Дима ещё сильнее закутался в одеяло, оставив снаружи только руки, и осторожно поднёс к губам кружку с кипятком. Горячий пар приятно согревал лицо.
— Ну и холодина… Так мы до конца сессии точно не доживём. Причём в самом прямом смысле, — недовольно пробормотал сосед.
Илья скинул домашние тапочки и торопливо влез в зимние кроссовки.
— Всё, хватит. Пойду в читальный зал, там хоть тепло. Завтра органику сдавать, а я здесь вообще соображать перестал — мозги, кажется, насквозь промёрзли. Ты в комнате останешься?
— Только до магазина сбегаю, — ответил Дима.
Илья сразу оживился.
— Тогда сделай доброе дело, сигарет мне прихвати. После стипендии деньги отдам.
Дима тяжело вздохнул.
— Не получится. Сам без денег сижу.
И это было чистой правдой.
Почти четыре месяца, практически с самого поступления, он жил в режиме строжайшей экономии. Основу рациона составляли самые дешёвые макароны и продукты, которые удалось привезти из деревни. Запасы постепенно подходили к концу, а позволить себе что-нибудь лишнее Дима сейчас просто не мог.
Второкурсник Илья без особой злости выругался, натянул куртку и вышел, громко хлопнув дверью.
Дима остался один.
Он медленно допил горячую воду, чувствуя, как после каждого глотка внутри разливается спасительное тепло.
Вот теперь можно было выходить на улицу.
Отставив пустую кружку, парень сбросил с плеч одеяло и тут же, стараясь не успеть замёрзнуть, влез в старенькую парку.
В кармане нашлась банковская карточка.
Дима машинально повертел её в пальцах.
Следующая стипендия должна была поступить только через неделю — пять тысяч шестьсот.
А сейчас на счету оставалось чуть больше тысячи.
На эти деньги нужно было продержаться семь дней.
Причём желательно так, чтобы хоть небольшая сумма осталась на непредвиденный случай.
В супермаркете было почти жарко после уличного мороза.
Воздух пах свежей выпечкой, от чего голод мгновенно напомнил о себе.
Покупатели неспешно ходили между рядами, толкая впереди тележки, доверху наполненные продуктами.
Дима расстегнул парку и тоже двинулся вдоль стеллажей.
Мимо проплывали упаковки сыра, колбаса, мясные полуфабрикаты, йогурты, сладости.
Он смотрел на всё это и привычно мечтал.
Вот закончит университет.
Получит диплом.
Устроится на нормальную работу с хорошей зарплатой.
Снимет небольшую, но уютную квартиру.
А вечером после работы зайдёт в магазин и будет выбирать продукты не по самой низкой цене, а просто потому, что ему хочется именно их.
Потом принесёт домой несколько тяжёлых пакетов и станет раскладывать покупки в большом холодильнике.
Хорошую колбасу.
Сыр.
Пельмени.
Наггетсы.
Может быть, ещё какой-нибудь десерт.
И не придётся перед каждой покупкой открывать банковское приложение и высчитывать, хватит ли денег до следующей недели.
Пока же реальность выглядела значительно скромнее.
В руках у Димы оказались три пачки самых дешёвых макарон и упаковка пакетированного чая.
Он уже собирался идти к кассам, но возле знакомого отдела остановился.
На полках стояли упаковки собачьего корма.
Дима быстро прикинул цены.
Килограмм стоил двести семьдесят.
Полкилограмма — сто семьдесят.
Если считать стоимость каждого грамма, большая пачка получалась гораздо выгоднее.
Но парень всё равно взял маленькую.
Пятьсот граммов можно растянуть примерно на неделю.
Как раз до стипендии.
А лишняя сотня сейчас была для него слишком значительной суммой. Мало ли что может произойти за эти семь дней.
— Черныш!
Услышав знакомый голос, небольшой чёрный пёс поднялся возле остановки и тут же завилял хвостом.
Шерсть у него была густая и кучерявая, но от мороза это спасало плохо.
Диме собака едва доставала до колена.
Парень снял рюкзак, достал купленную пачку корма и подошёл к старому пластиковому контейнеру, который давно служил Чернышу миской.
— Ну что, проголодался?
Он высыпал туда пару хороших горстей.
Пёс сразу принялся есть.
Дима присел рядом и провёл ладонью по чёрной кудрявой спине.
Только теперь он заметил, как сильно дрожит собака.
— Эх ты, бедолага…
Черныш на секунду оторвался от еды и посмотрел на него.
Дима снова погладил пса.
— Замёрз совсем.
Парень нахмурился и посмотрел на остановку, возле которой Черныш жил уже довольно давно.
Укрыться здесь толком было негде.
А сильные морозы только начались.
— Сегодня ведь всего третий день холодов, — тихо проговорил Дима. — А обещают, что всю неделю будет за тридцать.
Черныш ничего не понимал и продолжал торопливо хрустеть кормом.
Дима смотрел на маленького дрожащего пса и чувствовал, как внутри становится тревожно.
— И как же ты здесь всю неделю выдержишь?
Черныш вяло шевельнул коротким хвостом и без привычного аппетита принялся за корм.
Дима сразу насторожился.
Обычно стоило высыпать еду в пластиковую миску, как пёс набрасывался на неё так, словно не ел несколько дней. Сегодня же он жевал медленно, время от времени останавливался и мелко дрожал всем телом.
Студент стоял рядом и мучительно соображал, что делать дальше.
Попытаться тайком пронести Черныша в общежитие?
Шансы на то, что собаку удастся целую неделю скрывать от коменданта, вахтёров и остальных жильцов, были примерно такими же, как сорвать огромный выигрыш в лотерее.
Но оставить пса на остановке в такой мороз означало фактически обречь его.
Ни один вариант Диму не устраивал.
За последние месяцы он слишком привязался к этому маленькому чёрному дворняге.
Спрятав замёрзшие руки в тонких перчатках глубоко в карманы парки, Дима отправился к расположенному неподалёку гаражному кооперативу.
Может быть, там удастся найти хотя бы какое-нибудь укрытие?
Он обошёл несколько рядов.
Заглядывал между гаражами.
Осматривал наваленные доски и груды старого хлама.
В одном месте стояла давно брошенная машина, почти полностью погребённая под снегом.
Но ничего, что могло бы заменить Чернышу тёплую будку, Дима так и не нашёл.
Пришлось придумывать что-то другое.
Возле общежития, за мусорными контейнерами, имелась небольшая ниша, куда почти не задувал ветер.
Дима натаскал туда несколько картонных коробок, разобрал их и выложил картоном холодный бетон.
Посмотрел на получившееся убежище.
Слишком мало.
Тогда парень тяжело вздохнул и начал расстёгивать куртку.
Под ней на нём было два свитера.
Один Дима снял.
Тот самый — шерстяной, колючий, невероятно тёплый, который связала ему мать перед отъездом на учёбу.
Он аккуратно расстелил его поверх картона.
— Ну давай, Черныш. Идём сюда. Не бойся.
Самостоятельно пёс идти не захотел.
Диме пришлось поднять его на руки.
И когда ладонь коснулась лап, парень испугался по-настоящему.
Подушечки были ледяными.
— Господи, да ты совсем замёрз…
Он осторожно перенёс Черныша в нишу и уложил на красный шерстяной свитер.
— Здесь хотя бы ветер не достанет. Уже лучше, правда?
Дима говорил скорее для собственного успокоения.
Он поставил рядом корм.
— Вот, поешь ещё. Тебе сейчас обязательно надо есть. Энергия нужна, иначе совсем окоченеешь.
Но Черныш лишь посмотрел на него тёмными глазами.
К еде почти не притронулся.
Дима ещё некоторое время просидел рядом на корточках, почёсывая пса за ухом.
Тревога становилась всё сильнее.
Дело было уже не просто в морозе.
С Чернышом явно происходило что-то плохое.
Он словно медленно угасал от холода.
Вернувшись в комнату, Дима первым делом открыл телефон и начал искать ветеринарные клиники поблизости.
Нашёл несколько адресов.
Потом посмотрел стоимость услуг.
Первичный осмотр.
Диагностика.
Анализы.
Лекарства.
Дима проверил остаток на карте и обречённо отложил телефон.
Денег не хватало даже на обычный приём врача.
Он достал конспекты и попытался готовиться к экзамену.
Прочитал абзац.
Ничего не понял.
Начал заново.
Через минуту обнаружил, что просто смотрит в одну точку.
Все мысли возвращались к Чернышу.
Внезапно сильный порыв ветра сорвал с крыши снег и с размаху бросил его в окно.
Стекло с давней трещиной жалобно звякнуло.
Старая деревянная рама ответила неприятным скрежетом.
Дима вздрогнул и повернулся к окну.
Щели они давно заклеили всем, чем могли, но даже это почти не спасало.
За стеклом в свете фонарей металась настоящая снежная буря.
«А ему сейчас каково?..»
Дима закрыл конспект.
Пошёл на общую кухню, поставил чайник, а сам вернулся и начал торопливо обуваться.
Илья удивлённо посмотрел на соседа.
— Ты куда собрался в такую погоду? Ещё и на ночь глядя.
— Да недалеко, — уклончиво бросил Дима.
Рассказывать про Черныша он не собирался.
Дима прекрасно знал отношение Ильи к подобным вещам.
Тот искренне не понял бы, зачем покупать корм какой-то бездомной собаке, если они сами живут от стипендии до стипендии и временами буквально считают каждую пачку макарон.
Поэтому о своей дружбе с Чернышом Дима предпочитал молчать.
— Пей, маленький. Давай, пей. Тёплая.
Дима присел возле ниши и ласково гладил дрожащего пса по голове.
Горячую воду он разбавил снегом до тёплого состояния и налил в миску.
Черныш пил жадно.
— Вот так. Молодец.
Парень продолжал гладить его.
— Мне скоро обратно надо. Общежитие закроют, потом внутрь не пустят.
Черныш поднял голову.
— Но утром я сразу к тебе приду. Обязательно. Ты только продержись эту ночь, хорошо?
Дима попытался улыбнуться.
— Всё наладится. Вот увидишь.
Но утром ничего не наладилось.
Черныш лежал в своей нише, свернувшись в тугой маленький клубок на красном мамином свитере.
Казалось, пёс пытался удержать внутри последние остатки тепла.
Рядом стояла пластиковая миска.
Вода в ней за ночь превратилась в лёд.
— Черныш…
Пёс едва пошевелился.
У Димы защипало глаза.
Он стиснул зубы.
Нет.
Просто смотреть, как собака погибает, он не будет.
Дима быстро расстегнул парку, снял её и завернул Черныша.
— Всё. Поехали лечиться. А там разберёмся.
До ближайшей ветеринарной клиники идти было всего минут пять.
Но на таком морозе этих пяти минут Диме хватило сполна.
Под курткой остался только свитер.
Пока он добежал до нужного здания, зубы уже выбивали дробь, а пальцы почти перестали слушаться.
За неприметной дверью с небольшой вывеской обнаружилась скромная частная ветеринарная клиника.
Точнее, несколько помещений.
Маленькая приёмная, где сам ветеринар одновременно записывал пациентов.
За ней — светлый кабинет со смотровым столом.
Ещё дальше находилась процедурная со старым аппаратом УЗИ, анализатором крови и шкафами с инструментами и препаратами.
Вот, собственно, и вся лечебница.
За стойкой сидел мужчина примерно сорока лет.
Он поднял голову.
Сначала посмотрел на дрожащего от холода Диму, который стоял перед ним в одном свитере.
Потом заметил собачью морду, выглядывающую из свёрнутой куртки.
Ветеринар вопросительно поднял брови.
Дима решил не придумывать никаких историй.
— Я студент. Живу здесь рядом, в общежитии.
Он сглотнул.
— Денег у меня сейчас нет.
Мужчина молча слушал.
И вдруг Дима почувствовал неожиданную решимость.
— Но я могу у вас работать. Убирать помещения, мыть полы, помогать — что скажете, то и буду делать. Только спасите его, пожалуйста.
Он немного раскрыл куртку.
Черныш лежал почти неподвижно.
— Он бездомный. У него вообще никого нет, кроме меня.
Ветеринар внимательно посмотрел сначала на собаку, затем на парня.
Слегка склонил голову набок.
Несколько секунд размышлял.
А потом поднялся.
— Проходите в кабинет. Сначала посмотрим, что с вашим пациентом.
Дима едва заметно выдохнул.
Осмотр показал серьёзное переохлаждение.
Кроме того, из-за длительного пребывания на морозе у Черныша уже развился бронхит.
Ветеринар назначил лечение.
Прогноз дал осторожный.
— Сейчас будем вытаскивать, — объяснил он. — Но учти: если собака давно живёт на улице, бронхит может оказаться далеко не единственной проблемой. Это пока только то, что мы видим сразу.
Дима кивнул.
Главное, что Чернышу начали помогать.
Он быстро сбегал в общежитие, забрал конспекты и вернулся.
Ночь Дима провёл в клинике.
Сначала тщательно убрал помещения, выполняя свою часть договорённости.
А потом ветеринар принёс старое тёплое одеяло.
Дима устроился вместе с Чернышом, закутал собаку и наконец раскрыл конспекты.
Впервые за последние сутки он смог действительно сосредоточиться на подготовке к экзамену.
Теперь пёс был в тепле.
Рядом находился врач.
Значит, шанс появился.
Иногда Черныш начинал беспокойно ворочаться.
Тяжело дышал.
Хрипло кашлял.
Тогда Дима откладывал записи, крепче прижимал маленькое горячее тело к себе и тихо повторял:
— Держись. Я здесь. Я никуда не уйду.
Сессия закончилась.
Большинство студентов разъехались по домам на каникулы.
Дима тоже мог отправиться в деревню.
Но не поехал.
Теперь каждое утро он приходил в ветеринарную клинику.
Валерий Иосифович — так звали врача — неожиданно оказался не только хорошим специалистом, но и терпеливым наставником.
Под его присмотром Дима постепенно учился правильно удерживать животных во время процедур.
Освоил перевязки.
Научился делать внутримышечные и подкожные инъекции.
Запоминал названия препаратов и наблюдал за работой врача.
Вечерами, как и договаривались, оставался убирать помещения — так отрабатывал стоимость лечения Черныша.
Но за полноценные дневные смены Валерий Иосифович уже назначил ему оплату как ассистенту.
Иногда ветеринар оглядывал небольшую процедурную и весело спрашивал:
— Слушай, Димка, а не сделать ли нам здесь настоящий стационар?
Дима сразу оживлялся.
— А поместится?
— Почему нет? — Валерий Иосифович начинал прикидывать. — Для начала пару боксов поставим в процедурной. Второго помощника найдём. Будете дежурить по очереди. Тогда сможем оставлять тяжёлых пациентов под наблюдением.
— Было бы здорово.
Дима согласно кивал.
Он уже успел полюбить этот особенный запах клиники.
Спирт.
Лекарства.
Чистящие средства.
Шерсть собак и кошек.
С каждым днём ему всё чаще приходила одна и та же мысль.
А тем ли он вообще занимается в университете?
Может быть, стоит перевестись на ветеринарный факультет?
Дима даже сходил в деканат и выяснил условия.
Оказалось, ничего невозможного нет.
Он проучился всего один семестр, поэтому разница в программах пока оставалась небольшой.
Нужно было дополнительно закрыть пару зачётов и сдать экзамен по анатомии.
Если всерьёз взяться за учебники, к концу учебного года вполне можно догнать остальных.
И впервые эта мысль не пугала Диму.
Наоборот.
Ему хотелось попробовать.
Черныш тем временем окончательно поправился.
К общежитию он тоже вернулся.
Но уже не на улицу.
Для пса появился собственный дом.
Дима соорудил будку из старых деревянных ящиков, а внутри утеплил её списанными одеялами.
Правда, сначала пришлось решиться на разговор с комендантом.
Дима долго собирался с духом, но всё-таки пошёл.
К его удивлению, заведующий общежитием — пожилой мужчина, работавший здесь, казалось, со дня открытия здания, — выслушал историю и разрешил оставить Черныша.
Для будки выделили небольшой угол возле входа в подвал.
Там проходили трубы, поэтому даже зимой было значительно теплее, чем возле остановки.
Комендант строго посмотрел на Диму.
— Только запомни: за собаку отвечаешь своей головой.
— Конечно.
— Если твой пёс хоть кого-нибудь укусит, новое жильё будете искать оба. Понял?
Дима энергично закивал.
— Да вы что! Черныш никогда никого не тронет! Спасибо вам огромное!
Он ещё раз поблагодарил коменданта и почти бегом отправился заканчивать будку.
Черныш новое жильё оценил сразу.
Внутри сухо.
Тепло.
Ветер не задувает.
А главное — вокруг постоянно сновали студенты.
Очень скоро о чёрном кучерявом жильце знало едва ли не всё общежитие.
Кто-нибудь обязательно приносил ему что-нибудь вкусное.
Один угощал кусочком сосиски.
Другой приносил мясо с косточки.
Третий делился оставшимися со вчерашнего дня пельменями.
Черныш был одинаково дружелюбен со всеми.
Вилял хвостом.
Подставлял голову под ладонь.
Радовался каждому знакомому человеку.
Но по-настоящему ждал только одного.
Того самого худого первокурсника, который однажды среди сильного мороза отдал ему свой самый тёплый свитер.
Который на последние деньги покупал собачий корм, хотя сам неделями ел дешёвые макароны.
Который принёс его на руках в клинику и предложил работать бесплатно, лишь бы незнакомый врач согласился помочь.
Для Черныша этот человек теперь был самым главным.
— Ну всё, дружище, до вечера.
Дима присел возле будки и напоследок потрепал радостно виляющего хвостом пса по холке.
— Мне на работу пора.
Черныш потянулся за его рукой.
Дима улыбнулся, ещё раз погладил его и поднялся.
Впереди была смена в клинике.
Там уже ждали Валерий Иосифович и новые четвероногие пациенты.
А ещё впереди были дополнительные зачёты, анатомия и, возможно, совсем другая профессия, о которой Дима несколько месяцев назад даже не задумывался.
Он торопливо зашагал к клинике.
Черныш проводил его взглядом и устроился возле своей тёплой будки ждать вечера.
