Ещё с вечера небо затянуло тяжёлыми чёрными тучами, и по их виду было ясно — ничего хорошего такая погода не сулит.
Когда сидишь летом в городской квартире, дождь за окном и ветер обычно вызывают лишь лёгкое раздражение. Можно поворчать, пожаловаться на непогоду — и на этом всё.
Но в тайге к любым капризам природы приходится относиться с полной серьёзностью. Там стихия не просто шум за стеклом — она настоящая сила, которую невозможно не заметить и уж тем более игнорировать.
В ту ночь буря разыгралась по-настоящему страшная. Она бесновалась без остановки, словно разъярённый зверь. Порывы ветра рвали и гнули вековые сосны, заставляя огромные ели склоняться почти до самой земли.
Лес превратился в бушующее зелёное море. Кроны деревьев раскачивались, ломались ветки, летели клочья хвои. Отломанные сучья кружились в воздухе, словно пена на волнах.
Молодые деревца вырывались из земли вместе с корнями и взлетали в воздух так легко, будто были обычными щепками.
В этом хаосе из ветвей, сосновых лап, обломков стволов и вывороченной земли невозможно было различить ни небо, ни линию горизонта.
Для всех таёжных обитателей в ту ночь существовала только одна задача — любой ценой пережить эту стихию. В такие моменты привычные звериные инстинкты иногда отступают на второй план. И тогда проявляются удивительные качества, которые далеко не всегда встречаются даже у людей — сочувствие, милосердие и своеобразная лесная солидарность.
Иногда под одним большим деревом могут укрыться вместе волк и пугливый заяц.
Это не сказка и не выдумка.
В такие минуты два извечных врага становятся просто существами, которых объединяет общая беда.
Немного легче в ту ночь было животным, живущим в норах. Они ещё вечером спрятались под землёй и терпеливо ждали, когда закончится ливень и утихнет ветер.
Но даже под толщей земли им не было спокойно. Глухой грохот падающих деревьев и вой урагана доносились сквозь грунт, не позволяя лесным жителям уснуть.
Молодому, но уже достаточно опытному леснику по имени Тихон тоже не спалось этой ночью. Он сидел в своей тёмной сторожке и наблюдал через окно за тем, как бушует стихия.
Ещё днём из районного центра пришла телефонограмма: предупреждали о приближении мощного штормового фронта с ураганным ветром.
Но даже для человека, привыкшего к суровым условиям тайги, сила разгулявшейся непогоды оказалась неожиданной.
Почти всю ночь Тихон просидел у окна. Он наблюдал, как ветер с яростью швыряет деревья и гремит по лесу, угрожая сорвать старую шиферную крышу с его избушки.
Ему даже вспомнилась детская сказка о трёх поросятах — та самая, где домик разлетелся по брёвнышкам от сильного ветра.
К счастью, сторожка выстояла. Она скрипела под порывами урагана, но выдержала натиск. Лишь кое-где из щелей выдуло паклю, да во дворе ветер перевернул несколько бочек с водой.
К утру буря постепенно начала стихать, будто сама устала от собственного безумства. Порывы ветра становились всё слабее, дождь превратился в редкие мелкие капли, и непогода начала отступать.
Когда всё наконец успокоилось, выглянуло солнце. После ночного кошмара лес погрузился в странную, непривычную тишину. О буре напоминали только поваленные деревья, разбросанные ветки и отсутствие привычного птичьего щебета.
Тихон быстро позавтракал. На долгие сборы сегодня времени не было.
Он взял с собой только бензопилу и топор. Этого было достаточно.
Если даже во дворе после бури настоящий беспорядок, то в лесу, наверняка, всё гораздо хуже.
«Нужно проверить кромки леса со стороны, куда дул ветер. Там ураган наверняка натворил больше всего бед. Помощи ждать неоткуда, придётся самому всё расчищать. Да и оставлять большое количество свежего ветровала нельзя — это серьёзная пожарная опасность», — размышлял он.
Так Тихон шёл по лесу, внимательно осматривая свои владения.
Обычно старые, больные или повреждённые деревья со временем сами падают на землю. Это естественный процесс — дерево просто перестаёт жить и расти.
В тайге такое явление считается вполне обычным. Местные жители нередко находили применение упавшим стволам, используя древесину в хозяйстве, чтобы она не сгнила в лесной чаще.
Тропа, по которой шёл лесник, была хорошо знакома жителям ближайшего поселка. По ней перегоняли скот, ходили в лес за ягодами и грибами.
Загромождать эту дорогу было нельзя. Более того, если жителям понадобится помощь с «большой земли», добраться до них можно только через эту лесную просеку.
Эта дорога — единственная связь с отдалённым поселком, где живёт больше пятидесяти человек. И сейчас в трёх местах она оказалась полностью перекрыта упавшими соснами.
«Начну отсюда», — решил Тихон и завёл бензопилу.
Работа оказалась непростой. Леснику пришлось немало потрудиться, чтобы расчистить дорогу и сделать её пригодной для проезда.
Несмотря на то что лето уже подходило к концу, тайга всё ещё напоминала о себе полуденной жарой и невыносимыми укусами насекомых.
Тихону приходилось время от времени останавливаться и отдыхать.
Впрочем, физический труд для молодого мужчины не был чем-то чрезмерно тяжёлым. Он любил свою работу и относился к лесу с уважением.
Осознание того, что на огромной территории тайги растут деревья, за которые он отвечает, придавало его делу особый смысл.
Когда работа была закончена, Тихон, уставший и проголодавшийся, оглядел аккуратно распиленные на части стволы и остался доволен результатом.
«Пора возвращаться домой. На сегодня достаточно. Завтра продолжу расчистку», — подумал он.
Лесник закинул на плечо ремень бензопилы, карабин уже висел на другом плече, и он направился в сторону сторожки.
Но в этот момент из густых зарослей перед ним вышел большой волк.
Зверь остановился прямо на тропе и начал пристально смотреть Тихону в глаза.
Тихон опешил от неожиданности. Появление зверя на тропе было настолько внезапным, что мужчина невольно остановился и, не сводя глаз с хищника, тихо произнёс: «Откуда ты взялся? И что ты на меня так смотришь?»
В голове сразу промелькнула тревожная мысль: «Если я сейчас сниму с плеча карабин, успею ли привести его в боевое положение?»
Но зверь вёл себя совсем не так, как обычно ведут себя волки при встрече с человеком. Он не собирался ни убегать, ни бросаться в атаку. Волк стоял на месте и лишь переступал с лапы на лапу, словно колебался или ждал чего-то.
Когда животное повернулось немного боком и стало неловко переминаться, лесник внимательно присмотрелся и понял: перед ним вовсе не волк, а волчица. К тому же кормящая — её набухшие соски заметно отвисали на брюхе.
Самка не отводила взгляда. Она упорно смотрела человеку прямо в глаза, словно терпеливо ожидая, когда он наконец поймёт, что ей нужно.
И Тихон понял. Волчице требовалась помощь.
Мужчина оставил на месте пилу и топор, взял только карабин и медленно пошёл за животным.
Идя позади, он сразу заметил, как тяжело волчице даётся каждый шаг. Походка её была неуверенной, задние лапы почти волочились по земле, а дыхание становилось всё более прерывистым.
Наконец она привела лесника к большой ели с раскидистыми лапами. Под её густыми ветвями скрывался вход в нору, хорошо замаскированный среди корней и хвои.
Но сама волчица уже не смогла туда забраться. Добравшись до логова, она обессиленно опустилась возле входа и легла, словно вся сила разом покинула её тело.
«Так вот куда ты меня привела! У тебя здесь детки остались, и ты хочешь, чтобы я о них позаботился! Ай, умница! Как же ты догадалась, что человек сможет помочь?» — произнёс Тихон.
Но ответа уже не последовало.
Волчица перестала дышать. Её пасть осталась полуоткрытой, глаза затянулись мутной плёнкой, а живот сразу опал.
Скорее всего, она пострадала во время вчерашнего урагана — получила тяжёлую травму и уже не могла выжить.
Однако, несмотря на боль и слабость, раненая мать нашла в себе силы выйти к людям, чтобы не оставить своих детёнышей погибать в одиночестве.
Тихона до глубины души тронула эта материнская самоотверженность. Такие чувства обычно приписывают разумным существам, но увидеть подобное у дикого хищника, которым прежде всего управляют инстинкты, — это было по-настоящему удивительно.
Из норы доносились тихие писклявые голоса.
Волчата звали мать, но она их уже не слышала.
Тихон наклонился и заглянул внутрь. В глубине логова копошились два маленьких комочка.
Он осторожно вытащил их на свет.
Перед ним оказались два бурых пушистых волчонка. Их глаза ещё толком не открылись, а сами они были такими крошечными, что спокойно помещались на двух ладонях лесника.
Малыши тыкались мордочками друг в друга, будто искали тепло матери.
Медлить было нельзя. Их нужно было срочно нести домой и кормить.
Так во дворе лесничего поселились два волчонка.
Дикие зверята росли рядом с человеком, но вели себя почти как обычные щенки — играли, носились по двору, возились друг с другом.
Многие жители крутили пальцем у виска, намекая Тихону, не сошёл ли он с ума, приютив у себя двух, пусть и маленьких, но всё-таки хищников.
«Надо было их там же прикончить, чем возиться теперь с ними! Эти проглоты быстро вырастут и тебя же потом сожрут!» — подобные слова лесник слышал постоянно.
И каждый раз внутри у него всё возмущалось от людской злобы и жестокости.
Убить беззащитных детёнышей, которые только что лишились матери, — это же настоящий фашизм!
Тем временем на хорошем питании волчата росли быстро, словно грибы после дождя.
Тихон прекрасно понимал: рано или поздно придёт время, когда их нужно будет вернуть обратно в тайгу.
Поэтому он старался не приучать животных слишком сильно к человеку. Не позволял излишних ласк и вольностей.
В дикой природе их никто жалеть не станет — пусть привыкают.
Со временем из маленьких пушистых комочков выросли крепкие молодые волки на длинных лапах. Их шерсть стала густой и блестящей, а под ней уже перекатывались сильные молодые мышцы.
Тогда Тихон начал иногда открывать калитку загона.
Сначала волки выбегали в тайгу совсем ненадолго — не дальше двадцати метров от двора. Немного побродив, они сами возвращались обратно.
Но с каждым днём их прогулки становились всё длиннее.
И миски после этих прогулок всё реже приходилось наполнять едой.
Однажды волки ушли в лес окончательно.
За полгода они появились возле заимки всего два раза.
Скорее всего, пришли просто по старой привычке или на знакомый запах. Осмотрели двор, обнюхали ограду и, довольные, снова убежали в тайгу.
Тихон наблюдал за этим из окна.
Зима в тайге — это не только красивые заснеженные просторы, деревья в белых шапках и сверкающий под ногами снег.
Это ещё и суровое испытание на выносливость.
Здесь нужно уметь чувствовать настроение зимы и быть готовым к её неожиданностям.
Однажды Тихон допустил серьёзную оплошность. Он отправился на обход и не обратил внимания на признаки надвигающегося снежного бурана.
Утро было спокойным, тихим и солнечным.
Но уже к полудню небо резко потемнело, словно наступил вечер. С неба повалил густой мелкий снег, такой плотный, что вокруг стало почти ничего не видно.
Прикрыв ладонью глаза, как козырьком, лесник попытался определить направление, в котором ему идти.
Но снежная пелена полностью закрыла обзор. Казалось, будто весь мир завешен белыми простынями.
Он вытянул перед собой руку — и даже её было видно лишь до локтя.
«Плохо дело. Так мне дороги не найти. Никаких ориентиров не видно. Спокойно, нельзя паниковать, иначе совсем погибну!» — сказал он себе.
Немного успокоившись, Тихон стал всматриваться в белую мглу, где темнота и снежная рябь перемешивались, словно на старой киноплёнке.
Постепенно глаза привыкли к мельтешению.
Сквозь снег он различил припорошенные кусты.
А рядом с ними будто стояли, согнувшись, две старушки.
Тихон усмехнулся: «Ну, начались видения! Рановато пока. Это же две елочки под тяжестью снега согнулись и превратились в два сугроба. А «головы» им сверху намело уже потом! Фу ты!»
Сделав ещё десяток шагов почти наугад, лесник снова увидел впереди два заметённых снегом силуэта.
«Ещё новости! Опять что ли кустики? Нет, не похоже».
Из снежной каши медленно проступили два призрачных силуэта.
На фоне белой равнины они почти сливались с окружающим пейзажем и были едва различимы.
И вдруг Тихон понял.
В этих двух снежных призраках он узнал своих выросших волчат.
За два года они превратились в настоящих взрослых волков, но их глаза остались прежними — такими же, как в детстве.
Лесник присел на корточки и немного повозился с ними.
Хищники сразу узнали его. Они завиляли у ног, ткнулись мордами, но вскоре дали понять — пришли они сюда не просто ради встречи.
Продрогшие волки развернулись и повели Тихона вперёд.
Они шли впереди, а он следовал за ними сквозь снег.
Так звери вывели его прямо к собственному дому.
Когда лесник поднялся на крыльцо, волки остановились, будто убедившись, что всё в порядке, а затем молча развернулись и исчезли в снежной мгле.
Поздно вечером Тихон сидел за столом с кружкой горячего чая и вновь прокручивал в памяти события прошедшего дня.
Помощь волков, которых когда-то он спас и вырастил, оказалась самой важной и нужной помощью в его жизни.
