Виктор завёл восточноевропейскую овчарку ещё тогда, когда его жизнь была устроена совсем по-другому. У него была жена, свой дом и множество планов на будущее. Щенку дали кличку Гром — в первую же ночь он поднял в коридоре такой шум, что жившие этажом ниже соседи не выдержали и начали стучать шваброй в потолок.
Гром постепенно взрослел. А вместе с ним менялась и жизнь хозяина. Семья в итоге распалась — последовали развод, раздел имущества и одинокие вечера в квартире, где ещё долго сохранялся запах женских духов. Затем пришлось переехать. А после начался долгий период, когда Виктор понемногу учился жить уже совсем иначе.
Все эти годы Гром оставался рядом — крупный, серьёзный пёс с массивной мордой и таким взглядом, от которого Виктору почему-то всегда становилось спокойнее.
По словам Виктора, именно Гром помог ему не замкнуться окончательно в первые месяцы после расставания. Не потому, что пёс мог «понимать» человеческие переживания так, как понимают их люди. Всё было намного проще: собаку требовалось два раза в день выводить гулять.
А за дверью квартиры оставалась обычная жизнь — свежий воздух, прохожие, улицы. Мне кажется, порой собаки вытаскивают человека из тяжёлого состояния самыми простыми вещами: поводком, миской и ежедневной необходимостью подняться и куда-нибудь пойти.
Пятнадцать лет для собаки крупной породы — огромный возраст. Гром прожил долгую жизнь и встретил настоящую старость. Последние год или полтора ему уже было тяжело подниматься, аппетит почти исчез, но на Виктора он продолжал смотреть тем особенным взглядом старой собаки — немного помутневшим с годами и всё таким же преданным.
Виктор возил Грома к ветеринару до тех пор, пока лечение ещё могло чем-то помочь. А однажды наступил момент, когда помочь уже было невозможно.
После той последней поездки Виктор возвращался в квартиру один. В кармане лежал никому больше не нужный пустой поводок. Тогда он твёрдо сказал себе: всё, больше собак в его жизни не будет. Слишком тяжело сначала настолько привязаться к живому существу, а потом однажды его потерять.
Решение не было минутным порывом. Виктор действительно был уверен, что больше никогда не заведёт собаку. И целый год он своего слова не нарушал.
Год без собаки
Об этих двенадцати месяцах Виктор говорит неохотно. Оказалось, что жильё, в котором больше нет собаки, ощущается совершенно иначе.
Меняется всё: звуки, привычный распорядок, само течение дня. Уже не требуется подниматься в семь утра. После работы можно никуда не спешить. Можно задержаться допоздна или внезапно уехать куда-нибудь на выходные, не думая о том, кто ждёт дома. Вроде бы появляется свобода, только радости от неё почему-то нет.
Я не раз замечал, что люди, много лет прожившие рядом с собакой, после её ухода рассказывают о похожем странном чувстве. Будто свободного пространства в доме неожиданно прибавилось, но вместе с этим стало заметно холоднее. Виктор сформулировал это по-своему: «Места стало больше, а жить почему-то стало теснее».
Но однажды принятое решение он менять не собирался. Поэтому продолжал держаться.
Осенняя дорога и промокшая коробка
Всё произошло в октябре. Виктор ехал по трассе по каким-то своим делам. День уже подходил к концу, начинало темнеть, шёл дождь, а свет фар встречных автомобилей расплывался по мокрому лобовому стеклу. Трасса на окраине, обочина, заросли кустов и сгущающаяся темнота — место совсем не располагающее к долгим остановкам.
И тут Виктор заметил коробку. Обычная картонная коробка, насквозь промокшая и явно кем-то оставленная на обочине. Сначала он лишь мельком посмотрел в её сторону и немного сбросил скорость. Мало ли какой мусор кто-то выбросил возле дороги.
Но в следующую секунду над краем коробки появились уши.
Чёрные, торчащие вверх и казавшиеся слишком большими для небольшой головы. А затем Виктор увидел глаза — внимательные, серьёзные и совсем не похожие на беззаботный щенячий взгляд. Перед ним была маленькая восточноевропейская овчарка.
Она казалась уменьшенной копией Грома — худенькая, насквозь промокшая, дрожащая от сырости и холода, но при этом удивительно тихая. Щенок не скулил и не пытался выбраться. Он просто смотрел на человека.
Виктор остановился и вышел из автомобиля прямо под дождь.
По его словам, возле промокшей коробки он провёл примерно десять минут. Наверное, для случайного наблюдателя картина выглядела довольно странно: взрослый мужчина стоит под дождём перед маленьким щенком и словно ведёт сам с собой какой-то внутренний спор. Потому что Виктор прекрасно помнил обещание, которое дал себе год назад. И забыть его он никак не мог.
Но щенок продолжал смотреть на него. Тихо и спокойно, не пытаясь вызвать жалость и не издавая жалобных звуков. Просто не отводил глаз. И было в этом взгляде что-то неожиданно серьёзное, почти взрослое.
Виктор снял с себя куртку, укутал ею коробку, осторожно поднял её и направился к автомобилю.
— Только давай без привязанности, — предупредил он щенка.
В ответ малыш чихнул и коснулся холодным носом его ладони.
Почему иногда кажется, что они сами нас находят
На этом месте мне хочется немного задержаться, потому что именно одна деталь в рассказе Виктора запомнилась особенно сильно. Он несколько раз подчёркивал: это щенок выбрал его. Не Виктор нашёл на дороге собаку и решил забрать её — маленькая овчарка сама определилась со своим человеком.
Конечно, звучит это довольно красиво и даже немного сентиментально. И всё же какая-то правда здесь, возможно, есть. Не мистическая, а вполне объяснимая обычными вещами.
Собаки, особенно представители пород с выраженными охранными и пастушьими качествами, к которым относится и восточноевропейская овчарка, способны очень тонко реагировать на поведение человека.
Речь, разумеется, не о способности угадывать мысли. Собака замечает запахи, слышит интонацию, следит за движениями. Если человек приближается спокойно, не суетится, не кричит и не делает резких жестов, для животного это уже определённый сигнал: перед ним тот, кому можно доверять.
Если судить по рассказу Виктора, найденный щенок изначально отличался довольно спокойным темпераментом. Хотя делать окончательные выводы о характере совсем маленькой собаки, конечно, рано — личность животного в таком возрасте ещё продолжает складываться.
На то, какой станет собака, влияет огромное количество факторов: воспитание, социализация и среда, в которой она растёт. Даже два щенка одной породы и из одного помёта со временем могут стать совершенно непохожими друг на друга. Мне кажется, об этом стоит помнить людям, которые выбирают будущего питомца, ориентируясь исключительно на характеристики породы, прочитанные в интернете.
Но одно сомнений не вызывает: между Виктором и найденным щенком с первой встречи возникло что-то особенное. Словно контакт установился мгновенно. И, насколько я замечал, подобное почему-то особенно часто происходит с людьми, которые уверенно заявляют, что никакая собака им больше не нужна. Возможно, когда человек ничего не ждёт заранее, сама встреча получается намного искреннее.
Первые часы дома
Домой Виктор привёз щенка уже глубокой ночью. Малыш промок, сильно проголодался, но даже после пережитого сохранял поразительное спокойствие. Виктор накормил его тем, что сумел найти дома, а в углу кухни расстелил старый плед.
Щенок без остатка съел предложенную еду, затем с деловым видом обошёл всю квартиру вдоль стен, будто тщательно осматривал новую территорию и проверял каждый угол. После этого вернулся на кухню и устроился именно на приготовленном для него пледе. Не полез на диван и не спрятался под кроватью. Лёг там, где ему показали, и проспал до самого утра совершенно тихо.
Виктор рассказывал, что ещё долго наблюдал за спящим щенком. Только потом отправился в постель сам. А когда утром открыл глаза, первой мыслью оказалось вовсе не: «И что мне теперь с ним делать?» Вместо этого он подумал о совершенно практичных вещах: нужно приобрести хороший корм и записать малыша на осмотр к ветеринару.
Наверное, именно так иногда и принимаются настоящие решения. Без торжественных заявлений и громких обещаний. Просто однажды в списке необходимых дел на новый день уже появляется ещё один пункт, связанный со щенком.
Виктор назвал его Громом. Да, точно так же, как первого пса. Я поинтересовался, не кажется ли ему странным снова давать собаке ту же кличку. Виктор лишь пожал плечами:
— Это не замена. Это продолжение.
Об обещаниях, которые приходится нарушать
Слушая Виктора, я задумался о том, как часто человек сам себе что-нибудь категорически обещает. «Никаких больше отношений». «Никогда больше не стану работать на кого-то». «Больше никаких собак». А потом жизнь, вовсе не пытаясь специально над кем-то пошутить, действует по-своему и оставляет возле дороги промокшую картонную коробку, из которой торчат большие чёрные уши.
Нарушить подобное обещание вовсе не означает проявить слабость. Возможно, всё как раз наоборот. Это способность оставаться живым и снова решиться на привязанность, прекрасно понимая, какую боль однажды может принести потеря.
Виктор это понимает лучше многих. Он уже пережил уход первого Грома. И прекрасно осознаёт, что когда-нибудь наступит день, когда придётся прощаться и со вторым. Но несмотря на это, он всё равно купил подходящий корм, договорился о визите к ветеринару и снова каждое утро поднимается в семь часов ради прогулки.
— Но ведь это нечестно, — сказал я ему. — Ты же заранее понимал, что всё равно к нему привяжешься.
— И что с того? — ответил Виктор. — Гром ведь тоже понимал. Но всё равно выбрал меня.
На это мне действительно нечего было ответить.
Теперь Виктор гуляет со вторым Громом возле воды — это уже крупный, серьёзный щенок с пока ещё непропорционально большими лапами и тем самым внимательным взглядом, рядом с которым человеку почему-то становится спокойнее. Окружающие уже успели их запомнить и при встрече здороваются.
Жизнь всё-таки идёт дальше. И, пожалуй, хорошо, что именно так.
А вам когда-нибудь приходилось твёрдо обещать себе больше не заводить животных, а потом всё равно нарушать собственное решение? Или, возможно, среди ваших знакомых был человек, которому судьба однажды подкинула похожий сюрприз в обычной картонной коробке? Расскажите. Мне действительно интересно, как подобные встречи происходят у других людей. Такие истории, по-моему, нужно сохранять и помнить.
