Это произошло в самом начале сентября. Осень лишь намекала на своё приближение, не торопясь вступать в силу. Стояла солнечная погода, радующая мягким теплом, прозрачным воздухом и зеленью, которая только начинала терять летнюю яркость, блестя в каплях прохладной утренней росы.
Год выдался щедрым на грибы. Дачные соседи и друзья наперебой делились впечатлениями о своих походах в лес, демонстрируя полные корзины лесных богатств.
Марина с Олегом решили тоже воспользоваться свободным днём и отправились в соседний район, известный изобилием грибных мест. Оставив старенький джип у обочины трассы, они углубились в чащу, бродя среди молодого сосняка, выросшего вокруг давно заброшенного песчаного карьера.
Набрав хорошую корзину грибов, они, довольные и умиротворённые, направились к машине. В теле ощущалась приятная усталость, а на душе — лёгкость, которую дарит только настоящая близость с природой.
Дорога домой казалась особенно приятной: большая часть пути пролегала через участок шоссе, опоясанного густым лесом. Олег вёл машину, а Марина любовалась солнечными лучами, прорывающимися сквозь кроны, делая лес одновременно уютным и таинственным.
Неожиданно на встречной полосе она заметила какой-то маленький, беспорядочно шевелящийся комочек на тёмном пятне.
— Олег, там кто-то на дороге! Какой-то зверёк. Давай вернёмся.
— Никого я не видел, тебе показалось, — спокойно ответил он. — Да и разворачиваться здесь нельзя.
— Нет, не показалось. Я точно кого-то заметила. Разворачивай!
Олег, нарушая правила, развернулся и поехал обратно. Марина всё сильнее тревожилась.
— Стой! Вот, смотри!
Олег притормозил, а Марина, выскочив из машины, подбежала к месту. Перед ней предстала тяжёлая картина: крошечный чёрный скелетик, похожий на слабое подобие щенка, тщетно пытался стянуть с дороги тело погибшей матери — чёрной собаки, вокруг которой оставались следы молока. Щенок, словно цепляясь за последнюю надежду, не мог принять, что помочь ей уже невозможно.
Он упирался тонюсенькими, как веточки, лапками, тратя последние силы, которых почти не осталось. Поражало одно — что этот обессиленный малыш вообще способен двигаться. На обочине, внимательно следя за происходящим, сидели три упитанные вороны — терпеливые наблюдатели, не упускающие шанс поживиться.
Заметив людей, щенок тихо отполз, стараясь спрятаться. Вороны с громким карканьем нехотя взлетели, но улетать далеко не собирались — расселись на ветках, терпеливо ожидая.
Рассмотрев щенка и погибшую собаку, Марина решила довериться судьбе: если малыш пойдёт к ней — заберёт, если бросится в лес — догнать его будет невозможно. Она присела и тихо позвала его.
И случилось маленькое чудо — слабый щенок, преодолевая страх и боль, пополз в её сторону, прижимаясь к асфальту. Марина подхватила его, удивившись, что тот почти невесом.
От него исходил резкий запах дизтоплива, на воспалённой коже почти не было шерсти, лишь кое-где торчал редкий чёрный пушок. А большие, нелепые уши блестели, словно старые тёртые кожаные перчатки; длинный тонкий хвост был похож на крысиный.
Разглядывать находку было некогда. Его завернули в ткань и поспешили домой.
В машине щенок сидел на руках у Марины, широко раскрыв глаза, с удивлением следя за мелькающими за окном деревьями, потом — за домами и прохожими. Было видно, что мир он видит в таком измерении впервые, и всё вокруг казалось ему невероятным.
Первым делом дома Марина покормила его творогом с молоком, который он ел, захлёбываясь от жадности. На тёплой веранде она разложила матрасик, вымыла малыша, обработала ожоги, укутала в полотенце со старым мохеровым шарфом. Щенок проспал до вечера, но затем его настигло сильное расстройство желудка — начались поездки к ветеринарам и лечение.
Правая передняя лапа оказалась короче левой, а лопатка выпирала горбом. На рентгене врач подтвердил — это следствие травмы, вероятно, кто-то грубо дёрнул малыша за лапу.
Щенка выходили. Он стал поправляться, крепнуть, но привыкать к людям упрямый дикарь не спешил — так и получил имя Бука.
Он не хотел покидать любимый матрас, охранял его от рыжего кота Плута, а каждый выход на улицу переносил как испытание. Быстренько делал свои дела — и бежал обратно в своё убежище, не позволяя себя гладить и вздрагивая от любого прикосновения. Ласку он не знал и людям не доверял — его жизнь этому хорошо научила.
Тем временем щенок-дворняжка стал заметно хорошеть: шерсть отросла густой, блестящей, чёрной, и он напоминал миниатюрную овчарку с огромными стоячими ушами. Кота он долго сторонился, но дипломатичный Плут всё же сумел подружиться с ним, и вскоре Бука даже защищал его от соседских кошек, нападавших гуртом.
Характер Буки остался прежним: он не любил излишней ласки, не ластился, не заискивал. Но мог незаметно прислониться к ноге хозяев и сидеть так бесконечно — и это было его тихим выражением любви.
Со временем Бука стал отличным охранником, преданным своим спасителям. Однажды Марина и Олег вернулись домой поздно и увидели, что ворота почему-то распахнуты. У тротуара стояла видавшая виды “Газель”, на которых обычно ездят сборщики металлолома. Марину охватил холодный ужас — не сбежал ли Бука?
Но во дворе они увидели дрожащего мужчину в грязной рваной одежде, сидящего на земле у хозяйственного блока. Рядом, как статуя, замер оскаленный Бука, не давая воришке даже шелохнуться. Поблизости валялся разбитый телефон и монтировка — ей злоумышленник сорвал замок с дверей.
— Я ничего, только спросить хотел! — рыдал мужчина, — а он мне телефон сломал и штаны разодрал!
После короткого совещания хозяева вызвали полицию. В машине задержанного нашли вещи, которые заинтересовали оперативников. Оказалось, воров было двое, но напарник бросил товарища, когда на них налетел маленький, но решительный охранник.
Вот тогда Марина и Олег окончательно осознали, кого они когда-то спасли — маленького, избитого, умирающего в канаве малыша, который теперь защищал их дом и их жизнь.
Сейчас Буке скоро исполнится двенадцать. Он живёт в небольшом подмосковном городе, поседел, стал хромым и плохо видит, но так же несёт свою службу. Для Марины и Олега он — самый красивый и дорогой.
Иногда они вспоминают тот сентябрьский день и думают: как же всё могло сложиться, если бы они просто проехали мимо…
— Ничего, — будто говорят его мудрые глаза, — мы ещё послужим!
Не проходите мимо животных, попавших в беду. Не отворачивайтесь. Остановитесь. Вдруг именно там — ваш будущий Бука.
