Он ещё и прихрамывал на левую лапу… Да и крыло у него было только одно — тоже слева, старое, потускневшее, словно давно пережившее лучшие времена. Перья с него время от времени осыпались, как лепестки с увядшего цветка.
Лицо Ангела выглядело таким же — морщинистым, недовольным, вечно хмурым. Он постоянно бурчал себе под нос что-то раздражённое, отчего его настроение становилось ещё мрачнее.
А тут ещё этот кот — отчаянный задира, скандалист и вечный боец. Но сегодня случай был особенный. Он вцепился сразу в трёх огромных собак, бился не на жизнь, а насмерть. Он бросался вперёд с такой яростью, что на миг могло показаться — псы отступят. Но…
Старый, уставший Ангел знал, чем всё закончится: коту оставались считаные секунды.
И когда хозяева собак, отпустившие поводки и подзадоривавшие своих питомцев, уже торжествовали победу, кот сделал последний рывок. В ту самую секунду, когда челюсти самой крупной собаки сомкнулись на его шее, а её морда залилась кроваво-красным.
— Вот чёрт! — выругался кот, неожиданно возникнув рядом с Ангелом. — Совсем чуть-чуть не хватило. А ну-ка, верни меня в тело на пару минут. Я им сейчас устрою урок воспитания.
— Ах ты, мерзавец! — вспылил Ангел. — Даже умереть спокойно не можешь. Что мне с тобой делать? Куда такого буяна отправлять?
— Да что ты понимаешь! — огрызнулся кот. — Слышь, облезлый, дай мне всего минуту в моё тело, а дальше делай что хочешь.
Можешь хоть в самый жуткий кошачий ад меня сослать. Мне всё равно. Я к этому привык. Вся моя жизнь была сплошным адом. Меня уже ничем не напугаешь. Мне нужна всего минута…
Ангел потерял ещё несколько перьев. Его и без того тёмное лицо помрачнело окончательно.
— Что ты за кот такой?! — возмутился он, засеменив по крыше, откуда наблюдал за происходящим. — Душу бы уже пора успокаивать, а он всё дерётся…
— Эй ты, лысый и бескрылый, — прошипел кот, оскалившись, — не тебе мне указывать! Нечем тебе меня пугать. Для меня любой ад — отдых. А вот этого котёнка, кроме меня, защитить некому.
— Какого котёнка? Какого ещё котёнка?! — взвился Ангел и тут же потерял с десяток перьев.
— Да того самого! — вспыхнул кот. — Которого сейчас эти три псины вытаскивают из кустов. Или ты думаешь, их на меня натравили? Я здесь фигура известная, на меня бы так не полезли.
У Ангела зачесалась спина справа — там, где уже давно не было крыла.
— Какого котёнка… — простонал он обречённо, понимая, что снова ошибся.
В следующую секунду он уже стоял рядом с тремя собаками с исцарапанными мордами. Те яростно лаяли, пытаясь вытащить из-под кустов крошечного серого малыша, а хозяева подбадривали их.
Котёнок забился в самую чащу веток и отчаянно кричал.
— Вот оно как… — тихо сказал Ангел, вновь оказавшись на крыше рядом с кошачьей душой. — Вот в чём дело…
— А я о чём тебе твержу! — взорвался кот. — Верни меня в тело хоть на минуту. Я им быстро объясню, что к малышам лезть нельзя.
Место, где должно было быть правое крыло, зудело невыносимо. Ангел кое-как дотянулся туда правой рукой и с облегчением почесал.
С левого крыла снова слетело несколько перьев…
— Слышь, листопад осенний, — буркнул кот. — Либо возвращай меня в тело, либо сразу в ад отправляй.
Ангел не слушал. Он метался по крыше, теряя перья и бормоча что-то такое, от чего его лицо становилось мрачнее грозовой тучи.
— Тут такая история… — пробормотал он. — Понимаешь… Ах, да что ж это такое! Опять я вляпался. И за что мне это всё?
— Что ты там бормочешь, убогий?! — взвился кот. — Я тебе говорю — они его сейчас разорвут! И это будет на твоей совести.
Лицо Ангела стало совсем серым, а перья с левого крыла посыпались непрерывным дождём. Он щёлкнул пальцами правой руки — и с крыши сорвался небольшой камень.
Упав, камень придавил передние лапы самой крупной и злой собаки. Та взвизгнула и забилась, но выбраться не смогла.
Две другие псины испугались и бросились прочь. Хозяева кинулись за ними. А владелец придавленной собаки поднял её на руки и поспешил к машине — срочно везти к ветеринару.
Охота на маленького серого котёнка закончилась…
— Ну ты даёшь… — восхищённо выдохнула кошачья душа. — Да ты ещё тот проходимец. Похлеще меня будешь. Видно, не зря у тебя одно крыло.
— Ага… — мрачно согласился Ангел, снова почесав спину справа. — Опять мне влетит. Не наше это дело — наказывать. Мы вообще-то по другой части… Но снова не удержался. Да и с тобой теперь беда.
— Какая ещё беда?! — возмутился кот. — Давай уже, отправляй меня в мой ад.
— Не могу, — вдруг сказал Ангел и тяжело вздохнул. — Никак не могу.
— Да что ж это такое?! — взорвалась кошачья душа. — При жизни у меня ничего не было: ни еды, ни тепла, ни ласки, ни любви, ни угла для сна. И после смерти так же? Для меня места нет?
Выходит, такие как я рождаются только для мучений? И после смерти нам тоже нет утешения? Да пошёл ты… — зашипел он в лицо Ангелу.
— Пойду. Пойду, — тихо ответил Ангел. — Только ещё раз нарушу. И пусть потом делают со мной всё, что захотят.
Рядом с маленьким серым котёнком, выбравшимся из-под кустов, появился крошечный щенок. Котёнок сначала испугался, но щенок смешно сморщил нос, тихонько заскулил, а потом… Потянулся и лизнул малыша в мокрый нос.
Котёнок прижался к своему новому собачьему другу.
— Папа! Мамочка!!! — закричала девочка лет восьми, вышедшая с родителями из дома, чтобы наконец-то поехать за давно обещанным велосипедом. — Папочка! Мамочка! — она уже прижимала к себе котёнка и щенка, подхватив их на руки. — Мне не нужен никакой велосипед. Пожалуйста… ну пожалуйста…
Папа посмотрел на маму. Мама перевела взгляд на папу.
— И что будем делать? — тихо спросил он.
— Вот всегда с тобой так, — вздохнула мама. — Куда бы мы ни собрались, обязательно что-нибудь случается…
— А я тут при чём? — удивился папа. — Не я же их сюда притащил.
Ангел на крыше утвердительно кивнул:
— Верно. Подтверждаю. Это не он, — произнёс Ангел. — Это моя вина.
Девочка прижалась к папе, чувствуя в нём опору. Она смотрела снизу вверх, большими глазами, полными слёз и надежды, и папа не смог устоять.
— Ладно, — сказал он. — Неси домой своих новых друзей. Искупаем их, приведём в порядок, а за велосипедом поедем завтра.
Девочка подпрыгнула от счастья и помчалась к подъезду, крепко прижимая к себе малышей.
Мама тяжело выдохнула и поцеловала мужчину в правую щёку.
— И за что я тебя люблю? — улыбнулась она.
— Так ведь есть за что, — негромко сказал Ангел с крыши.
Место справа больше не зудело. Теперь там пробивалось маленькое крылышко — совсем крошечное, как у птенца. Но пёрышки на нём сияли ослепительно, переливаясь, словно драгоценные камни.
Лицо Ангела больше не было мрачным. Оно светилось улыбкой. А перья на левом крыле перестали осыпаться — наоборот, аккуратно легли одно к другому.
— Нет для тебя места в аду, — сказал Ангел. — Потому что душа у тебя чистая и светлая…
И после этих слов он исчез.
А щенок тем временем с любопытством оглядывался в своём новом доме и никак не мог понять, почему его лапы теперь собачьи. Ведь всего несколько минут назад он был большим, старым котом.
Впрочем, размышлять об этом было некогда. Нужно было играть — с маленьким серым котёнком и девочкой.
Вот и говорю: кто их поймёт, этих ангелов?
Творят, что хотят…
