Зойка была уверена: однажды за ней обязательно придут сверху. Как именно это произойдёт, она не представляла. Может быть, спустят лестницу, а может, отправят кого-нибудь навстречу.
Впрочем, детали её не волновали.
Главное — она уже нашла место, которое находится ближе к небу.
— Это у неё стресс, — объясняла Маша.
— Да просто дурь какая-то, — отмахивался её супруг Сергей.
Но Зойка никого не слушала.
Она просто ждала.
А началось всё гораздо раньше…
Когда-то у чёрной кошки Зойки была баба Катя. Они прожили вместе шестнадцать лет. Жили дружно, спокойно, любили друг друга и никогда не думали о плохом.
Точнее, Зойка не думала.
А вот баба Катя, разменяв восьмой десяток, начала всё чаще болеть. И вместе с недугами в её голове появились грустные мысли. Особенно тяжёлым оказался последний год.
Иногда хозяйка усаживалась перед телевизором, брала Зойку на колени и ласково гладила её. В комнате бормотал диктор, кошка мурлыкала, а сама баба Катя словно отсутствовала. Казалось, мыслями она была где-то далеко.
А потом тихо говорила:
— Скоро я уйду наверх, Зоюшка. Чувствую, что время моё подходит.
От этих слов Зойке становилось не по себе. Ну зачем заранее говорить о таком? Зачем тревожить душу? Всё равно никто не вечен…
Но баба Катя продолжала:
— Ты только сильно не тоскуй. Соседка Маша обещала тебя забрать. Она добрая, ты её знаешь.
Тогда кошке становилось совсем тяжело. Она ещё сильнее прижималась к хозяйке, стараясь согреть её, успокоить, прогнать все тревоги.
И каждый раз чувствовала, насколько похудела баба Катя, как будто постепенно таяла.
Тогда Зойка понимала: хозяйка действительно скоро уйдёт.
Это было страшно.
Так страшно, что хотелось выть.
Но разве страх способен что-то изменить? Нет.
Оставалось только жить и радоваться каждому дню, проведённому вместе.
И не думать о том, что после расставания часть её сердца навсегда останется рядом с бабой Катей. Как жить с такой пустотой? Получится ли?
Но время никого не щадит.
Ему безразличны и человеческие слёзы, и кошачьи переживания. Оно просто идёт своим чередом, пока однажды не остановится.
Для бабы Кати стрелки замерли в самом начале лета.
После её ухода мир Зойки словно потускнел.
Всё вокруг стало серым, тихим и бессмысленным.
Кошка лежала в углу, почти сливаясь с тенями, и больше ничего не ждала.
Именно там её и нашла соседка Маша. Женщина осторожно подняла исхудавшую чёрную кошку на руки, словно лёгкий безвольный свёрток.
— Зоюшка, пойдём со мной…
«Куда? Зачем?» — равнодушно подумала Зойка.
А потом решила:
«Впрочем, какая разница? Где бы я ни оказалась, бабушки Кати там всё равно нет».
Маша перенесла её в квартиру напротив и осторожно опустила на пол в прихожей.
— Осваивайся, малышка.
Зойка осторожно втянула воздух.
Всё здесь пахло чужими людьми.
Ей захотелось спрятаться, исчезнуть, закрыть глаза и больше не слышать незнакомый голос, называющий её привычным именем.
Нужно было найти укромное место.
Она заглянула в первую комнату.
Там сидел какой-то мужчина за компьютером. Наверное, Машин муж.
Во второй комнате жил телевизор. Перед ним стоял диван, всё было чисто, уютно и светло. Но спрятаться было негде.
А вот третья комната сразу понравилась Зойке.
Небольшая, почти кладовая. Вещей много, есть окно. И самое главное — огромный старый шкаф, занимавший чуть ли не половину помещения.
Настоящий дом внутри дома.
Зойка ловко вскарабкалась наверх.
Вот оно — идеальное место.
Просторно.
Высоко.
Почти как на любимом балконе у бабы Кати.
Сюда никто не полезет.
А главное — отсюда небо совсем рядом.
А на небе ведь теперь баба Катя…
А может, попросить небеса забрать и её тоже? Какой смысл оставаться здесь, если рядом больше нет бабы Кати? К чужим людям Зойка всё равно не привыкнет.
Эта мысль неожиданно показалась ей правильной. Кошка закрыла глаза и мысленно обратилась куда-то вверх:
— Возьмите меня к себе. Бабушка Катя ждёт. Я без неё не умею жить. Мы столько лет были вместе, зачем же нас разлучили? Это несправедливо…
Ответа не последовало.
«Наверное, у высших сил много забот, — решила Зойка. — Нужно просто подождать. Когда у них появится время, за мной обязательно придут. Может, лестницу спустят. Или кого-нибудь пришлют. А если забудут — я ещё попрошу».
И она стала ждать.
Тем временем Маша безуспешно искала новую питомицу.
— Куда же она исчезла? Серёжа, ты Зойку не видел?
— Заглядывала сюда, а потом пропала. Посмотри в кладовке. Только осторожнее — там ноги переломать можно. Давно пора весь этот хлам разобрать. Особенно тот древний шкаф.
— Да перестань, всё разберём, — отмахнулась Маша.
Дверь в маленькую комнату действительно оказалась приоткрыта. Маша вошла внутрь и растерянно огляделась.
Да здесь и большого белого медведя не сразу найдёшь, не то что чёрную кошку.
Муж был прав: порядок давно требовался. После смерти отца три года назад все его вещи свалили сюда и благополучно забыли о них. Маша давно собиралась разобрать завалы, но всё никак не доходили руки.
— Кис-кис-кис… Зойка, Зоюшка…
В ответ — тишина.
И вдруг сверху донеслось чихание.
— Зойка!
Маша подняла голову.
На шкафу сидела кошка. Вся покрытая пылью, словно поседевшая. Только жёлтые глаза настороженно смотрели вниз.
— Иди сюда, моя хорошая. Покушаем.
Но Зойка даже не шелохнулась.
Тогда Маша притащила стремянку, забралась наверх, попутно ругая свои больные колени. Всё-таки сорок пять — это уже не тот возраст, когда легко карабкаться по шкафам. Хоть и говорят, что женщина в этом возрасте только расцветает, но артриту до народной мудрости нет никакого дела.
Зойка сидела посреди пыльной поверхности, забившись в дальний угол.
— Ну давай, Зоюшка, спускайся…
Бесполезно.
Кошка даже не сдвинулась.
— Ладно, — вздохнула Маша. — У тебя горе. Не буду же я тебя палкой оттуда вытаскивать.
Если уж выбрала себе это место, значит, так тому и быть. Сейчас всё уберём, положим лежанку, поставим еду. И лоток сюда же принесу. Вдруг ты и вниз по своим делам не захочешь спускаться.
Так на шкафу появилась настоящая отдельная квартира для Зойки.
Сергей, правда, энтузиазма жены не разделял.
— Ну зачем ты ей потакаешь? Каприз это всё.
— Никакой не каприз! — возразила Маша. — Она потеряла самого близкого человека. Представь, что меня вдруг не станет.
— Ну ты сравнила! Мы с тобой двадцать лет вместе прожили. Ты человек, я тебя люблю.
— Вот именно! А Зойка любила бабу Катю и прожила рядом с ней почти столько же, сколько мы с тобой вместе. Не ворчи, Серёж. Дай ей время. Переболеет, привыкнет и сама слезет. А пока я буду кормить её, убирать и разговаривать. Оттает постепенно.
— Ну, если тебе не жалко каждый день по лестницам прыгать, то дело твоё.
На этом и решили.
Так прошёл первый месяц. Потом начался второй.
Зойка всё так же не покидала свой шкаф.
Она тосковала, ждала, снова и снова мысленно просила небо забрать её, но ответа всё не было.
Иногда ей даже становилось жалко Машу.
«Бедная женщина, столько со мной возится. Может, спуститься? Дать ей передохнуть? А вдруг именно в этот момент за мной придут сверху? Нет, рисковать нельзя».
И Зойка продолжала жить на шкафу.
Неизвестно, сколько бы ещё это продолжалось, если бы однажды не вмешался случай.
В один из августовских вечеров Сергей вернулся домой не один.
В руках он держал крошечного пушистого котёнка снежно-белого цвета.
— Маш, посмотри, кого я под лавочкой нашёл. Сидела одна и жалобно пищала. Да ещё дождь собирался. Жалко стало.
— Господи, какая же прелесть! — восхитилась Маша. — Настоящая пушинка.
— Похоже, девочка. Её тоже на шкаф определим или пусть на земле живёт? — пошутил Сергей.
— Очень смешно!
— Ладно, не сердись. Лучше имя придумай. А то она уже хозяйничать начала.
И правда, котёнок уже обследовал кухню. Хвост трубой, походка деловая. Сразу видно — характер с огоньком.
Малышка обошла всё вокруг, подёргала кисточку на скатерти, и на столе испуганно звякнула посуда.
— Пушинка, стой! Ну и непоседа…
Маша подхватила малышку на руки.
— Отличное имя, — одобрил Сергей. — И Пушинка, и Непоседа ей одинаково подходят.
О появлении нового жильца Зойка узнала последней.
Когда Маша пришла кормить её, вместе с ней в кладовку проскользнула и Пушинка. Здесь она ещё не бывала, а значит, непременно нужно всё исследовать.
Малышка карабкалась по старым стульям, обнюхивала книги, прыгала по тумбочкам. А Зойка наблюдала за ней сверху.
«Ну и сорванец, — думала она. — Везде свой розовый носик суёт. Совсем ещё ребёнок. Ей бы мать или бабушку рядом. Чтобы всему научили».
И вдруг у Зойки болезненно кольнуло внутри.
Ей захотелось спуститься, обнять эту маленькую пушистую проказницу, мурлыкнуть что-нибудь ласковое.
Но она тут же одёрнула себя.
«Нельзя. Я столько времени жду. Вдруг именно сейчас за мной придут к бабе Кате?»
— Зоюшка, может, всё-таки спустишься? — словно прочитала её мысли Маша. — У нас теперь маленькая кошечка появилась. Совсем кроха. Ей бы бабушка очень пригодилась.
Зойка поспешно забилась в угол.
Соблазняют…
И без того тяжело, а они ещё искушают. Пусть сами попробуют жить с половинкой сердца.
Маша только тяжело вздохнула.
Ничего не помогало.
Но всё изменилось благодаря самой Пушинке.
— Ма-а? — удивлённо протянула она, заметив на шкафу чёрную кошку.
— Никакая я тебе не мама, — грустно ответила Зойка. — Я просто старая чужая кошка.
— Ма-а-а! — упрямо повторила Пушинка. — Ты большая, значит, мама.
— Нет, милая. Ты ошиблась. Посмотри: я чёрная и гладкая, а ты белая и пушистая. У тебя была другая мама. Наверное, её уже нет, раз ты осталась одна.
Пушинка ушла.
А Зойке стало совсем тяжело.
Бедный ребёнок…
Но и она сама бедная.
Любимая хозяйка ушла, сердце раскололось, а с небес забирать её почему-то не спешат.
Ночью ей приснилась баба Катя.
Хозяйка гладила её, смотрела своими добрыми серыми глазами и тихо говорила:
— Ну что же ты, Зоюшка? Я ведь просила тебя не убиваться так.
Забралась на шкаф, про жизнь забыла.
Спускайся. Ещё не пришло твоё время.
Живи, мурчи, играй. Воспитай малышку. А когда придёт срок — мы обязательно встретимся снова.
Утром Маша привычно пришла к шкафу и удивлённо ахнула:
— Зойка? А где ты?
— Мяу, — раздалось позади.
Обернувшись, женщина увидела кошку на тумбочке.
— Неужели спустилась? Вот умница! Пойдём завтракать?
Зойка спокойно направилась к выходу, словно и не прожила два месяца под самым потолком.
— Настоящее чудо! — удивилась Маша.
На кухне её ждала ещё более удивительная картина.
Чёрная Зойка старательно умывала белую Пушинку. А та вертелась и пыталась поймать лапками Зойкин хвост.
— Да вы и правда как бабушка с внучкой, — растрогалась Маша.
В этот момент на кухню вошёл Сергей.
— Так вот чего ей не хватало! Она смысл жизни потеряла. А я его ей под лавкой нашёл!
— Герой ты наш!
Сергей спорить не стал.
В конце концов, всё хорошо, что хорошо заканчивается.
Зойка прожила ещё четыре счастливых года.
Она вырастила Пушинку, воспитала её, научилась любить Машу и Сергея. Не так, как бабу Катю, но ведь любовь бывает разной.
Ушла она тихо, во сне.
— К своей бабе Кате отправилась, — сказала Маша.
— Дай Бог, — согласился Сергей.
Пушинка посмотрела в окно на чистое голубое небо и вдруг словно увидела знакомый силуэт.
Худенькая старушка держала на коленях чёрную кошку.
А Зойка смотрела вниз своими жёлтыми глазами и будто улыбалась Пушинке.
И на душе у белой кошечки вдруг стало очень тепло.
