел на балконе и прислушивался. Из соседней квартиры доносилась ругань. Женщина, лежа в кровати, снова кричала на Заморыша.
Ганя видел происходящее в отражении стеклянной двери.
Она наклонилась, подняла тапок, замахнулась на вжавшегося в пол котёнка и закричала:
— Прибью тебя, гадость такая!
Он не понял, как оказался на соседнем балконе. Просто перемахнул те самые полтора метра.
Женщина не успела бросить тапок. Прямо перед ней на кровати возник…
Нет. Возникло.
Существо, будто из кошмара.
Огромный кот с бандитской мордой, оскаленный, шипящий, визжащий. В её глазах из его пасти валил огонь, а из глаз сыпались искры.
Так ей показалось.
Она вскрикнула, уронила тапок, и по её ногам в пижаме потекло тёплое…
Ей привиделся сам дьявол.
«Дьявол» поднял лапу с выпущенными когтями. Она завизжала, закрылась руками и потеряла сознание.
Через десять минут в дверь хозяев Гани позвонили. На пороге стояла растрёпанная соседка с безумным взглядом.
— Ваш кот напал на меня!!! — кричала она. — Он поцарапал меня и украл моего очень дорогого котёнка! Я вызываю полицию!
— Женщина, — спокойно ответила хозяйка. — Наш кот всё время дома. Он никуда не выходит. И вашего котёнка у нас нет.
Лицо соседки перекосилось. Она хотела что-то добавить, но вместо слов раздалось лишь злое шипение. Развернулась и ушла, хлопнув дверью.
Спустя ещё десять минут пришёл полицейский наряд. За офицерами стояла та самая соседка, сбивчиво объясняя ситуацию.
— Извините, — начал один из полицейских. — Эта дама утверждает, что ваш кот перепрыгнул к ней на балкон, напал на неё и похитил её котёнка…
— Чего? — одновременно вырвалось у мужа и жены.
По их лицам было видно искреннее изумление.
— Господа офицеры, проходите, пожалуйста, — спокойно предложил мужчина. — Можете сами убедиться: наш кот дома, спит на диване. Никакого котёнка у нас нет.
Вся компания прошла внутрь. Ганя и правда мирно посапывал, развалившись на диване.
— Это он! Он самый! — завизжала соседка. — Это он напал на меня, расцарапал и украл моего Доллара!
— Простите, что именно он украл? — не поняли полицейские. — Их кот похитил ваши доллары?
— Да вы что, глупые?! — сорвалась она. — Моего котёнка зовут Доллар!
Офицеры переглянулись и вышли на балкон.
— Почти два метра, — заметил один.
— И вы хотите сказать, что кот перепрыгнул такое расстояние с котёнком в зубах? — продолжил второй.
— Вы мне не верите?! — заорала соседка. Она металась по чужой квартире, выкрикивая: — Доллар! Доллар! Доллар!
Она распахивала шкафы, выдвигала ящики, сбрасывала бельё с кровати и вытряхивала содержимое шкафов на пол.
Полицейским пришлось усадить её силой.
— Мэм, — строго произнёс один из них. — Вы сейчас нарушаете закон. За такой разгром хозяева имеют право подать на вас в суд.
— Что?! На меня?! После того как их кот изувечил меня и похитил моего кота?!
— К слову, — нахмурился второй офицер. — Покажите, пожалуйста, где именно он вас поцарапал или укусил.
Соседка запнулась, растерялась, а затем закричала:
— Я на вас управу найду! На всех вас!
— Простите, — вежливо сказала хозяйка квартиры. — Но от вас довольно сильно пахнет мочой… Не могли бы вы подняться с моего стула?
Глаза соседки расширились. Она сначала покраснела, затем позеленела, а потом побледнела.
Выскочив из их квартиры, она с грохотом захлопнула дверь у себя.
— Будете писать заявление? — поинтересовался один из полицейских.
— Нет, — в один голос ответили супруги.
— Похоже, она не совсем в себе, — мягко добавила женщина.
— Приносим извинения за беспокойство, — сказали офицеры и ушли.
Муж и жена перевели взгляд на Ганю, который уже проснулся и сидел на диване.
— А ну-ка… — произнёс мужчина.
— А ну-ка… — повторила женщина.
Ганя посмотрел на них виновато, затем спрыгнул с дивана и направился к шкафу.
Он уверенно поддел когтями дверцу, открыл её, запрыгнул на полку и аккуратно вытащил из-под стопки полотенец… котёнка.
— Господи… — одновременно выдохнули супруги.
Они опустились на диван.
Ганя подошёл к ним и осторожно положил рядом дрожащий серый комочек, сжавшийся от страха.
— И что теперь будем делать? — спросила женщина, поднимая малыша и устраивая его у себя на коленях.
Заморыш вздрогнул и съёжился ещё сильнее.
— Не бойся, малыш, — мягко сказал мужчина.
— Мы котов не обижаем, — продолжила женщина, поглаживая дрожащую спинку. — А ты, дорогой мой… Ты наказан, — обратилась она к Гане. — Так поступать нельзя. Нельзя — и всё. Надо было как-то иначе…
— И как же иначе? — удивился муж. — Он вытащил малыша из лап ведьмы. За что ты его наказываешь?
И вообще, у нас ведь никакого котёнка нет. Ты сама слышала, что сказали полицейские.
— Вот так всегда, — вздохнула женщина, обращаясь к Заморышу. — Мужская солидарность. Может, ты ещё предложишь его наградить?
— Именно! Наградить! — подтвердил мужчина с улыбкой. — Пойдём, Ганя, дам тебе курочки.
— Ты только посмотри на него! — возмутилась женщина, будто ища поддержки у Заморыша.
Но котёнок неожиданно вытянулся, осторожно обхватил лапками её тёплую ладонь и прижался к ней.
Женщина улыбнулась и примирительно сказала:
— Ладно… В первый раз прощаю.
Мужчина с Ганей отправились на кухню, а Заморыш остался лежать на её коленях и тихонько мурлыкать. Теперь он тоже понял, что когда гладят — это приятно.
И ещё он размышлял о значении слова «дорогой».
Почему-то ему казалось, что в устах этой доброй женщины оно звучит совсем иначе…
