Оказаться без работы в пятьдесят пять — испытание не из лёгких, особенно для человека, который всю жизнь честно трудился. Валерий почти тридцать пять лет отдал одному заводу. После техникума устроился туда фрезеровщиком на летние каникулы, рассчитывая позже найти место по специальности, но жизнь распорядилась иначе. Работа затянула, коллектив стал родным, зарплаты хватало, и годы пролетели незаметно.
А потом пришло новое руководство. Без лишних разговоров под сокращение попали все, кому перевалило за пятьдесят. До пенсии ещё далеко — ваши проблемы. Новый директор, не моргнув глазом, подписал приказ, приправив его фразой про дорогу для молодых, и полсотни опытных рабочих в одночасье оказались за воротами предприятия.
В тот день Валерий вернулся домой и впервые за много лет расплакался. Слёзы катились сами собой — будто кто-то одним махом перечеркнул всю его жизнь. Раньше он держался: после раннего ухода жены спасала работа, разговоры с коллегами, привычный ритм. А теперь сидел в прихожей, опустив плечи, и не понимал, куда идти дальше.
На колени тут же запрыгнул кот Багет — любимец и единственный живой собеседник. Он тёрся о руку, мурлыкал, словно хотел сказать, что хозяин не один. Имя у кота было забавное, но вполне заслуженное: когда Валерий подобрал его крохой возле мусорных баков и принёс домой, тот первым делом вцепился зубами в свежий багет из сумки, зарычал и потащил его по полу, защищая добычу. Тогда они с женой смеялись до слёз, глядя на этот растрёпанный, но отчаянно смелый комочек.
Работу Валерий искал долго и безуспешно. Выплаты по сокращению растаяли быстро, продукты заканчивались, а тут ещё от переживаний прихватила поясница так, что выходить удавалось только в магазин и вынести мусор. В больницу идти не стал — на лекарства денег всё равно не было. Надеялся на старое доброе «авось».
Каждый вечер, когда он ложился на кровать, Багет исправно занимал своё место у поясницы и начинал громко урчать. От тепла ли, от кошачьей магии — боль отпускала, и Валерий засыпал.
Однажды утром он оплатил коммуналку и понял, что кошелёк опустел окончательно. Себе ещё оставались крупы и макароны, а вот для кота — ничего. Возвращаясь домой, он заметил у подъезда косточки: соседка иногда подкармливала бездомную собаку. Валерий завернул часть в квитанцию и положил в карман — и собаке оставить, и кота не лапшой же кормить.
С тех пор, когда темнело и подъезд пустел, он выходил за едой для Багета. Было стыдно до дрожи, но иначе он не мог.
Однажды его заметила соседка.
— Вы что делаете? Зачем это берёте?
— Я… не себе. Для кота… Простите, — пробормотал Валерий.
— Что у вас случилось?
— С работы уволили, спина разболелась. Кому я теперь нужен в пятьдесят пять… — слова вырывались сами собой.
Соседку звали Людмила — аккуратная женщина лет сорока, с семьёй и уже взрослыми детьми. Раньше они лишь здоровались, но в тот вечер разговор получился долгим. Она предложила деньги, но Валерий отказался: брать их у женщины было для него неприемлемо.
На следующий день у двери он нашёл пакет и записку: «Для кота». Внутри был корм, кусок запечённого мяса и мазь для спины. Отказаться от помощи для Багета он не смог.
Людмила не остановилась на этом: узнав о программе переквалификации для людей после сокращения, она буквально взялась за Валерия. Мазь, тепло и ночные «сеансы» Багета сделали своё дело — спина отпустила. Валерий прошёл переобучение и устроился токарем на небольшое производство, где опытные руки были на вес золота.
Получив первую зарплату, он купил огромный букет лилий и постучал к Людмиле.
— Откуда вы узнали, что это мои любимые цветы? — удивилась она.
Валерий только улыбнулся, чувствуя, как на глазах выступают слёзы — теперь уже от благодарности.
С тех пор они стали проводить праздники вместе. Валерий больше не чувствовал себя одиноким, стал другом семьи, а Багет регулярно получал угощения и ласку.
Жизнь постепенно наладилась.
