Раннее утро началось с неожиданного, оглушительного рева, который прозвучал как раскат грома среди ясного неба. Казалось, что сам воздух содрогнулся от неожиданности. Звуковая волна, подхваченная ветром, пронеслась над сбившейся в кучу стаей антилоп и буйволов.
Они насторожились, готовые в любой момент пуститься в бегство, но уже через мгновение успокоились и вернулись к своим привычным делам. Не было угрозы в этом рёве — отсутствовала та агрессия, которую обычно слышно, когда взрослые львы заявляют права на территорию или вступают в словесные противостояния с конкурентами на километры вокруг. Напротив, в приглушённом звуке отчетливо угадывалась боль.
Львица, которой недавно исполнилось четыре года, долгое время жила в одиночестве. Она бросала вызов всем трудностям и невзгодам, неспешно разгуливая по ближайшим окрестностям, стараясь не удаляться далеко от воды. Утро было её любимым временем: прохладный воздух, лёгкий ветерок, касающий кожу, и ощущение новой надежды.
Надежды, что сегодня что-то изменится. Когда-то она чудом осталась жива, когда браконьеры в одну ночь уничтожили всех её сестер и мать. Она наблюдала за этим, спрятавшись в кустах, но помочь ничем не могла. Страх парализовал её движения, а внутри, в бессильной агонии, тихо бушевала ярость.
С тех пор она была полностью одна. Утром и вечером выходила на охоту или просто гуляла, а от палящего дневного солнца пряталась в тени густой речной растительности. Львица вела себя как леопард, и на удивление успешно справлялась с одиночной жизнью — охотиться одной оказалось возможным. Однако чувство одиночества не покидало её. Особенно ночью, когда воспоминания о трагедии проносились перед глазами в ускоренной перемотке или замедлялись так, что казалось, невозможно вдохнуть. Облегчение приходило лишь с первыми лучами солнца.
Шагая по тропе, львица на мгновение остановилась у автомобиля с туристами, которые с раннего утра выехали на природу, надеясь запечатлеть на камеру удивительные моменты. Она привыкла к этим странным существам на «странных зверях», чей запах не походил ни на один другой в саванне.
Ей было интересно наблюдать, как люди замолкают при её появлении и, казалось, боялись дышать, чтобы не спугнуть её. Зря боялись — она не собиралась убегать. Иногда даже позировала перед ними, глядя прямо в объектив своими печальными глазами. Не доверяла им, но и не боялась. Они не были похожи на тех, кто сделал её одинокой.
Сейчас львица прошла мимо, не останавливаясь. Её взгляд был устремлён к реке. Что-то вдалеке привлекло её внимание. Подкрадываясь, она оказалась рядом с огромным валуном, который неподвижно лежал на берегу, но тяжело дышал. Перед ней был носорог — могучий самец в расцвете сил, отдыхающий у воды. Львица не собиралась нападать: с её весом в 120-130 килограмм бороться с двухтонным гигантом было глупо. Но ей захотелось «поиграть».
Молодая львица приближалась бесшумно, грациозно, пока не уткнулась носом в круп носорога. Тот мгновенно вздрогнул, развернулся на 180 градусов, так быстро, что львица опешила.
Она смотрела ему прямо в маленькие черные глаза и не могла сдвинуться с места. В этот момент ей вновь вспомнились события той страшной ночи, и страх парализовал её движения. Туристы, наблюдавшие за происходящим, затаили дыхание, ожидая развязки. Ветер даже стих.
Носорог уже собирался идти на львицу, но в последний момент сзади появился лев — молодой самец лет пяти-шести, с шрамами на морде, свидетельствующими о его опыте. Его мощный рёв поднял в воздух стаю птиц, а сурикаты спрятались в норы. Носорог дрогнул и переключил внимание на нового соперника. Львица, оправившись после мучительных воспоминаний, отошла на безопасное расстояние, наблюдая за разворачивающейся сценой.
Лев заревел снова — в его голосе звучала агрессия и уверенность. Он словно предупреждал носорога: «Отступай, если тебе не нужны проблемы». Носорог отступил, оставив простор для отдыха. Туристы выдохнули с облегчением. Львица же, хотя и перепуганная, познакомилась с молодым львом. Её глаза словно ожили, на мгновение наполненные слезами. Может быть, это было лишь впечатление — сильные женщины не плачут. Они верят в лучшее и терпеливо ждут.
Полгода спустя туристы снимали львят, которые играли на берегу реки, а рядом находились их родители: бесстрашный лев, рискнувший жизнью, и одинокая львица, потерявшая семью, но обретшая новую. Вместе с ней вернулась уверенность в завтрашнем дне.
