Антон спешил к отцу. После работы он старался как можно скорее заехать к нему, потому что после смерти жены Иван Сергеевич сильно изменился. Он почти перестал нормально есть, всё реже выходил из дома, замкнулся в себе и всё чаще говорил о том, что больше никому не нужен и жизнь потеряла для него смысл.
— Ну что ты, папа, — убеждал его Антон. — У тебя есть я, есть внучка Алёна, да и Света к тебе прекрасно относится. Тебе всего семьдесят два года. Это совсем не тот возраст, чтобы ставить на себе крест. Пожалуйста, живи и радуйся каждому дню, сколько бы их ни отвела судьба.
Иван Сергеевич кивал, на секунду даже улыбался, но вскоре снова погружался в печальные мысли.
— Мне теперь и поговорить-то не с кем. Соседи вокруг молодые, у вас свои заботы — работа, семья, да и живёте вы далеко. Спасибо тебе, Антоша, но я не хочу злоупотреблять твоей добротой. У тебя и без меня хлопот хватает.
— Алёнка уже замечательно танцует. Мы обязательно пойдём вместе на её выступление! Скоро премьера. Я заранее тебе сообщу. Представляешь, ещё недавно она только училась в хореографическом училище, а теперь уже настоящая балерина. Почти актриса, — рассказывал Антон.
— Да, наша девочка — настоящая гордость семьи. Жаль только, что моя Лидочка не дожила до этого момента и не увидела внучку на большой сцене…
Любой разговор неизменно возвращался к воспоминаниям о супруге, и Антон постепенно начинал раздражаться.
— Папа, уже второй год ты так тяжело переживаешь утрату. Но ведь нельзя жить только этим. Нужно смириться. Мы все переживаем за тебя. Так и заболеть недолго, а нам потом что делать?
И словно в подтверждение его слов наступила осень. Листья золотились на деревьях, погода словно приглашала гулять по паркам, но Иван Сергеевич умудрился попасть под холодный дождь, забыв дома зонт, простудился и слёг.
Теперь Антон и Светлана навещали его ежедневно, сменяя друг друга. Алёна тоже приходила в свои редкие свободные дни. Но никто не понимал, как вернуть деду интерес к жизни.
Он уже выздоровел, однако по-прежнему сидел дома, и даже уговорить его выйти на лавочку возле подъезда было непросто.
— Дедушка, — однажды спросила Алёна, — скоро у тебя день рождения. Я хочу сделать тебе подарок. Что бы ты хотел получить?
— Ничего мне не нужно, родная. Не трать деньги. Прошу тебя. У меня всё есть. После болезни я поправился — и это уже счастье. Лекарства есть, витамины Антон купил, холодильник полный. Чего ещё желать?
— И всё-таки, дедушка, я хочу подарить тебе что-то особенное. Чтобы ты по-настоящему обрадовался. Как в детстве. Скажи, о чём ты мечтал, когда был маленьким?
— Всегда хотел собаку. Но родители не разрешали. У мамы была сильная аллергия, — немного подумав, ответил Иван Сергеевич.
— А позже? Когда стал взрослым?
— Потом была учёба, армия, женитьба. Твоя бабушка Лида собак не любила. Кошки у нас жили, и вполне счастливо. Но о собаке она даже слышать не хотела. Она была большой аккуратисткой. Да и мы оба работали с утра до вечера. Кто бы гулял с собакой? Её ведь нужно выводить несколько раз в день, иначе это мучение для животного…
Старик тяжело вздохнул и задумался.
— А сейчас мне уже и подавно нельзя заводить собаку. Вдруг умру, как Лидочка? Что тогда будет с животным? Окажется на улице, будет скитаться и голодать?
Он замолчал, а затем добавил:
— Ладно, сделай мне подарок. Только не покупай ничего. Пусть будет как в детстве — своими руками. И ни копейки не трать. Так мне спокойнее.
— Опять рисунок нарисовать, как раньше? А ты повесишь его на стену? Дедушка, я уже взрослая. Неужели ты этого не замечаешь? Мне для тебя ничего не жалко. Лишь бы ты снова стал радоваться жизни.
— Я сказал — без расходов. Иначе мне ничего не нужно, — упрямо повторил Иван Сергеевич.
Алёна поцеловала его в щёку и ушла.
Наступил день рождения деда. Антон и Светлана накрыли праздничный стол, принесли цветы и шампанское. Сын подарил отцу новые кроссовки, и Иван Сергеевич, примерив их, никак не хотел снимать.
— Вот это обувь! Совсем другое дело. Намного удобнее старых ботинок. Ноги будто сами легче идут. Угодил ты мне, сынок. Мои-то совсем износились. Только где же Алёнка? Что-то задерживается.
В этот момент раздался звонок в дверь. Антон пошёл открывать.
Из прихожей послышались удивлённые возгласы, смех, а затем неожиданно всё стихло.
Иван Сергеевич хотел подняться с кресла, чтобы встретить внучку, но она громко крикнула:
— Дедушка, не вставай! Сиди спокойно, а то ещё упадёшь. Я сама принесу тебе подарок!
— Что там такое? — встревожился именинник, вглядываясь в дверной проём.
Через несколько секунд в комнату вошла Алёна. Но была она не одна.
На руках у девушки сидела маленькая собачка рыжевато-коричневого окраса с карими глазами и пушистым хвостиком.
В комнате воцарилась тишина.
Алёна опустилась перед дедушкой на колени и осторожно посадила собаку ему на колени.
— Что это такое? — изумлённо воскликнул Иван Сергеевич. — Собачка? Вот это сюрприз! Какая крошка… И совсем худенькая, одни рёбрышки видны.
Малышка свернулась клубочком, осторожно виляя хвостиком, и с надеждой поглядывала на Алёну.
Иван Сергеевич ласково провёл рукой по её шерсти, а собака тут же прижалась к его коленям и затихла.
— Вот и мой подарок, дедушка, как я обещала, — улыбнулась Алёна. — Поздравляю тебя и желаю крепкого здоровья. Теперь вы будете вместе гулять и дышать свежим воздухом. Три раза в день, как ты сам когда-то рассказывал.
Родные давно не видели у Ивана Сергеевича такого счастливого выражения лица. Он словно снова стал ребёнком — в глазах светились умиление и настоящая радость.
— Алёна, как ты вообще на такое решилась? — удивлённо спросила Светлана. — Это ведь большая ответственность. Дедушка был в курсе?
— Думаю, где-то в глубине души он всё-таки надеялся, — ответила внучка.
— Ты права, моя хорошая, я действительно счастлив. Хотя даже мечтать не смел. Она просто чудо! А откуда ты её привезла?
— Я помнила наш договор — никаких расходов. Поэтому взяла её из приюта. Совсем недавно её подобрали на улице. Посмотрите, какая она худенькая. Наверняка долго скиталась и голодала. Но в приюте её осмотрели ветеринары, сделали прививки и стерилизовали. А ещё она очень добрая и ласковая. Просто сейчас немного испугана — всё вокруг для неё незнакомо.
— Вот это подарок… — восхищённо произнёс дед. — Будем откармливать красавицу. А как её назовём?
— Имя можно придумать, конечно. Но в приюте её уже называли, и она откликалась. Представляешь? Линда.
Услышав своё имя, собачка посмотрела на Алёну и благодарно лизнула её руку.
— Была у меня Лида, а теперь будет Линда, — улыбнулся Иван Сергеевич. — Ну и пусть. Может, её мне действительно сама судьба послала.
Он снова погладил собаку и поспешно направился на кухню.
— Её обязательно нужно покормить.
— Об этом я уже позаботилась, — сказала Алёна, доставая из пакета покупки. — Здесь корм, ошейник и поводок.
Праздничный обед пришлось немного отложить. Все по очереди угощали Линду и не могли налюбоваться новой любимицей.
Есть она сначала не спешила. Осторожно обходила квартиру, заглядывала в комнаты и вздрагивала от каждого незнакомого звука.
— Ничего, скоро освоится, — с улыбкой говорил Иван Сергеевич.
— Похоже, мой подарок теперь отошёл на второй план, — смеялся Антон.
— Нет-нет, что ты! Кроссовки мне сейчас очень пригодятся. Мы же с Линдой будем много гулять. Спасибо тебе, сынок.
— Ну и отлично! А ещё ты, папа, сделал доброе дело. Взял собаку из приюта. Ведь животным тоже хочется иметь свой дом и любящих хозяев. Молодец, Алёнка.
— Дедушка, живи долго, — серьёзно сказала внучка. — И не переживай ни о чём. Если ты вдруг заболеешь или ослабеешь, я никогда не оставлю ни тебя, ни Линду. Всегда помогу.
— Я знаю, что вы у меня самые добрые, — засмеялся Иван Сергеевич. — Слышишь, Линда? Нас с тобой не бросят. Ну а теперь давайте за стол, а то горячее совсем остынет. А Линде пока нужно освоиться и выбрать своё место.
Алёна постелила в прихожей пушистый коврик, который раньше лежал на кресле, и вскоре собака устроилась именно там.
Семья продолжала праздник, но Иван Сергеевич то и дело вставал и на цыпочках уходил посмотреть на новую питомицу.
— Ну что там? — с улыбкой спрашивали родные.
— Спит, — шёпотом отвечал дед. — Столько впечатлений за один день, вот и устала. Но она ещё совсем молоденькая. Думаю, месяцев шесть.
— Так и есть, — подтвердила Алёна. — В приюте сказали, что ей ещё и года нет. Так что времени на воспитание и хорошие привычки у вас впереди достаточно.
Когда гости стали собираться домой, каждый обнимал дедушку и замечал, как сильно он изменился за этот вечер.
— Теперь я за тебя спокоен, отец, — сказал Антон. — У тебя появилась новая забота. Значит, некогда будет хандрить и болеть. Береги и себя, и Линду. А мы всегда рады тебе и ждём в гости. И звони почаще.
Закрыв за родными дверь, Иван Сергеевич вернулся в комнату и опустился в кресло. Линда тут же подошла к нему и уселась рядом, внимательно глядя в глаза.
— Ну что, моя хорошая? Какие же у тебя красивые глаза! И шерстка чудесная, и лапки аккуратные, а хвостик — просто загляденье, — ласково говорил он, гладя собаку.
Линда довольно щурилась и не сводила взгляда со своего нового хозяина.
Через некоторое время Иван Сергеевич пристегнул поводок, и они отправились на первую прогулку. Во дворе соседи сразу оценили его новую спутницу, называя её настоящей красавицей.
С того самого дня жизнь пенсионера изменилась. Он снова стал общительным, чаще выходил из дома, много гулял и души не чаял в своей Линде.
Через пару месяцев собачка заметно окрепла, округлилась, её шерсть стала густой и блестящей, а сама Линда уже не отходила ни на шаг от заботливого хозяина.
А Иван Сергеевич с удовольствием рассказывал знакомым о необычном подарке — собаке из приюта, которую однажды подарила ему любимая внучка Алёна.
