Он трудился в рекламе. Точнее, пытался трудиться — если бы его идеи хоть кто-нибудь принимал всерьёз. А идеи у него действительно были странные…
Улыбающиеся холодильники, которые пускаются в пляс, бритвы, танцующие вместе с довольными мужчинами, пылесосы, от которых коты не шарахаются, а спокойно сидят рядом. Коллеги хмыкали, крутили пальцем у виска и говорили одно и то же:
— Нам товар продавать нужно, а не кино снимать. Ты вообще не понимаешь, что такое реклама.
Так за ним и закрепилось прозвище — неудачник.
В то утро он торопился на презентацию. Точнее, на отбор: из десятка кандидатов должны были выбрать одного — в рекламный отдел крупной фирмы. Он, конечно, не питал иллюзий, но всё равно поехал. А вдруг…
Между стоянкой, где ютился его старенький автомобиль, и автобусной остановкой стояла пожилая женщина. В руках у неё была картонная коробка, а в ней — котята. Маленькие, неуклюжие, смешные. Бабушка тихо предлагала их прохожим по пять долларов.
— Кормить их надо… и мамку ихнюю тоже, — объясняла она.
Но люди проходили мимо. Мужчина тоже прошёл, не останавливаясь.
— Сынок, взял бы одного, — сказала бабушка ему вслед. — Сделал бы счастливым.
Он обернулся:
— Куда мне котёнок? Мне и самому не везёт. На работу нигде не берут. А тут ещё ответственность…
И он пошёл дальше, к машине.
— Ну иди, иди, — спокойно ответила бабулька. — Тебе виднее.
День, как и ожидалось, не задался. До его кандидатуры очередь даже не дошла. Записали данные — и всё. Он уехал домой ни с чем.
Настроение было отвратительным. С неба тянуло бесконечным холодным дождём. По дороге он снова увидел ту самую бабушку с коробкой — она всё так же мокла под дождём, надеясь пристроить хотя бы одного малыша.
Дома он разогрел растворимый суп, поел и лёг спать.
Утром, проходя мимо остановки, он снова остановился и заглянул в коробку. Все котята были на месте. Они смотрели на него крошечными глазками и тонко пищали. Цена на картонке изменилась — теперь за котёнка просили всего доллар.
Он сжал губы, вздохнул и пошёл дальше.
— Иди, иди, сынок… — снова сказала бабушка. — Тебе лучше знать…
Дождь сыграл свою роль: старые тормоза в старой машине подвели. Он не успел затормозить на кругу — удар был сильным. В него въехала машина сзади.
Пока оформляли документы, вызывали полицию и страховую, время приёма в фирме, куда он ехал насчёт работы, вышло. Он позвонил — ему ответили, что смысла приезжать уже нет.
Машину признали не подлежащей ремонту. Дождь усилился, окончательно смывая остатки надежды. В кармане осталось всего десять долларов.
На следующее утро он по привычке пошёл к стоянке. Машины, конечно, уже не было. Да и ехать больше было некуда.
Бабушка с коробкой стояла под навесом на остановке. Люди проходили мимо, садились в автобусы, котятами никто не интересовался.
Он подошёл ближе. Пять пар глаз — доверчивых, усталых и полных надежды — смотрели прямо на него.
Сам не понимая почему, он достал кошелёк и вынул последние десять долларов. На коробке теперь было написано: «Бесплатно».
— Возьмите, — сказал он, протягивая деньги. — Вам их кормить нужно.
— Ты что, сынок, — удивилась бабушка. — Это же твои последние?
— Берите, — махнул он рукой. — Мне уже всё равно. Таким, как я, везение не светит.
Бабушка внимательно посмотрела на него, словно видя больше, чем он сам. Потом аккуратно взяла из коробки маленького чёрного котёнка с белым пятнышком в форме сердечка на груди и протянула мужчине.
— Тогда я отдам тебе самого везучего, — тихо сказала она.
— А разве чёрные считаются самыми везучими? — с грустной улыбкой спросил он. — Ну иди ко мне, малыш. Может, хоть ты принесёшь мне удачу, — попытался пошутить мужчина.
— А чёрные как раз и самые счастливые, — ответила бабушка, внимательно посмотрела на него и улыбнулась. И вдруг…
На одно мгновение дождь словно отступил. Сквозь тяжёлые свинцовые тучи пробился солнечный луч, вспыхнул — и тут же исчез, будто его и не было.
Он шёл домой, прижимая к груди тёплый пушистый комочек, который тихо урчал, напевая свою кошачью песенку. И внутри у мужчины разлилось странное спокойствие, словно кто-то тихо пообещал: теперь всё будет иначе.
Бабушка долго смотрела ему вслед.
— Иди, иди, сынок… — пробормотала она и подмигнула оставшимся котятам. — Вот и пристроили первого… счастливого, — тихо сказала она.
Дома мужчина сварил суп с лапшой из последних кусочков курицы. Лапшу съел сам, а мясо аккуратно выложил котёнку.
Тот внимательно посмотрел на нового хозяина, довольно мяукнул и принялся за еду.
— Ешь, малыш, ешь, — сказал мужчина, тяжело вздохнув. — А завтра что-нибудь придумаем. Утро вечера мудренее, правда?
Котёнок согласно мяукнул. Но вечер оказался куда длиннее, чем он ожидал.
Телефонный звонок вырвал его из мрачных раздумий о деньгах и будущем.
— У нас срочная ситуация, — взволнованно сказала секретарь из рекламного агентства, где недавно записали его данные. — Японские партнёры отклонили все концепции. А это огромный контракт. Если у вас есть что показать — срочно приезжайте. И захватите всё портфолио.
Через полчаса такси остановилось у большого офисного здания.
В кабинете было тесно. Вдоль длинного стола сидело руководство и ведущие сотрудники агентства, напротив — десять японцев с непроницаемыми лицами. Самый старший, мистер Накамура, скучающе смотрел на экран. В глазах директора читалась обречённость.
Мужчина вставил флешку. И экран ожил: под музыку закружились холодильники, бритвы танцевали вместе с мужчинами, а пылесосы мирно соседствовали с котами.
Опытные рекламщики хватались за голову. Начальник и его заместитель покраснели, как варёные раки. Им хотелось немедленно прекратить этот кошмар и выгнать человека, который, по их мнению, совершенно не понимал, что такое реклама. Но…
Мистер Накамура смотрел. Его лицо оставалось каменным. Лица его помощников — тоже. И никто не решался остановить показ.
Через полтора часа ролики закончились. Директор уже поднялся, собираясь извиниться за потраченное время, но мистер Накамура даже не взглянул на него. Он что-то тихо сказал переводчику.
— Мистер Накамура спрашивает, — перевёл тот, — почему в ваших роликах коты не боятся пылесоса?
— Как почему? — искренне удивился мужчина. — Потому что пылесос хороший.
Переводчик передал ответ. Мистер Накамура… улыбнулся. Затем встал и поклонился. За ним поднялись и поклонились все его помощники.
— Мы берём всё, — сказал он. — Вы единственный показали нам то, чего не смогли другие.
Он развернулся и вышел.
— Это… это… я даже слов не нахожу, — нарушил тишину заместитель директора.
— Завтра выходите на работу, — резко сказал директор. — Забираете весь отдел. И чтобы через неделю всё было готово. Слышите? Через неделю!
И оплатите ему все презентации по максимальному тарифу.
Мужчина вышел из такси. Дождь лил стеной, но он не чувствовал ни холода, ни воды, затекавшей за воротник.
Он спешил домой. Там его ждал маленький чёрный котёнок с белым сердечком на груди.
На следующее утро он метался между стоянкой и остановкой, разыскивая бабушку с котятами. Ему очень хотелось поделиться новостью. И ещё — отдать ей деньги. Ведь котят нужно было кормить.
— Кого ищешь? — спросил сосед, садясь в машину.
— Тут бабушка с котятами стояла несколько дней, — ответил мужчина. — Я у неё купил счастливого чёрного котёнка…
— Не было тут никакой бабушки, — пожал плечами сосед. — Пить меньше надо. И вообще… разве чёрные котята счастливые?
— Чёрные и есть самые счастливые! — уверенно сказал мужчина.
Он не понимал. Совсем не понимал. Как это — не было? Ведь он видел её. И котёнок был дома.
Он стоял между стоянкой и остановкой, сжимая в руке сто долларов.
А потом…
Потом он поехал на такси по городу. И каждая бабушка, продававшая что-нибудь у дороги — пучок зелени, яблоки или семечки, — получала от него неожиданный подарок.
А дома на кровати тихо сопел маленький чёрный котёнок с белым сердцем на груди.
Счастье спало и улыбалось во сне.
Бабушку он больше не встречал. Но деньги в кармане теперь носит всегда. И если вы вдруг увидите, как странно одетый, ухоженный мужчина покупает у бабушки пучок лука за сто долларов — не удивляйтесь.
Это он.
Человек, который понял: счастье нельзя купить за деньги.
Но можно помочь другому.
Сделать его счастливым.
И тогда…
Тогда…
