Григорий вошёл в приют так же, как привык входить вообще куда угодно, — толкнув дверь плечом.
Стеклянная створка жалобно звякнула. За стойкой сидела молодая женщина в зелёном фартуке. Она подняла голову, увидела посетителя и невольно выпрямилась. На её бейджике было написано: «Лена».
Впрочем, удивляться было чему. Григорию исполнилось пятьдесят, ростом он был под метр восемьдесят пять, а густая борода делала его похожим на сурового лесоруба из какого-нибудь северного фильма. Ладони — огромные, широкие, будто ими можно было накрыть половину стола. На нём была куртка из плотной грубой ткани, а на тяжёлых ботинках засохли комья глины. С первого взгляда становилось понятно: большую часть жизни этот человек проводит явно не перед компьютером.
— Мне собака нужна, — сказал Григорий низким, немного хриплым голосом. — Большая. Охотничья. Есть что-нибудь подходящее?
Лена кивнула и потянулась за папкой.
— Есть несколько собак. А кошек вы совсем не рассматриваете? У нас сейчас есть очень ласковые…
Григорий выразительно поморщился. Не сердито, просто так, будто в ясный солнечный день ему вдруг предложили взять зонт.
— Коты, — медленно произнёс он, — существа бесполезные. И, на мой взгляд, ещё и бестолковые. Без обид.
— Никаких обид, — отозвалась Лена и спрятала улыбку за папкой.
Она повела его по длинному коридору. По обе стороны располагались кошачьи вольеры, но Григорий даже головы в их сторону не повернул.
Вскоре они вышли во двор, где находились вольеры с собаками. Оттуда сразу донёсся громкий лай, скулёж, цокот когтей по полу. Некоторые собаки прижимались носами к решёткам, другие возбуждённо метались внутри.
Григорий подходил к каждому вольеру, внимательно смотрел и задавал короткие вопросы.
Возраст.
Состояние здоровья.
Характер.
Поведение.
Он присматривался к животным примерно так же, как человек выбирает себе надёжного помощника для непростой работы.
Лена остановилась возле одного из вольеров и начала рассказывать про двухлетнюю лайку по кличке Буран.
Григорий слушал внимательно и время от времени кивал. Буран ему явно понравился: крупный, крепкий, спокойный, с внимательными умными глазами.
— С ним можно немного пройтись? — спросил Григорий. — Хочу посмотреть, как он себя ведёт вне вольера.
— Конечно. Сейчас только оформлю вам разрешение на прогулку. Подождите возле выхода пару минут.
Григорий вернулся в помещение и неторопливо пошёл обратно по коридору. Руки держал в карманах, ступал тяжело и уверенно. Прошёл мимо стенда с объявлениями, затем снова оказался возле кошачьих вольеров.
Крайняя дверца была чуть приоткрыта — кто-то как раз менял там миски.
И вдруг Григорий услышал необычный звук.
Не то короткая птичья трель, не то ворчание старого двигателя.
Звук был требовательный и явно предназначался именно ему.
Григорий остановился.
На верхней полке вольера сидел серый кот. Обычного размера, не худой и не толстый. Но глаза у него были ярко-зелёные, и в них светился какой-то совершенно сумасшедший огонёк.
Кот смотрел прямо на Григория.
Причём с таким выражением, словно ждал именно его.
Не любого посетителя.
Не Лену.
Именно этого огромного бородатого мужчину.
Григорий ещё не успел ничего предпринять, как кот прыгнул.
Прямо ему на плечо.
Точно, уверенно, будто заранее рассчитал расстояние.
Григорий застыл.
Кот мягко приземлился, вцепился когтями в плотную ткань куртки и устроился там так спокойно, словно всю жизнь только этим и занимался.
А затем начал мурлыкать.
Громко.
На весь коридор.
Вибрация ощущалась даже возле ключицы.
— Какого… — начал было Григорий.
Но кот уже потёрся щекой о его бороду.
Григорий стоял посреди коридора совершенно растерянный, с серым котом на плече, и впервые за долгое время не понимал, что ему делать.
За последние тридцать лет он успел валить деревья, ремонтировать тракторы, строить бани и однажды даже помог вытащить из непролазной грязи тяжёлую машину буквально вручную.
А вот снять с плеча кота весом примерно четыре килограмма оказалось задачей куда сложнее.
Сначала Григорий попытался действовать аккуратно.
Подсунул широкую ладонь под кошачий живот и осторожно потянул вниз.
Кот мгновенно прижался к куртке ещё сильнее.
Мурчание стало громче.
А когти вошли в ткань глубже.
— Слышь, — недовольно сказал Григорий. — Ты не туда пришёл.
Кот лишь довольно зажмурился.
Тогда Григорий решил действовать решительнее. Обхватил животное двумя руками и попытался снять.
Кот освободил одну переднюю лапу, но другой тут же зацепился за нагрудный карман.
Получилось только хуже.
Теперь он висел на Григории, словно опытный альпинист на отвесной скале, и совершенно не собирался считаться с законами притяжения.
В этот момент из-за угла появилась Лена с документами.
Увидела Григория.
Увидела кота.
Остановилась.
Сначала на её лице мелькнуло удивление. Потом пришло понимание. А затем началась отчаянная борьба с желанием рассмеяться.
— Это… — Григорий кивнул в сторону животного. — Что за представление?
— Это Валет, — ответила Лена, прикусив губу. — Он у нас уже около четырёх месяцев. Обычно к людям вообще не подходит.
Григорий нахмурился.
— Ну вот. Ко мне подошёл.
Он предпринял ещё одну попытку избавиться от кота.
Но Валет неожиданно извернулся, словно стал жидким, и с плеча перебрался прямо на шею Григория.
Через секунду серое тело уже обвивало его, как меховой воротник.
Тёплый.
Громко мурчащий.
И совершенно не желающий слезать меховой воротник.
— Может, вы присядете? — предложила Лена.
Голос у неё заметно дрожал от сдерживаемого смеха.
— Иногда кошки сами уходят, если немного подождать.
Григорий посмотрел сначала на неё, потом попытался скосить глаза на Валета и наконец тяжело опустился на пластиковый стул возле стены.
Прошла минута.
Кот оставался на месте.
Прошло ещё несколько минут.
Валет перебрался с шеи обратно на плечо, устроился удобнее и принялся ритмично перебирать лапами по куртке.
Когти то появлялись, то снова прятались, работая почти как поршни небольшого механизма.
Григорий кашлянул.
— Он всегда такой?
Лена села рядом и положила папку с документами себе на колени.
— Вообще-то нет. Валет попал к нам из квартиры. Его хозяин переехал и просто бросил кота там. Закрыл дверь и ушёл. Всё.
Григорий перестал хмуриться.
— Один остался?
— Да. Соседи примерно через неделю услышали, как он кричит за стеной.
— И сколько он там просидел?
— Почти десять дней. Когда его наконец забрали, он никого к себе не подпускал. Первый месяц почти всё время сидел на самой верхней полке. Спускался поесть и сходить в лоток только ночью, когда рядом не было людей.
Григорий ничего не сказал.
Его рука, которой он совсем недавно пытался снять кота с куртки, сама собой поднялась и легла на серую спину.
Валет тут же загудел под ладонью так мощно, словно где-то рядом заработала небольшая трансформаторная будка.
Лена продолжила:
— Потом постепенно начал спускаться и днём. Но всё равно держался подальше от людей. К нему подходили разные посетители: семьи с детьми, пожилые супруги. Он никому не давался. Просто отворачивался.
Григорий машинально почесал Валета за ухом.
Пальцы сделали это раньше, чем он сам успел подумать.
— А кличка почему такая?
— Один волонтёр придумал. Сказал, что у кота морда настоящего карточного игрока. Сидит с таким видом, будто всё знает заранее и только делает вид, что ему безразлично.
Григорий хмыкнул.
Посмотрел на Валета.
И вынужден был признать: что-то в этом действительно было.
Кот глядел на мир с невозмутимым выражением опытного игрока, которому прекрасно известно, какая карта у него спрятана в рукаве.
Прошло ещё несколько минут.
Лена молча заполняла документы.
Григорий тоже ничего не говорил.
За двоих мурлыкал Валет.
С улицы продолжал доноситься собачий лай.
Где-то там наверняка ждал Буран — крупная охотничья лайка со спокойным характером и умными глазами.
Идеальная собака.
Именно такую Григорий собирался сегодня выбрать.
Он посмотрел на серого кота.
Валет устроил голову у него на плече и спокойно закрыл глаза.
Григорий тяжело вздохнул.
Так глубоко, что лежавшая у Лены на коленях бумажка дрогнула и слетела на пол.
— Ну и чёрт с тобой, — наконец произнёс Григорий. — Оставайся.
Лена подняла глаза от бумаг.
— А как же Буран?
Григорий перевёл взгляд на Валета, который по-прежнему удобно устроился у него на плече.
— Значит, не судьба.
— Точно решили?
— Точно.
На оформление ушло около пятнадцати минут. Григорий заполнял бумаги правой рукой, а левой придерживал кота, чтобы тот не съехал с плеча. Валет вёл себя на удивление спокойно и только время от времени пытался поймать лапой движущуюся ручку.
Когда все документы были готовы, Лена спросила:
— Переноска вам понадобится?
Григорий удивлённо вскинул бровь.
— А зачем? Судя по всему, он прекрасно переносит себя сам.
Он забрал свою копию договора, сложил её и убрал в карман. Затем поднялся со стула. Валет слегка покачнулся, тут же выпустил когти и моментально восстановил равновесие. Держался он на плече так уверенно, будто всю жизнь выступал в цирке.
— Спасибо, — коротко сказал Григорий.
После этого направился к выходу, недовольно бормоча себе под нос что-то про неожиданно свалившееся счастье и про то, до чего вообще докатился мир.
Лена осталась стоять в коридоре и смотрела ему вслед.
Огромный бородатый мужчина пересёк парковку, а на его плече невозмутимо сидел серый кот. Вместе они направлялись к старенькому пикапу.
Лена не выдержала, достала телефон и сделала фотографию.
Первой перемены в жизни Григория заметила соседка Тамара Петровна.
Она жила за соседним забором и знала его уже лет двадцать. Григорий всегда был человеком суровым и немногословным. Здоровался обычно коротким кивком, а долгие разговоры через ограду считал совершенно бесполезным занятием.
Во дворе у него всегда царил образцовый порядок. Поленья уложены ровными рядами, крыша вовремя подлатана, трава скошена, инструменты каждый на своём месте.
И всё же Тамаре Петровне постоянно казалось, что этому ухоженному двору чего-то не хватает.
Чего именно, она долго не могла понять.
Пока однажды не увидела Валета.
Кот буквально приклеился к новому хозяину.
Причём вёл себя скорее не как кот, а как преданная собака или тень.
Если Григорий брал лопату и шёл что-нибудь копать, Валет тут же устраивался рядом и внимательно наблюдал за каждым движением.
Если Григорий направлялся к сараю, кот бежал следом, высоко подняв хвост.
Если мужчина принимался пилить доску, Валет забирался на верстак, ложился там и не отрываясь следил за движением ножовки.
Однажды Тамара Петровна не выдержала и крикнула через забор:
— Григорий! Это у тебя что, кот?
— Кот, — спокойно подтвердил он, даже не поворачивая головы.
— Так ты же вроде собаку собирался брать?
— Планы поменялись.
В тот момент Валет сидел у него на плече и смотрел на соседку сверху вниз с таким высокомерным видом, будто лично являлся хозяином участка.
Позже Тамара Петровна рассказывала своей подруге по телефону:
— Ну вылитый Григорий! Только серый и хвост имеется.
Как-то Григорий копал возле забора яму под куст смородины.
Работа шла спокойно, пока с улицы неожиданно не донеслись странные звуки.
Сначала шипение.
Потом низкое рычание.
Следом раздался яростный собачий лай.
Григорий сразу выпрямился и прислушался.
Шум повторился.
Он отложил лопату, подошёл к калитке и выглянул наружу.
На дороге стоял Валет.
Серый кот выгнул спину дугой, распушил хвост и медленно пятился в сторону дома.
Напротив него находилась большая незнакомая собака. Она припала на передние лапы, оскалилась и глухо рычала.
Собака понемногу двигалась вперёд.
Валет отступал.
— Эй! — громко крикнул Григорий.
Собака резко повернула голову в его сторону, но с места не ушла.
Григорий распахнул калитку и выбежал на дорогу.
— Пошла вон отсюда! А ну пошла!
Григорий резко шагнул вперёд, подняв лопату и размахивая ею перед собой. Незнакомая собака взвизгнула, отскочила в сторону, а потом сорвалась с места и помчалась прочь по улице, не разбирая дороги.
Григорий остановился, опустил лопату и обернулся.
Валет по-прежнему стоял там же. Шерсть у него вздыбилась во все стороны, хвост распушился, а зелёные глаза стали огромными от испуга. Как только кот увидел Григория, он жалобно мяукнул и бросился к нему.
Через секунду Валет уже сидел на привычном плече, крепко вцепившись когтями в куртку.
— Ну ты чего, — тихо проворчал Григорий, придерживая кота рукой. — Я же рядом.
Валет снова протяжно мяукнул и ткнулся мордой ему в подбородок. Выглядело это одновременно жалобно и благодарно, словно кот подробно объяснял хозяину, какая страшная собака на него напала и как хорошо, что Григорий успел вовремя.
Григорий осторожно почесал его за ухом.
— Да понял я уже. Испугался ты.
Валет только сильнее прижался к нему.
После этого случая кот больше ни разу не выходил за пределы участка без Григория.
А примерно через неделю на наружной стене сарая появилась широкая деревянная полка.
Затем Григорий приделал вторую.
Через некоторое время — третью, уже повыше.
Между ними он соорудил небольшие мостики из оставшихся после работы обрезков досок.
Сам Григорий называл эту конструкцию полосой препятствий.
Валет носился по ней с таким азартом, будто именно ради этого и появился на свет. Перепрыгивал с полки на полку, перебегал по мостикам, взбирался наверх и потом с важным видом обозревал весь двор.
А Григорий стоял внизу и делал вид, будто всего лишь проверяет, насколько хорошо затянуты саморезы.
Тамара Петровна из-за забора прекрасно всё видела.
И особенно видела то, что Григорий старательно скрывал.
Он улыбался.
Прошло около полугода.
Валет окончательно привык к новому дому. Шерсть у него стала плотнее и красивее, зелёные глаза блестели ещё ярче, а весь участок он теперь совершенно искренне считал собственной территорией.
Привычка ездить на Григории тоже никуда не исчезла.
Кот устраивался у него на плече, когда тот ходил по двору.
Ездил так же в магазин.
Даже в пикапе Валет предпочитал не обычное сиденье. Он забирался на спинку водительского кресла, вытягивал шею и внимательно смотрел через лобовое стекло на дорогу.
Однажды тёплым вечером к Григорию заглянул старый приятель Семёныч.
Мужчины расположились на крыльце и пили чай. Валет лежал поперёк Григориевых коленей, совершенно расслабившись и выставив живот.
Семёныч сделал глоток из кружки и спросил:
— Гриш, а собаку ты в итоге почему не взял? Ты же вроде охотничью хотел.
— Хотел.
— Так что передумал?
Григорий кивнул на лежащего кота.
— А вот он за меня всё решил.
Валет, не открывая глаз, лениво перевернулся на бок. Одна передняя лапа свесилась с колена и слегка покачивалась.
Семёныч усмехнулся.
— Он что, и правда сам к тебе полез?
— Сам.
— Прямо вот так?
— Прямо на плечо запрыгнул. И слезать отказался.
Семёныч покачал головой.
— Бывает же.
— Вот и я тогда примерно так подумал.
Они некоторое время сидели молча.
Вечер стоял тёплый и спокойный. От двора тянуло запахом свежескошенной травы, а доски крыльца всё ещё хранили накопившееся за день тепло. Где-то за соседским забором коротко тявкнула собака.
Семёныч снова вернулся к прежней теме:
— А как же охота?
Григорий пожал плечами.
— Да что охота. Я теперь с этим чудом во дворе больше времени провожу, чем раньше по лесам ходил.
Он допил чай и поставил кружку на перила.
Валет тут же открыл глаза, поднял голову и коротко мяукнул.
Григорий посмотрел на него.
— Что опять? Есть захотел?
Кот мяукнул ещё раз.
— Да понял я. Иду уже, иду, — пробурчал хозяин.
Григорий поднялся, придерживая Валета рукой, чтобы тому было удобнее перебраться наверх.
Кот привычно занял место на плече, обвил хвостом шею и уткнулся носом в густую бороду.
Семёныч смотрел на эту картину и только головой качал.
— Гриш, ну я тебя сколько лет знаю. Ты же котов терпеть не мог.
Григорий уже дошёл до двери, но остановился и обернулся.
Валет сидел у него на плече и глядел на Семёныча с тем самым невозмутимым выражением опытного игрока, который прекрасно знает, что партия уже выиграна.
— А он меня сам выбрал, — спокойно ответил Григорий. — Тут уже особо не поспоришь.
Дверь за ними закрылась.
Спустя несколько секунд в окне дома загорелся свет.
Семёныч остался на крыльце допивать остывший чай и мог бы поклясться, что даже через закрытое стекло слышит знакомое мурчание.
Громкое.
Ровное.
И совершенно счастливое.
